Чтение онлайн

Такой объем информации предполагает не просто расширение истории королевства на 100–120 страниц, что предпринял автор данного труда, но создание многотомной саудовской исторической энциклопедии с участием многих десятков, а точнее, сотен авторов – представителей различных направлений гуманитарных наук.

Поэтому на данном этапе автор сознательно сузил свою задачу: основные идеи и содержание прежней книги были дополнены тремя главами, посвященными в основном эволюции власти, саудовского общества, его экономики, а также внешней политике королевства.

Из англоязычных историографов, безусловно, выделяется профессор Королевского колледжа в Лондоне Мадави аль-Рашид. Она была внучкой последнего независимого правителя эмирата Джебель-Шаммара. Ее детство и юность прошли в Саудовской Аравии, затем в Ливане, а впоследствии – учеба и работа в Лондоне. Она создавала параллельную с «династическим» подходом свою собственную интерпретацию саудовской истории. Хотя она была лишена саудовского гражданства, ее вряд ли можно назвать просто «оппозиционером». В своих многочисленных трудах она объективистски и спокойно изучает факты в поисках определения лучшего с ее точки зрения пути эволюции своей родины, включая положение женщин.

Нельзя игнорировать американского автора Дж. А. Кешишьяна, который оставил исследования как эволюции самой структуры власти Саудидов, «племени Ааль Саудов», так и политической истории королевства и ряда монархий Персидского залива.

Отметим из англоязычных авторов Д. Хайро («Холодная война в исламском мире…»). Неожиданно откровенной оказалась книга чиновника американской администрации Б. Ридела «Короли и президенты. Саудовская Аравия и США со времен Ф.Д. Рузвельта». Публикаций, посвященных терроризму, – легион. Например, «Кровавый след: история войны „Аль-Каиды“ против династии Аль-Саудов» (Т. Смол и Дж. Хачер). Интересные факты, но именно факты в форме захватывающего детектива, изложил американский автор Я. Трофимов, посвятивший свою работу восстанию в Мекке в 1979 г.

Среди публикаций по теме безопасности Саудовской Аравии заслуживают внимания А.Н. Кордесман и Н. Обайд.

Взаимоотношения между «ваххабитской корпорацией» и властью, эволюцию самой системы ваххабизма, появление крайних экстремистов можно найти в серьезных трудах Б. Хайкела, Т. Хеггхаммера, С. Лякруа (переводы с французского), Н. Мулина, Д. Комминса, Д. Холдена, и Дж. Ричарда. Все они используют арабоязычные источники.

Существенным дополнением к информации, полученной из СМИ и Интернета для последней главы данного издания, стала книга Дэвида Ранделла, который провел в Саудовской Аравии 15 лет, и совместный труд Брэдли Хоупа и Джастина Шека.

Из современных российских авторов выделяется К.П. Дударев («Саудовская Аравия. XXI век на родине ислама: от „всемирной бензоколонки“ к „лаборатории инноваций и совершенства“»). Автор – журналист-арабист, провел примерно 10 лет в Саудовской Аравии в качестве строителя-предпринимателя и оставил уникальную книгу наблюдений, в которой объединены советы «как делать бизнес в Саудовской Аравии» с оценкой политической системы, отношений власти и ваххабизма, психологических, этнографических особенностей населения, политической эволюции страны. Эту книгу можно считать источником наравне с прежними сочинениями европейских путешественников XIX – начала XX вв.

Другой автор, Г.Г. Косач, специализировался по Ближнему Востоку в целом, исламу и российскому мусульманству Он оставил несколько книг, посвященных эволюции политической жизни королевства за последние десятилетия, внешней политики страны, позиции в израильско-палестинском противостоянии, российско-саудовским отношениям. Все его работы основаны на арабских источниках и излагают, как правило, официальные подходы к событиям, не затрагивая, впрочем, борьбы вокруг некоторых аспектов саудовской политики.

О советско-саудовских отношениях в 20-30-е гг. XX столетия писали В.В. Наумкин и О.Б. Озеров. Автор этих строк отдельную книгу, вышедшую на русском, английском и арабском, посвятил королю Саудовской Аравии Фейсалу.

Автор использует в русском тексте некий облегченный вариант написания арабских имен и терминов. Так, президент Джамаль Абд ан-Насир именуется Гамаль Абдель Насер – то есть под именем, существующем в СМИ и даже в научной литературе. Слово «ибн» (сын) в именах в ряде случаев становится «бен» или «бин» (например, Бен Ладен).

Общепринятые до 90-х гг. прошлого века даже в научной литературе названия, например, племен или городов/оазисов (атайба – племя, Анайза – город) были даны по прежним изданиям книги, хотя сейчас это племя именуется утайба, а город Унайза.

Автор выражает глубокую благодарность Раису Республики Татарстан, Председателю Группы стратегического видения «Россия – исламский мир» Р.Н. Минниханову и Заместителю Председателя Комитета Совета Федерации по международным делам, Чрезвычайному и Полномочному Послу, доктору политических наук Ф.М. Мухаметшину за важные советы, касающиеся российско-саудовских отношений и внешней политики Королевства.

Государство Саудидов возникло в Аравии в XVIII в. на основе движения мусульманских реформаторов – ваххабитов. Естественно, что ключ к пониманию ваххабитской идеологии, причин создания, развития, гибели и возрождения государства, которое сегодня именуется Саудовской Аравией, может дать прежде всего изучение аравийского общества.

Заранее оговариваемся, что наше внимание сосредоточивается на центральных, северных и восточных областях полуострова – Неджде и Эль-Хасе. Йемен и Оман остаются за пределами нашего исследования не только потому, что они сохранили самостоятельное от Саудовской Аравии существование, но прежде всего в силу ясно выраженных особенностей (географических, исторических, этнических, религиозных), которые дают основание рассматривать их жителей как отдельные народы со своей судьбой. Святыни ислама Мекка и Медина были слишком заманчивой добычей для всех ближневосточных империй, чтобы Хиджаз, где они расположены, сохранил независимость. Его общественно-политическое и хозяйственное устройство было примерно таким же, как Неджда, который практически не знал иностранного владычества, но положение провинции Омейядского, или Аббасидского, или Фатимидского халифата, или Османской империи, а также хадж и связанная с ним торговля и другая хозяйственная деятельность паломников делали Хиджаз отличным от соседей. Поэтому, говоря об «аравийском обществе», мы будем иметь в виду главным образом Неджд, колыбель ваххабизма и государства Саудидов, и прилегающие к нему районы к северу и востоку.

Два песчаных моря: на севере – Большой Нефуд, на юге – Руб-эль-Хали – примерно определяют южную и северную границы Неджда. С запада на восток Неджд простирается от гор Хиджаза до побережья Персидского залива. Общий наклон территории идет с запада на восток. Климат отличают правильные колебания температуры – очень большая, но сухая жара летом и довольно сильный холод зимой. Часто бывают годы совсем без дождей. Но когда идут дожди – это не всегда благословение: бурные сели, проносящиеся по долинам – вади, иногда приносят катастрофы. Самая известная долина, вади Эр-Румма, начинается в Хиджазе, к северо-востоку от Хайбара, идет на восток примерно 360 км, поворачивает на северо-восток, пропадает в песках и затем появляется под новым названием, Эль-Батин, и кончается около Басры в Ираке примерно в тысяче километров от своего «истока». Другие известные вади – Ханифа, Эд-Давасир, а также Наджран. В вади подпочвенные воды подходят наиболее близко к поверхности, и там может быть жизнь. Как раз в вади Ханифа и появилось несколько больших оазисов, которые стали колыбелью ваххабизма и династии Саудидов.