Чтение онлайн

Пеэтер и вообразить не мог, как скоро появится у него возможность во всём сознаться. Да, они уже приближались: Меэлик, Каур и Юрнас. И эта девчонка. И… Мадис! Мадис шёл с ними! Пеэтер понял, что теперь действительно конец кутерьме. Но ясно было и то, что предстоит ещё сколько-то горьких минут. Он ждал. Он должен был дождаться и вытерпеть эти горькие минуты.

— Здравствуй, — сказал Меэлик.

— Здравствуйте, — ответил Пеэтер.

На некоторое время воцарилось молчание. Затем заговорил Меэлик:

— Видишь, мы нашли твоего братика.

Пеэтер понял, что лучше сразу облегчить душу, и выпалил одним духом:

— Ребята, это же только шутка. Вроде игры в разведчиков. Никакой платы я у вас всё равно не взял бы.

— До чего великодушным ты стал в последнее время, — заметил Каур. — Может быть, ты ещё нам подбросишь какое-нибудь вознаграждение? Мы ведь нашли Мадиса.

— Нашли?

— Кярт нашла.

— Кярт?

— Да, — сказала Кярт. — Твой друг бросил его прямо посреди улицы.

Кярт коротко сообщила, как было дело, и нельзя сказать, что после этого лицо Пеэтера приняло радостное выражение.

— Ладно, ответим великодушием на великодушие, — сказал Меэлик. — Ты не берёшь с нас платы, и мы не требуем у тебя благодарности за то, что нашли Мадиса. Мы только просим, чтобы ты нас сфотографировал,

— Я?

— Ну да. Нам нужен сувенир, или как там это называется. Фотоаппарат у меня с собой. Мы хотим все вместе сняться. Вместе с Мадисом. Понял? Нам пришлось поволноваться, и теперь мы рады, что он нашёлся.

Пеэтер не противился, он понимал, что они вправе желать такого снимка на память. Меэлик на глаз определил яркость освещения и сам установил нужную выдержку. Ему страстно хотелось, чтобы снимок получился безупречным.

Кярт взяла Мадиса на руки, а мальчики стали рядом с нею.

— Прямо здесь, у калитки, и снимать? — спросил Пеэтер.

— Прямо здесь, — сказал Меэлик. — Самое подходящее место.

Щёлк!

— Сделай ещё дубль! — велел Меэлик.

Щёлк!

— Это будет мировая фотография, — сказал Юрнас. — Свидетельство того, что сообща можно одолеть любое дело.

Пеэтер протянул Меэлику фотоаппарат и вдруг вспомнил: Рихо хотел выманить этот аппарат у Меэлика. И каким подлым приёмом! Да разве один Рихо? Ведь и он тоже участвовал в этом. И Пеэтер почувствовал, как сердце его сжимается.

— Ребята, поверьте, я, правда, не хотел…

Он не закончил, потому что теперь сжималось не только сердце, но и горло…

— Да ладно! — сказал Меэлик. — Чего там… Сам знаешь, что ты сделал.

Пеэтер понял, что примирения не будет. По крайней мере, сегодня не будет. А позже? Может, позже будет?

Сейчас они уходили. И Пеэтер не услыхал, как Каур сказал:

— Знаешь, Кярт, приходи и ты обязательно на мой сотый день рождения!

— Обязательно приду! — ответила Кярт, и все рассмеялись.

Конечно, они смеялись не над сотым днём рождения Каура.

Они просто радовались тому, что успели так быстро стать друзьями, а настоящая дружба может выдержать и сто лет.

И ещё они подумали о том, что впереди славное лето, которое им предстоит провести вместе.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

История с «летающими тарелками»

1

День рождения Юрнаса, которым отмечалась середина года, остался позади. Другими словами: лето достигло апогея, а Юр-нас стал на год старше и умнее. Поздравительный морс был выпит, и Каур установил рекорд: съел двенадцать пирожных. Прежний рекорд принадлежал Меэлику, но кто знает, долго ли продержится и результат Каура. Ладно, рекорд рекордом, а самое важное то, что теперь Юрнас сделался полноправным владельцем велосипеда «Рига» латвийского производства. Давняя мечта Юрнаса сбылась.

Сейчас велосипед стоял прислонённый к кряжистой сосне, в полутора километрах от посёлка, а мальчишки лежали тут же, в песчаном карьере. Они наслаждались горячими лучами июльского солнца и рассматривали фотоснимки, которые сделал Меэлик на дне рождения Юрнаса. Последний глянец на фотографии был наведён под прессом всего лишь несколько часов назад.

Кярт с ними не было: она отправилась в лес разведать земляничные места.

— Современная фотография — это не просто: щёлк — и готово! — сказал Меэлик. — Теперь фотография считается искусством.

Ребята не спорили. Они просто рассматривали снимки и вспоминали, как праздновали день рождения. Правда, снимки, сделанные в комнате, были немного нечёткими и темноватыми. Но, как объяснил Меэлик, это произошло от недостаточного освещения. Зато снимки, сделанные в саду, действительно могли считаться искусством: здесь каждого можно было узнать сразу, особенно Кярт, которая присутствовала почти на всех фотографиях.

— Посмотрите-ка! — сказал Юрнас. — Разве я не похож здесь на мастера спорта?

Снимок был сделан в тот момент, когда он подбросил мяч.

Каур нагнулся поближе.

— На мастера спорта?

— Точно. Видишь, какой у меня волевой подбородок на снимке?

Каур посмотрел. Но не волевой подбородок Юрнаса привлёк его внимание.

— Почему-то на фотографии два мяча, — сказал он.

Тут и Меэлик придвинулся.

— Как два?

— А вот, — указал Каур пальцем. — Один — мяч Юрнаса, и второй — в небе.

Действительно, в небе видно было какое-то круглое пятно, напоминавшее мяч.

— Странно, — сказал Юрнас.

Меэлик пожал плечами.

— Это просто какой-то дефект, — сказал он. — Дефект плёнки или проявления.

Подобное пятно было обнаружено и на другой фотографии, на которой никто не играл с мячом, — там были запечатлены Кярт, Юрнас и Каур, лакомящиеся домашним мороженым.

— Между прочим, — сказал Меэлик, — после дня рождения Юрнаса мы не устраивали Кярт никаких развлечений.

Так оно и было. Вот и сейчас девочка сама гуляет по лесу.