Чтение онлайн

Ходасевич пробовал свои литературные силы в области художественной прозы. Им написаны «сантиментальная сказка» (жанровое определение автора) «Иоганн Вейс и его подруга», рассказы «Заговорщики», «Помпейский ужас», «Бельфаст» и др. Ходасевич воплотил в своем творчестве самоощущение русского поэта-эмигранта, израненную душу которого заполняют острые впечатления бытия, но ничего не дают для чувства счастья и полноты жизни. В передаче конкретных реалий Ходасевич прибегает к сюрреалистическому приему отчетливости деталей при фантастическом искажении общей пространственной перспективы, что создает эффект самоотчуждения и трагизма жизни. Принципы такой художественной пластики очевидны в стихотворении «Берлинское» (1922):

Ходасевич стал одним из ведущих литературных критиков первой волны русской эмиграции. В 1927–1939 гг. он возглавлял литературно-критический отдел газеты «Возрождение». Он писал об И. Анненском, О. Мандельштаме, М. Цветаевой, З. Гиппиус, С. Есенине, Б. Пастернаке, поэзии И. Бунина. В статье «Литература в изгнании» пришел к выводам, что «русская литература разделена надвое. Обе ее половины еще живут, подвергаясь мучительствам, разнородным по форме и по причинам, но одинаковым по последствиям» [313] , эти последствия отрицательно сказываются и на художественном уровне произведений, и на читательском вкусе. Как критик Ходасевич делал все возможное, чтобы напоминать о духовной и творческой миссии русской литературы в изгнании, был сторонником ясности художественной мысли, стремления в искусстве к совершенству. Как организатор культурной жизни русской диаспоры Ходасевич приложил много усилий для создания приемлемых условий жизни и творчества молодому поколению эмиграции. Литературоведческие работы «Поэтическое хозяйство Пушкина» (1924 г.), «О Пушкине» (1937) соприкасаются с литературно-биографическим жанром его романа «Державин» (1931). Он создал книгу «Пушкин», написанную в жанре биографического романа-исследования (главы «Начало жизни», «Дядюшка-литератор», «Молодость»),

Книга воспоминаний «Некрополь» (1939) фактографически и психологически точно воссоздает портреты и духовные облики таких современников Ходасевича, как В. Брюсов, А. Белый, Н. Гумилев и А. Блок, М. Гершензон, Ф. Сологуб, С. Есенин и М. Горький.

Ходасевич – один из крупнейших русских поэтов XX века. В стихотворении «Звезды» из сборника «Европейская ночь» поэт говорил о сути поэтического творчества как воссоздания красоты Божьего мира:

Нелегкий труд, о Боже правый, Всю жизнь воссоздавать мечтой Твой мир, горящий звездной славой И первозданною красой.

Г. Струве точно отметил: «сочетание пушкинской поэтики с непушкинским видением мира – одно из своеобразий и одним из наиболее разительных эффектов поэзии Ходасевича» [314] . В. Вейдле о зрелом Ходасевиче писал: «Забудут многое. Но будут помнить, как неслыханное чудо, что Россия, в такую эпоху ее истории, имела не только чревовещателей, фокусников и пионеров, не одних стихотворцев и литераторов, но и поэта, в котором она жила» [315] .

Ходасевич Вл. Стихотворения. Л., 1989.

Ходасевич Вл. Собрание сочинений: В 4 т. М., 1996.

Ходасевич Вл. Державин. М, 1988.

Ходасевич Вл. Некрополь. М., 1991.

Ходасевич Вл. Тяжелая лира. М., 2000.

Берберова Н. Курсив мой. Автобиография. М., 1996.

Богомолов Н. Жизнь и поэзия Владислава Ходасевича // Вопросы литературы. 1988. № 3. С. 23–61.

Вейдле В. Поэзия Ходасевича // Русская литература. 1989. № 2. С. 144–171.

Елизавета Юрьевна Кузьмина-Караваева, во втором браке Скобцова (1891, Рига – 1945, концлагерь Равенсбрюк), после принятия пострига – мать Мария, поэт, прозаик, драматург, публицист, философ, общественно-религиозный деятель, мемуаристка. Отец – городовой города Анапы. В 1906–1913 гг. жила в Санкт-Петербурге, где училась на философском отделении Высших Бестужевских курсов, общалась с А. Блоком, Вяч. Ивановым, М. Волошиным. Ее первый муж Дм. Кузьмин-Караваев участвовал в деятельности «Цеха поэтов», возглавляемого Н. Гумилевым. Елизавета Юрьевна также входила в первоначальный состав «Цеха» и участвовала в собраниях, на которых присутствовали А. Ахматова, М. Лозинский, Вас. Гиппиус, Г. Иванов, М. Зенкевич и О. Мандельштам [316] . Была знакома с М. Волошиным, Вяч. Ивановым, на Башне которого встречалась со многими поэтами и писателями Серебряного века. Длительное время находилась под влиянием поэзии и личности А. Блока, который ей посвятил стихотворение «Когда вы стоите на моем пути, / Такая живая, такая красивая…». Переписка с поэтом длилась многие годы, частично она отразилась в воспоминаниях, приуроченных к15-й годовщине со дня смерти А. Блока (были опубликованы в «Современных записках», 1936, № 62) [317] .

Ранние стихи составили сборники «Скифские черепки» (СПб., 1912) и «Руфь» (Пг., 1916), написанные в символистской манере. Одно время входила в партию социалистов-революционеров, после Февральской революции 1917 г. была некоторое время городским головой Анапы. В 1920 г. эмигрировала через Константинополь в Белград, в начале 1923 г. попала в Париж. Там был опубликованы под мирским именем Скобцова два сборника «Жатва духа» (1927), суда вошли статьи о русских святых. Сотрудничала с издательством «Имка-Пресс», вместе с Н. Бердяевым и В. Зеньковским писала о русской культуре и философии. Вышли ее небольшие книги о Ф. Достоевском, Вл. Соловьеве, А. Хомякове. Публиковала стихи в различных эмигрантских изданиях, участвовала в антологиях «Якорь», «На Западе», «Муза Диаспоры».

С 1930 г. была сотрудником «Лиги православной культуры». Участвовала в литературном объединении «Крут». Поэзии Кузьминой-Караваевой свойственно сочетание земного и небесного, особое видение мира, в котором Божественная воля проявляется при согласии на то человека.

(Ницца, 1931)

Весной 1932 г. приняла постриг, но осталась в миру. При постриге получила имя Мария, в честь святой Марии Египетской. Свое монашеское призвание видела в деятельной любви к обездоленным, в помощи нуждающимся и больным. В Берлине вышел ее сборник «Стихи» (1937), на обложке стояло имя «Монахиня Мария». Это религиозная поэзия, к которой, как верно считает Г. Струве, «нельзя подходить с чистопоэтическими мерилами, от нее ждешь больше» [318] . М. Цетлин в «Современных записках» выразил ту же мысль: эта поэзия «свидетельствует о чем-то большом и подлинном, комментарий к религиозному труду и подвигу» [319] . Сборник «Стихи» разделен на две части – «О жизни» и «О смерти». Автор чувствует свое избранничество, свой долг перед людьми и Богом в современном мире насилия, тюрем, геноцида и власти бесчеловечных идей.

(1937)

В середине 1930-х гг. монахиней Марией был организован в Париже центр социальной помощи всем нуждающимся «Православное дело», который стал местом встреч многих деятелей русской православной и шире – христианской культуры. Из этого Центра во время фашистской оккупации осуществлялась помощь преследуемым евреям и деятелям Сопротивления, спасающимся от нацистов. На улице Лурмель в Париже мать Мария оборудовала церковь, выполнив роспись стен и стекол, изготовив вышитые гладью панно. Организовала общежитие с дешевой столовой, для которой сама доставала продукты и готовила; оборудовала санаторий для туберкулезных больных, основала швейную мастерскую, в которых работали жены и матери мобилизованных русского происхождения. Во время массового еврейского погрома 1942 г., когда люди были загнаны на велодром д-Ивер, монахиня Мария пробралась туда и спасла нескольких детей [320] . За бескорыстие, любовь и самопожертвование люди стали называть ее мать Мария. Она предчувствовала свою мученическую смерть и написала об этом: