Чтение онлайн

В 1738 году на Казанскую кафедру был назначен архиепископ Лука (Конашевич), который проявил особую ревность в миссионерском служении. Архипастырь не останавливался и перед мерами, которые раздражали мусульман. Он насильно забирал детей инородцев в христианские школы, устраивал крестные ходы в татарских слободах Казани, в селе Болгары распорядился разрушить руины древних мечетей, которые почитались у магометан за святыни. В 1740 году комиссия новокрещенских дел была преобразована в новокрещенскую контору. Округ ее был расширен включением в него Астраханской и Воронежской епархий. Начальником конторы назначили архимандрита Димитрия (Сеченова), впоследствии видного иерарха. Правительство оказывало миссионерской деятельности конторы широкую помощь - и денежными средствами, и введением льгот для новокрещенных. Миссионеры крестили иноверцев десятками тысяч. Причем, в отличие от методов архиепископа Луки, миссионеры новокрещенской конторы избегали принудительных, насильственных мер, зато щедро одаривали принимавших православие. Они обучали их основам веры, изъясняли им церковные таинства и обряды, открывали школы для подростков из новообращенных. Всего при Елизавете в Поволжье крещено было до 430000 человек - чувашей, черемисов (марийцев), вотяков (удмуртов). Мордва крещена была вся. Но вот из татар-магометан в христианство обратилось лишь около 8 тысяч человек.

Миссионеры не всегда успевали обучить новокрещенных истинам христианской веры. Школ для них открывалось мало. Порой из-за неосторожных и неуклюжих действий властей, оказывавших полицейскую помощь миссионерам, среди язычников кое-где вспыхивали волнения. В 1745 году взбунтовалась терюшевская мордва, возбужденная разорением языческого кладбища в селе Сарлеях.

В царствование Екатерины II миссионерская деятельность в Поволжье резко пошла на убыль. В 1764 году Свияжская контора была упразднена, миссия приостановилась и скоро значительная часть черемисов отпала от Церкви и возвратилась к идолопоклонству. Воспользовавшись екатерининской политикой широкой веротерпимости, татарские муллы и муфтии буквально засыпали правительство жалобами на мнимый фанатизм православного духовенства и добились успеха. В 1773 году вышел указ, которым архиереи устранялись от всяких дел об инородцах; в 1789 году к инородцам запрещено было отправлять проповедников без предварительного сношения архиереев с губернаторами, а в 1799 году в миссионерских епархиях упразднена была сама должность проповедника.

В Нижнем Поволжье русские миссионеры проповедовали Евангелие калмыкам. В 1725 году к калмыкам-ламаистам была также отправлена особая миссия во главе с иеромонахом Никодимом (Ленкевичем), которой за 10 лет удалось крестить до 1700 калмыков. По мысли отца Никодима, крещенным калмыкам были отведены земли к северу от Самары, и там основан город Ставрополь (ныне Тольятти). В Ставрополе поселилась вдова хана Тайшина Анна и вся ее орда. В 1740 году в этом городе была устроена русско-калмыцкая школа, появились первые переводы Нового Завета и церковных молитв на калмыцкий язык.

В Тобольской епархии, где в начале века подвизались святители Иоанн (Максимович) и Филофей (Лещинский), новое оживление христианской проповеди среди инородцев совпало с царствованием Елизаветы. В 1749 году на Тобольскую кафедру был назначен опытный миссионер Сильвестр (Гловацкий), возглавлявший прежде Свияжскую новокрещенскую контору. В течение 6 лет он управлял епархией. Успехи христианской миссии в годы его святительского служения вызвали раздражение у мусульманского духовенства Сибири, которое в конце концов добилось его удаления из Тобольска.

В 1758 году на Тобольскую кафедру был назначен преосвященный Павел (Конюскевич). Он родился в 1705 году в галицком городе Самборе, в семье православного мещанина. Образование получил в Киевской Академии, где обратил на себя внимание смирением и кротостью нрава, которые соединялись у него с непреклонной твердостью характера и блестящими успехами в науках. По окончании курса его оставили в Академии преподавателем пиитики. В 28-летнем возрасте молодой профессор принял монашеский постриг. Вскоре его вызвали в Москву и назначили проповедником в Славяно-греко-латинскую Академию. Потом в течение 15 лет он был архимандритом Юрьевского монастыря в Новгороде.

Рукоположенный в сан митрополита Тобольского, преосвященный Павел (Конюскевич) немедленно выехал в Сибирь. Много внимания уделял он Духовной школе. До него в Тобольской семинарии не было последнего богословского класса. Чтобы открыть этот класс, митрополит вызвал из Киева трех ученых монахов. Он строил и освящал церкви в городах и селах своей огромной епархии, открыл несколько новых монастырей. С подчиненным ему духовенством архипастырь обходился строго и требовательно, к нерадивым клирикам относился круто, часто назначал провинившихся на черные работы, но к нуждавшимся священникам и причетникам, к вдовам и сиротам духовного сословия был сострадателен и милостив.

В своей наполовину инородческой епархии, где к тому же среди русских людей много было старообрядцев, особую заботу проявлял он о миссионерстве. Святитель посылал миссионеров и в языческие селения, и к мусульманам, и к старообрядцам. Весть о секуляризации церковных земель встревожила деятельного архипастыря. Он опасался, что предстоявшее ограбление Церкви приведет к закрытию монастырей, служивших очагами миссионерства в Сибири.

Вслед за страдальцем митрополитом Арсением (Мацеевичем) Тобольский святитель подал в Синод записку, в которой откровенно и резко изложил свое мнение. Синод, по повелению Екатерины II открыл дело. В 1767 году митрополит Павел был вызван в Москву на заседание Святейшего Синода. Но он отказался оставить свою кафедру и выехал лишь после самых настоятельных требований из Петербурга.

Приехав в Москву, митрополит Павел подал в Синод прошение об увольнении его на покой в Киево-Печерскую Лавру. Желая угодить императрице, Синод приговорил исповедника к лишению сана, но Екатерина II не утвердила приговор Синода. Выехав на покой в родную Лавру, святитель предался суровым аскетическим подвигам. 4 ноября 1770 года опальный архипастырь отошел ко Господу и был погребен в склепе под великой лаврской церковью Успения Пресвятой Богородицы.

Прошло больше полувека. Киевский митрополит Евгений (Болховитинов) устраивал новый архиерейский склеп в Лавре, и для этого гроба переносились во вновь устроенные могилы. Когда обнаружили гроб неизвестного архиерея, о нем доложили митрополиту, и спросили его, прикажет ли он переносить и этот гроб. Митрополит ответил, что прежде нужно осмотреть гроб. А в следующую ночь преосвященному Евгению во сне привидилась буря. Дом его колебался - и он проснулся. И тут он услы-шал, что кто-то идет по архиерейским покоям твердым и мерным шагом. Двери спальни отворились, и в темноте вошел неизвестный муж в излучавшем сияние архиерейском облачении. Приблизившись к митрополиту, он сурово проговорил: «Чи даси нам почиваты, чи ни? Не даси нам почиваты, но дам тебе и я николы почиваты». Утром митрополит велел открыть крышку неизвестного гроба. Пред ним в митре и облачении покоился нетронутый тлением архиерей, в котором он сразу узнал мужа, навестившего его ночью. Вскоре разыскали, что это останки митрополита Тобольского Павла.

В Восточной Сибири в ХVIII веке подвизались прославленные Церковью святители-миссионеры. В 1727 году на Иркутскую кафедру назначили святителя Иннокентия. Родился он около 1680 году на Черниговщине в дворянской семье Кульчицких, учился в Киевской Академии. В возрасте 30 лет принял постриг и нес послушание в Московской Академии, исполняя там обязанности профессора и префекта, а потом в Александро-Невской Лавре в должности обер-иеромонаха флота и наместника Лавры. В 1721 году святитель Иннокентий был хиротонисан во епископа Переяславского, и его назначили главой Пекинской Духовной миссии. Китайское правительство, придравшись к неудачному выражению в верительной грамоте, составленной в Сенате, отказалось выдать разрешение на въезд в Китай «великому господину». Несколько лет святитель провел в Селенгинском монастыре у китайской границы и наконец был назначен на кафедру в Иркутск.

По недосмотру Сената святитель до самой своей кончины не получал жалования, и тем не менее ему в этом полудиком крае удалось открыть две школы: русскую и миссионерскую-монгольскую. Для устроения церковной жизни в Восточной Сибири святитель Иннокентий строил церкви, часто проповедовал, рассказывал о житие святых, рассылал по епархиям окружные послания, отправлял миссионеров к бурятам и якутам.

В трудах и молитвах святой архипастырь стяжал дар прозорливости. В 1728 году в Прибайкалье свирепствовала засуха, угрожавшая голодом. По благословению святителя, после каждой литургии в храмах епархии совершались молебны о прекращении засухи. Моления, - сказал святитель, - должны окончиться в Ильин день. И когда настал этот день, в Иркутске разразилась буря с прошедшим дождем. Люди были спасены от голода. Преставился святитель Иннокентий 27 ноября 1731 года.

Его преемником на Иркутской кафедре был епископ Иннокентий (Нерунович) (†1741 г.) при котором, кроме бурят, крещено было также много тунгузов (эвенков) и якутов.

В 1753 году, после нескольких лет вдовства Иркутская кафедра обрела нового архипастыря - подвижника высокой духовной жизни святителя Софрония. Святой Софроний (в миру Стефан Кристалевский) родился в 1707 году под Черниговом, образование получил в Киевской Академии. Приняв монашеский постриг и удостоившись сана иеромонаха, святой Софроний проходил послушание в разных монастырях Киевской епархии, потом - в Александро-Невской Лавре. С 1746 по 1753 годы он был наместником Лавры. Перед отъездом в Сибирь святитель испросил благословение на свое служение у Киево-Печерских чудотворцев. По приезде в Иркутск он помолился на могиле святителя Иннокентия. Много трудов понадобилось святому Софронию для устроения монастырской жизни в епархии. В сан архимандрита Вознесенского монастыря он возвел своего давнего друга и сподвижника иеромонаха Синесия, который 33 года до самой кончины нес это послушание. Монастырь стал при нем очагом духовной жизни и миссионерства в Восточной Сибири.