Чтение онлайн

– Пойдёмте, лифт приехал, – позвала Лена. Она стояла поодаль, не вмешиваясь в разговор – ей было непонятно, о чём идёт речь, а показаться бестактной она вовсе не хотела. Пятый тяжело поднялся на ноги, помог подняться Лину. Лена вошла в лифт последней. Пока клетушка кабины неспешно двигалась вверх, Лин стоял, прислонившись к стене. Лифт остановился.

– Рыжий, закрой глаза, – приказал Пятый. – Я доведу…

– Зачем? – спросила Лена.

– Четыре месяца в темноте, – объяснил Пятый, – сразу нельзя, потом плохо будет…

– Сколько месяцев? – с недоверием спросила Лена.

– Четыре… пошли, Лин.

В медпункте Пятый прежде всего уложил Лина на кушетку и, подойдя к раковине, принялся жадно пить воду. При свете Лена разглядела их обоих во всех подробностях и её разобрала оторопь – это было просто страшно. Тот, который лежал, Лин, рыжий, выглядел немного получше – возможно из-за того, что на нём была не рваная одежда. Тот, который пил… вся рубашка перепачкана засохшей кровью, изорвана. Волосы седые, у второго, впрочем, тоже… а худые какие, страсть Господня!… Они же, наверное, голодные, догадалась Лена. И спросила:

– Вы есть хотите?

– А что? – Пятый повернулся к ней.

– Так хотите? – повторила она.

– Она ещё спрашивает, – сказал Лин, садясь на кровати, – да я…

– Рыжий, это безобразие! Имей совесть. У человека и так из-за нас могут быть неприятности, а ты…

– Пятый, у меня голова от голода кружится, – сказал Лин просящим тоном, – ну не объедим мы Валентину…

– Бутерброд сделать? – спросила Лена. – Сыр есть и колбаса…

– Мне с сыром, если можно, – ответил Лин, – этому остолопу – тоже…

– Лин, хлебом обойдёшься, – Пятый закрыл воду, подошёл к столу, – не жадничай… а то…

– Пятый, сядь, – попросил Лин, – свалишься… Лена, дай ему стул, ради Бога. А то он гордый такой, что просто сил нет… вот только когда…

– Сейчас… не надо стул, всё нормально, – он говорил с раздражением, но Лена вдруг поняла, что он держится на ногах из последних сил.

– Что происходит?! – взорвалась Лена. Она подтащила Пятого к стулу и силой усадила – он почти не сопротивлялся. – Кто вы такие?! Что тут вообще твориться?!

– Всё нормально, успокойся. Я сейчас попробую тебе кое-что объяснить…

Однако объяснять он так и не начал – дверь медпункта отворилась и на пороге появилась Валентина. От удивления она на секунду потеряла дар речи, но опомнилась на удивление быстро.

– Явление Христа Народу… – проговорила она. – Вы соображаете, что делаете?

– Это не мы, – ответил за всех Лин. – Это Коля… он нас отвёл в девятую, а она туда припёрлась со своей хлоркой…

– Кто вас просил… – начала Валентина, но тут она заметила Пятого и спросила, перейдя на деловой тон: – Когда из зала?

– Часа четыре…

– Лечь немедленно! Камикадзе… Лин?

– Двое суток в девятой, – отрапортовал тот. – Спина, три ребра… а спину ещё и солью посыпали. Крупной такой, для огурцов. Чтоб солить…

– Ясно. Промыли? – Валентина уже вовсю шуровала в шкафу, вытаскивая лекарства.

– Пятый, рукавом, – Лин поморщился и сел поудобнее. – Ещё там. Нам воды оставили…

– М-да… не пись мне лось на рану… болит?

– Уже нет. Валентина Николаевна, посмотрите на Пятого, он чего-то не того, – попросил Лин. – Старается виду не подавать, а сам…

– Лена, – позвала Валентина, – ты бы помогла, что ли?… Чего стоишь?

– Хорошо… что делать-то?…

– Посмотри, чем этому дураку помочь можно, – попросила Валентина Николаевна, – а я пока с рыжим разберусь.

– Ладно, – Лена подошла к Пятому и несмело заглянул ему в глаза. – Чем тебе помочь?…

– Дай просто посидеть, если можно, – ответил тот. – Со мной всё в порядке.

– Ты его не слушай, – посоветовала Валентина, – ты посмотри, а потом мне скажешь.

– Брадикардия, – отрапортовала Лена через минуту, – прямо как по учебнику… глухие слабые тоны… Пятый, ты уверен, что всё нормально?…

– Да, – с раздражением сказал тот, – я же сказал…

– Сульфокамфокаин в шкафу, – со вздохом сказала Валентина, – три куба, потом проверю, что получилось.

– Валентина Николаевна… – начал было Пятый, но Валентина его прервала:

– Заткнись и ляг уже сегодня, наконец! – а Лин её поддержал:

– Кому говорят, придурь!… Оглох?

– Идите вы все! – не выдержав такого натиска, взорвался Пятый. – Ещё ты, рыжий, на мою голову! Я пошёл курить.

Он встал со стула, на котором до того сидел и, гордо подняв голову, вышел. Все переглянулись м Валентина сказала:

– Ну и пускай. Кретин!

– Ага, – поддержал её Лин. – Причём редкостный. Вероятно последний, остальные вымерли за ненадобностью…

– Лена, приведи его обратно, – велела Валентина, – неровен час…

– А где он?

– Да на улице небось сидит, делает вид, что курит, – Лин скривил губы в презрительной усмешке. – Ты с ним особо не говори, просто тащи обратно – и всё. Он пойдёт, не драться же ему с тобой…

Лена и Пятый вернулись минут через десять. Они, вероятно, успели уже о чём-то поговорить на улице – Лена выглядела растерянной и напуганной, Пятый же был мрачнее грозовой тучи.

– Рассказал? – спросила Валентина. Пятый кивнул. Лин возвёл очи горе и тяжко вздохнул. – Поехали?

– Куда? – спросил Пятый.

– Сначала – на первое, оформить это безобразие. Потом – ко мне домой, отдыхать. На выходные можете мне на даче вскопать пару грядок, не рассержусь… как идея?

– В принципе, ничего, – прищурился Лин. – Я вот только про грядки не совсем понял. С Пятым-то всё ясно – на сердитых воду возят. Но вот при чём тут я?

– Для комплекта, – пояснила Валентина. – Собирайся, Лена. Ты, вроде, на воскресенье домой ехать не хотела?

– Да нет, – промямлила та, – я…

– Поедешь с нами. У нас там такое озеро – закачаешься! Вечерком купаться…

– …а днём – копаться, – брезгливо сказал Лин. – Пошли, Пятый, чего расселся?

– Устал, – ответил тот, поднимаясь, – секунду подожди…

– Сейчас кто-то кому-то вставит, – загадочно сказал Лин, когда они садились в машину. – И я даже знаю кто и кому…

– И за что, – закончил Пятый. – Рыжий, подвинься, расселся, как всегда…

– Да ладно!…

– Да подвинься ты!…