Чтение онлайн

Так Дарий и поступил. Бросив раненых, ослабевших и обозных мужиков на милость скифов, «царь царей» (как и Наполеон на Березине) бежал с остатками армии к Дунаю. Скифы, обнаружив утром брошенный персами лагерь, кинулись за врагом в погоню. И вот еще одно удивительное совпадение с войной 1812 года: как и французы, персы отступали по разоренным дорогам, где не осталось ни воды, ни еды, ни фуража. Но если французов это вынудила сделать русская армия в сражении под Малоярославцем, то персы выбрали такой путь только по собственной глупости, чем несказанно удивили скифов.

Последние, подступив всей армией к мосту на Дунае раньше персов, еще раз предложили грекам разрушить мост, вернуться на родину и освободиться от персидского рабства. Поначалу греки с энтузиазмом приняли это предложение, но командующие греческими отрядами — сплошь «тираны милостью Дария» — испугались, что в случае освобождения ионийских городов от персидской оккупации лишатся власти. И обманули скифов, пообещав «ревностно служить им» и разрушить переправу.

И тут скифы дали маху. Вместо того, чтобы спокойно дожидаться Дария у моста, они вновь отправились на поиски персов, причем, считая персов людьми разумными, искали их в тех частях степи, которые еще не были разорены. Персы же, чтобы не заблудиться, шли по ранее проложенным путям. Два войска разминулись.

Когда Дарий вышел на берег Дуная, коварные греки изменили скифам, и, восстановив небольшой участок моста, разрушенный для вида, пропустили персов на правый, фракийский берег реки. «С тех пор, — говорит Геродот, — скифы считают ионян, поскольку те были свободными людьми, самыми жалкими трусами из всех людей, а как рабов весьма преданными своему господину и наименее склонными к побегу».

Так окончилась скифская эпопея Дария. Из 700–тысячной армии (если верить Геродоту) смогли уцелеть всего 80 тысяч (11 %). Во всяком случае, убегая в Азию, Дарий оставил прикрывать Фракию полководца Мегабаза с 80 тысячами воинов{376}. Мост через Боспор Дарий уже не строил — не для кого, — а сам переправился через пролив на кораблях.

Значение скифо-персидской войны для истории трудно переоценить. Период перед ее началом стал временем наивысшего расцвета Персидской империи. Но во время войны со скифами персы потеряли кадровый состав своей старой армии, с которой завоевали практически все известные «цивилизованные страны» Европы и Азии. С конца VI — начала V в. до Р.Х. начинаются восстания греческих городов против персидского владычества, а затем и вековые греко-персидские войны, закончившиеся походом Александра Македонского, разгромившего Персию.

Но вот что интересно. Когда в 491 г. до Р.Х. персы вторглись в Аттику, их армия вряд ли насчитывали более 15 тысяч человек{377}. Поражение в битве на Марафонской равнине, когда погибло 6400 персов и всего 192 грека, ясно говорит о низких боевых качествах персидских войск. 28 сентября 480 г. до Р.Х. персидский флот был разбит греками в морском сражении при о. Саламине при соотношении сил греческих и персидских кораблей как 380 к 650. 26 сентября 479 г. до Р.Х. в сражении у города Платеи греки вновь разгромили персидскую армию — у персов даже не было тяжеловооруженных воинов, основной ударной силы античной пехоты!

Все это было следствием уничтожения скифами кадровой персидской армии.

По Сузскому миру 499 г. до Р.Х. персидским войскам было запрещено появляться западнее реки Галис, т. е. вся западная Малая Азия фактически перешла под греческий протекторат. Гибель Персидской империи и завоевание Азии македонцами стали лишь вопросом времени.

Эллинизация Азии, Александрийская библиотека и маяк на острове Фарос, птолемеевский Египет и красивейший город древности — Антиохия-на-Оронте, Пергамское царство и многое другое, без чего античную историю не представить, — все это стало возможно лишь потому, что в степях северного Причерноморья скифские воины разгромили персов. От этого удара персы уже никогда не оправились. Весной 334 г. до Р.Х македонская армия в составе 30 000 пехотинцев и 5000 конницы выступила в азиатский поход. Этого оказалось достаточно, чтобы Персия Ахеменидов канула в Лету.

В первой половине IV в. до Р.Х. скифам пришлось впервые столкнуться с Александром Македонским. Как сообщает Псевдо-Каллисфен, 400 000 скифов выступили из своих степей в поход на юг. По приказу отца, царя Филиппа II, Александр вышел им навстречу с небольшим войском, и благодаря хитрости и военным талантам наголову разгромил пришельцев, устроив им засаду, так что вожди скифов униженно признали себя рабами и данниками Александра: «Мы рабы твои, государь, и мы будем служить тебе вовеки по желанию твоему»{378}.

Не только численность скифского войска, но и, прежде всего, признание скифскими вождями своей зависимости от иноплеменников, заставляет усомниться в правдивости этого сообщения. Известно, что скифы всегда предпочитали смерть рабству. Можно предположить, что имел место либо обыкновенный набег скифов с целью добычи, либо посылка вспомогательных войск на помощь фракийцам, чтобы противодействовать попыткам македонцев закрепиться на европейском берегу Боспора, где царь Филипп готовясь к нападению на азиатские владения Персии, хотел построить военный лагерь. В этом случае понятна и малочисленность войск Александра.

В другой раз Александр скрестил оружие со скифами уже после разгрома Персии, когда в 329 г. до Р.Х. начал поход против скифов-саков в Среднюю Азию. В течение трех лет шла война македонцев с саками, пока Александру не удалось оттеснить противника высоко в горы и в казахские степи. Руководивший сопротивлением вождь Спитамен был предательски убит. Но и тогда македонскому царю пришлось, чтобы утихомирить отчаянно сопротивлявшихся скифов, жениться на Роксане{379}, дочери одного из сакских вождей. В боях со скифами Александр был ранен, а его армия понесла тяжелые потери.

С именем этого великого завоевателя связана средневековая русская легенда о «Послании Александра царя Македонского» к «словенскому народу», дошедшая до нас в «Сказании о Словене и Русе».

Так как это «Сказание…» мало известно широкому читателю, и даже упоминается о нем не часто, автор позволит себе привести его полностью.

В лето от сотворения света 2244, во второе же лето по потопе, по благословению Ноя праотца разделися вся вселенная на три части трем сыном его, Симу, Хаму и Афету. Низвержеся от нерадения Хам от благословения отца своего Ноя, зане упився вином. И потом истрезвися Ной от вина, и разуме, елико сотвори ему менший сын Хам, и рече: «Проклят буди Хам отрок и да будет раб братома своима». И благослови Ное дву сынов своих, Сима и Афета, иже покрыта наготу отца своего, опак зряще, наготы же его не видеша. И благослови Сифа, сына Арфаксадова, да вселится в пределех Ханаановых. Афету же по благословению отца своего Ноя излиявшуся на западныя и на северный страны даже и до полунощия. По мале же времени правнуцы Афетовы Скиф и Зардан отлучишася от братий своих и от рода своего от западных стран, и коснушася полуденных стран, и вселишася во Ексинопонте, и живяху тамо многа лета, и от сих породишася сынове и внуцы и умножишася зело, и прозвашася по имени прадеда своего Скифа Скифия Великая. И бысть между ими распря и междоусобица и крамола многа и тесноты ради места. Начальницы же тогда родители их княжаху единого отца сынове пяточислении{381} кровницы, им же имена: 1) Словен, 2) Рус, 3) Болгар, 4) Коман, 5) Истер. От сих же племене во время последнее и каган сыроядец изскочи, о нем же греческая история последи изъяснит. Мы же на предлежащее возвратимся, Князем убо скифским Словену и Русу, мудростию и храбростию в роде своем всех превозшедшим, и начата размышляти со ближними своими премудре, рекоша же сице: «Или толико всего вселенныя, иже ныне под нами? Еда несть во жребии праотца нашего Афета еще части земли благи и ко вселению человечю угодны? Слышахом бо от предков своих, яко благословил праотец наш Ной прадеда нашего Афета частию земли всего западнаго и севернаго и полунощнаго ветров, и ныне убо, братие и друзи, послушайте совета нашего, оставим далече от нас вражду сию и несогласие, еже ныне тесноты ради творится в нас, и подвигнемся убо, и идем от земля сея и от рода нашего, и пойдем по вселенной света, сущей во жребии прадед наших, иде же нас приведет счастие и благословение праотца нашего благословеннаго Афета и подаст нам землю доброплодну во обитание нам и родом нашим». И люба бысть сия речь Словенова и Русова всем людем, и все яко единемы усты реша: «Благ совет князей наших и добра речь и угодна премудрых держателей».

И в лето от сотворения света 3099{382} Словен и Рус с роды своими, отлучишася от Ексинопонта, и идоша от роду своего и от братия своея, и хождаху по странам вселенныя, яко острокрилаты орли прелетаху сквозе пустыня многи, идуще себе на вселение места благопотребна. И во многих местех почиваху, мечтующе, но нигде же тогда обретше вселения по сердцу своему. 14 лет{383} пустыя страны обхождаху, дондеже дошедше езера некоего велика, Моикса зовомаго, последи же от Словена Илмер проименовася во имя сестры их Илмеры. И тогда волхвование повеле им быти населником места оного.