Чтение онлайн

Начались отчаянные поиски лекарства. К XVI веку спасение стали искать в ртути – отчасти благодаря учению велеречивого и темпераментного медика Парацельса, возражавшего против многих пунктов гуморальной теории Галена. Парацельс считал, что ртуть, соль и сера способны излечить большинство недугов, поскольку эти вещества обладают нужными материальными, физиологическими и астральными свойствами.

Так на сцену вышла еще одна соль ртути – хлорная ртуть, или сулема. В отличие от каломели, сулема оказалась хорошо растворимой в воде и отлично всасывалась в кровь, поэтому ее токсические эффекты были еще убедительнее. Она вызывала кожное жжение в месте нанесения («болит – значит, работает!»), а обильное слюноотделение считалось признаком успешного очищения организма.

Больные сифилисом также стали счастливыми обладателями, пожалуй, самого жуткого пакета спа-процедур в истории человечества. Металлическую ртуть нагревали для использования в паровых ваннах: ведь вдыхание паров ртути считалось лучшим способом лечения (и, к слову, это прекрасный путь всасывания яда). Заболевшие покорно втирали в свои язвы мази из сулемы и жира. Иногда применяли так называемые окуривания, или фумигации, во время которых обнаженного пациента помещали в емкость с небольшим количеством жидкой ртути так, что из дыры торчала только голова, после чего снизу разводили огонь для испарения. «Вы почувствуете, как энзимы недуга растворяют сами себя в отвратительном потоке слюны, изливающемся из вашего рта», – писал итальянский врач XVI века Джироламо Фракасторо о действии мазей и окуриваний на основе ртути.

Храбро присесть там, где ни один человек еще не приседал

Лечение от сифилиса было чертовски непривлекательно – и, что самое гадкое, оно часто продолжалось до самой смерти больного. Правило «Одна ночь с Венерой и вся жизнь с Меркурием» в ту пору было бесспорным. [1]

Никколо Паганини, один из величайших скрипачей в истории, вероятно, страдал отравлением ртутью после того, как у него обнаружили сифилис. Кроме ипохондрии и патологической застенчивости, вызванной ядом, у него наблюдалось непроизвольное дрожание конечностей, побудившее его оставить сцену в 1834 году. Ноги его страшно отекали, Паганини жаловался на кашель с гноем. «Я постоянно отхаркиваю мокроту с гноем, три-четыре чайных блюдца, – писал музыкант, – отеки на ногах распространились выше колен, так что еле ползаю, подобно улитке». Зубы выпали, мочевой пузырь был постоянно раздражен, а воспаленные яички раздулись до размера «небольших тыкв». Будь ты проклят, сифилис! Теперь мы не сможем спокойно смотреть на маленькие тыквочки.

К счастью или к несчастью, такая ужасная жизнь Паганини, кашлявшего гноем и еле ходившего с раздутой мошонкой, продлилась недолго. Примерно через месяц после окончания музыкальной карьеры он умер.

Сегодня мы знаем, что ртуть и другие металлы, такие как серебро, способны убивать бактерии в лабораторных экспериментах. Однако, как гласит наука, не все, что хорошо в чашке Петри, будет работать внутри человеческого организма. Трудно сказать, помогала ли кому-нибудь ртуть от сифилиса или же у некоторых заболевших в период лечения просто наступала следующая стадия болезни (скрытая фаза), при которой ярких симптомов может не наблюдаться годами.

Если, конечно, до этого больные не умирали от отравления ртутью.

Каломель уходила из медицины постепенно, по мере того как более безопасные и эффективные лекарства приходили на смену «тотальному очищению». В США и других странах применение ртути в лекарственных средствах было запрещено в 1940-е годы, а ее использование при добыче серебра и золота – в 1960-е. Каломель, однако, присутствовала в официальной фармакопее Великобритании до 1950-х годов – только тогда удалось окончательно осознать, что именно ртуть является причиной акродинии. Ртутные термометры до сих пор можно увидеть по всему миру (они точнее, чем спиртовые), однако от них систематически избавляются.

Хотя в официальной медицине ртуть больше не используется, этот элемент в виде своего тезки Меркурия просочился едва ли не в каждый врачебный кабинет. Странно, но именно римский бог Меркурий с его эмблемой-кадуцеем – двумя змеями, обвившимися вокруг жезла, – оказался одним из распространенных символов врачевания. Этот символ был ошибочно отнесен к медицине военно-медицинскими силами США в 1902 году и скоро стал повсеместно применяться как знак лечения. Тем не менее в реальности кадуцей относится именно к Меркурию – богу денежной прибыли, коммерции, обмана и воровства.

На самом деле посох Асклепия, который держал греческий бог здоровья и врачевания, изображался с одной змеей. Но в 1902 году его спутали с жезлом Меркурия, и теперь кадуцей используется большинством академических врачебных сообществ.

Меркурий, держащий кадуцей и туго набитый кошелек, правит миром

В 1932 году Стюарт Тайсон на страницах журнала The Scientific Monthly критиковал ошибочное использование кадуцея как символа медицины: он отметил, что Меркурий «является покровителем коммерции и стяжательства <…> его красноречивая ложь всегда побуждала называть плохое хорошим <…> Разве это не отличный символ <…> медицинского шарлатанства?» Именно!

В 1774 году Оливер Голдсмит серьезно заболел. У 44-летнего автора «Векфильдского священника» и «Унижения паче гордости» возникли лихорадка, головная боль и, кажется, проблемы с почками. На своем жизненном пути Голдсмит успел побывать одним из худших учеников Тринити-колледжа, горе-студентом медицинского факультета в Эдинбурге и промотавшимся неудачником, странствовавшим по Европе. Однако в результате он прославился как писатель, хотя некоторые коллеги, вроде Хораса Уолпола, именовали его «вдохновенным идиотом».

Голдсмит имел незаконченное медицинское образование и даже работал одно время помощником аптекаря, и теперь ему предстояло воспользоваться этим – лечить самого себя.

То были времена «порошка святого Иакова», или «святого Джеймса», очень знаменитого средства. Это лекарство, созданное и продаваемое одним из самых знаменитых врачей XVIII века, якобы лечило лихорадки, «сопровождающиеся судорогами и дурнотой», а также подагру, цингу и чуму рогатого скота. Доктор Роберт Джеймс безумно боялся, что состав порошка раскроют, и даже брал с собой в кровать заявку на патент, опасаясь ее похищения. Основной ингредиент порошка, ядовитый металл под названием сурьма, был настолько хорош, что Оливер Голдсмит желал – нет, требовал! – именно его, чтобы поправиться.

Для выздоровления ему была нужна рвота.

Голдсмит, называвший себя врачом (хотя в этом он сильно заблуждался), послал аптекаря за «порошком святого Иакова». Аптекарь сначала противился, предлагая писателю все же проконсультироваться с настоящим доктором, но Голдсмит настоял.

Через 18 часов, после рвоты и судорог, Оливер Голдсмит покинул этот мир.

Оставим на время Голдсмита с его злосчастным лечением и попробуем понять, зачем он хотел очистить желудок так, что это в итоге привело к смерти.