Чтение онлайн

Попыткой осуществления духовного надзора над воскресной школой было открытие в 1866 году 33 воскресных школ при духовных семинариях. Но такой способ не оправдал себя: „дело велось самым невозможным образом, — вспоминал посещавший эту школу автор, — занятия продолжались 1 час перед обедней. Преподаванием занимались ученики семинарий без всякого надзора. Своей обязанностью заниматься в воскресной школе семинаристы крайне тяготились и относились к делу крайне небрежно“. [335] С 1867 года стали возникать воскресные школы, открываемые частными лицами и общественными организациями типа харьковского Общества распространения грамотности. Однако волна общественного подъема к этому времени спала, наиболее передовые представители интеллигенции были отстранены от преподавания в воскресных школах, а заменяли их нередко случайные или малокомпетентные люди, наподобие учительниц, обучающие работниц делать реверансы, являющиеся на урок в шляпе с вуалью и перчатках.

В конце 70-х годов XIX века народники, стремясь подготовить пропагандистов из рабочих, стали открывать нелегальные воскресные школы. В Петербурге в одной из таких школ преподавал С. М. Степняк-Кравчинский, П. А. Кропоткин и др. Но таких школ было немного, и возникали они в крупных городах. В тоже время в 70–80-е годы воскресные школы стали открывать общественные организации, в Ставропольской губернии ими было открыто 24 школы, а в Казанской губернии — 45.

Дальнейшему росту воскресных школ способствовали, помимо различных общественных организаций, и выдающиеся представители русской интеллигенции, такие деятели образования, как С. С. Старынкевич, открывшая в Петербурге Владимирскую женскую воскресную школу, О. В. Кайданова, организовавшая в 1885 году женскую воскресную школу в Тифлисе, Х. Д. Алчевская — в Харькове. Последняя школа стала образцовой. Путем многолетней энергичной, подвижнической деятельности Алчевской удалось сделать школу настоящим культурным центром. При ней была создана большая библиотека, образован школьный музей, где находились наглядные пособия — атласы, глобусы, альбомы картин, чучела животных, физические приборы, фотографии знаменитых писателей и художников. В школе устраивались праздники — рождественская елка, литературные вечера. Конечно, школы, подобные заведениям Алчевской или Кайдановой, были исключительными явлениями. В целом воскресные и вечерние школы, создаваемые в основном учительской интеллигенцией, были гораздо скромнее по условиям и масштабам деятельности, но также „сеяли разумное, доброе, вечное“. Примером такого учебного заведения являлась школа, образованная в конце 80-х годов в одном из южных городов группой учителей и учительниц гимназий. Начав хлопоты об открытии школы, учредители ее сами стали готовиться к занятиям, „читали методики“, „взяли 2–3 неграмотных учениц, стали их обучать, затем сообща обсуждали уроки“. Труды не пропали даром. Учениц собралось больше 150. Небольшое помещение оказалось настолько тесным, что на переменах ученицам приходилось сидеть на месте, „воздух сильно портился, поднималась пыль“. За 18–20 воскресений ученицы выучились читать и писать. „Благодарностям не было конца… Были в школе и две старушки, лет по 60, с очками на носу, читавшие с наслаждением по-славянски и учившиеся писать“. [336]

Наряду с просветительской инициативой интеллигенции в организации воскресных и вечерних школ приняли участие и представители промышленной буржуазии. Школы при фабриках и заводах стали возникать в России еще в первой половине XIX века. В 1834 году была открыта школа для рабочих при Трехгорной мануфактуре Прохоровых. Но заметную роль они начинают играть в связи с техническим прогрессом в 80–90-х годах. В это время при больших заводах, типа Путиловского в Петербурге, возникают школы на 1000–2000 человек. Особо примечательной в этом плане была деятельность Н. А. Варгунина в Петербурге, за Невской заставой.

Семья бумажных фабрикантов Варгуниных много сделала для жителей этой рабочей окраины. П. И. Варгунин в 1862 году открыл здесь воскресную школу на 700 человек учащихся. Его начинание продолжил племянник Н. А. Варгунин — образованный интеллигентный человек, он „всю жизнь посвятил работе на пользу просвещения“. В 1880 году пытался создать „Общество содействия народному просвещению“, собирал у себя на квартире сочувствующих этому делу людей, руководил разработкой проекта. Но после событий 1 марта 1881 года продолжение этой инициативы стало невозможным. В начале 80-х годов Н. А. Варгунин избирается в гласные петербургской городской думы и становится членом училищной комиссии, затем делается членом исполнительной комиссии по заведованию начальными городскими училищами. В 1882 году посетив Харьков, он ознакомился с опытом воскресной школы Х. Д. Алчевской и задался целью организовать подобную школу на Шлиссельбургском тракте. По его ходатайству воскресная школа»'п6лучила возможность занимать помещение ежедневной школы и уже в 1883 году имела 240 учеников мужского пола.

Позднее в школу стали принимать и женщин. В 1888/ 89 учебном году в ней числилось 498 учеников и 298 учениц. Кроме воскресных, стали организовываться и вечерние занятия. Первоначально они предназначались для повторения, но потом стали производиться «чтения научных и беллетристических статей», сопровождаемые показом «тех или иных картин», и беседы с учениками «по общеполезным знаниям».

Программы вечерних занятий постепенно разнообразились, приобретая широкий просветительский характер. Помимо общеобразовательных бесед проводилась популяризация медицинских знаний и гигиенических навыков. Доктора Никольский, Мендельсон и Ляховецкий читали лекции о заразных болезнях, оспопрививании и т. п. «Воскресно-вечерние школы за Невской заставой, — вспоминал один из бывших учеников, — придавали особый облик всему району. На небольшом пространстве было 4 школы: в селе Александровском, затем женская школа в селе Смоленском, Корниловская школа в доме № 65 по Шлиссельбургскому тракту и ее отделение — у Михаила Архангела. Самой большой была школа в доме № 65 по Шлиссельбургскому тракту, где директором была О. П. Поморовская. Эта школа служила как бы центром» [337] . Школы не только давали знания своим ученикам, но и распространяли культурное и нравственное воздействие на местных жителей. В печати отмечалось: «Школы собирают в своем составе лучшие элементы рабочего населения, которое затем оказывает влияние на окружающую среду. Школы пользуются величайшим уважением не только учащихся в них, но и всего населения тракта».

В 90-х годах Н. А. Варгунин пожертвовал уездному земству значительный земельный участок в селе Смоленском на Шлиссельбургском тракте для строительства здания, предназначенного для пяти школ. Кроме того, завещал под школу обширный дом в селе Александровском. [338] Велика была и денежная помощь Варгунина созданным им школам. На устройство и функционирование Шлиссельбургских школ в течение 10 лет с 1882 по 1892 год было израсходовано 49 141 руб., из них 24 307 руб. поступили от Варгунина. В последующие годы он еще пожертвовал на школы 40 000 руб. И после смерти большую часть своего состояния завещал просветительным и благотворительным заведениям Шлиссельбургского тракта.

Реформа образования, предпринятая правительством в начале 60-х годов, распространялась и на среднюю школу. «Устав гимназии и прогимназии», утвержденный в 1864 году, предусматривал создание двух типов гимназии — классической и реальной. Семилетний гимназический курс должен был давать учащимся среднее образование и готовить их к поступлению в высшие учебные заведения: классические гимназии — в университет, реальные — в технические институты. Гимназия объявлялась всесословной, и правом поступления в нее могли пользоваться все лица без различия званий и вероисповеданий. Кроме гимназий, дававших полное среднее образование, по Уставу 1864 года открывались и неполные средние учебные заведения (4-годичные) — прогимназии.

Учебный план классических гимназий предусматривал, кроме обязательных предметов, преподавание древних языков — двух (греческого и латинского) или одного (латинского), в реальных гимназиях эти языки не преподавались, но значительно увеличивалось количество часов на математику, русский язык, физику, естествознание, современные иностранные языки, черчение и космографию. В гимназии принимали детей с 10 лет.

Введение в жизнь Устава 1864 года и последующие министерские циркуляры способствовали совершенствованию и методической стороны обучения. Педагогическим советам была предоставлена некоторая свобода в выборе форм обучения и учебников. В связи с этим сразу же оживилась методическая деятельность многих гимназий (4-й московской, 2-й петербургской, вятской, тверской и т. д.). [339]

Однако такое положение продолжалось недолго. В числе мер, последовавших после покушения Каракозова на Александра II в 1866 году и призванных установить в стране жесткий «общественный порядок», были и меры по реорганизации средней школы. Граф Д. А. Толстой, назначенный в апреле 1866 года по совместительству с должностью обер-прокурора Синода министром народного просвещения, предпринял пересмотр Устава 1864 года и разработку нового устава. Распоряжением министерства были пресечены «вольности» педагогических советов, утверждена единая учебная программа для всех гимназий и повышена в некоторых из них плата за обучение.

Однако предложения Д. А. Толстого по новому уставу гимназий не встретили одобрения даже в особом присутствии Государственного совета. Д. А. Милютин, граф Панин, граф Литке, Головнин, Грот и др. высказались за сохранение прежнего положения гимназий, с введением латинского языка в реальные гимназии и предоставления окончившим их права поступать на физико-математические и медицинские факультеты университета. Но Александр II вопреки мнению Государственного совета утвердил новый «Устав гимназий и прогимназии».

«Устав» 1871 года определял гимназию как единственный и привилегированный тип среднего учебного заведения, ученики которого, по окончании и сдаче экзаменов на аттестат зрелости, получали право поступления в университет. Реальные же гимназии, превращенные Уставом 1872 года в реальные училища, становились учебными заведениями для «среднего промышленного класса», предназначенными, по мнению Д. А. Толстого, готовить учащихся «к поступлению прямо на практическое поприще». В них устанавливался по новому уставу 1872 года 6-летний срок обучения, причем 5 и 6 классы имели отделения применительно к местным потребностям: 1) техническое, с преобладанием механики, 2) техническое, с преобладанием химии, 3) горнозаводское, 4) сельскохозяйственное, 5) коммерческое, 6) технологически-агрономическое. Таким образом, реальные училища становились специальной школой, а общеобразовательной оставалась только гимназия.