Чтение онлайн

Такими новыми шифрами были сначала алфавитные, а затем неалфавитные коды. В этих кодах словарные величины помещались в несколько разделов: алфавит, слоги, суплемент, счеты, месяцы.

Алфавит в этих шифрах мог быть русский или латинский, в зависимости от того, на каком языке писалось сообщение. Слоги постоянны и характерны для каждого языка, поэтому эти разделы шифров для каждого языка были одинаковы. Например, для русских шифров это были:

Суплемент был достаточно велик и включал не только необходимые имена царственных особ, государственных деятелей («персон») и географические наименования, как это было раньше, но и иную активную лексику. В этот раздел, например, могли входить слова: домогательство, склонность и т.д.

Раздел «счеты» или, как его еще называли, «исчисления», как правило, во всех кодах одинаков. Он включает в себя такие величины:

Иногда этот раздел как–то дополнялся, например, могли быть добавлены числа 50 000 и 100 000.

Месяцы также перечисляются в особом разделе, и почти во всех шифрах это поясняется так: «Месяцы для того особливыми литерами изображены, чтоб оные употреблять, когда в контексте нужда востребует, а инако в обыкновенном месте датума писать не надлежит» [41] .

За редким исключением шифробозначения — это арабские цифры. Цифры–шифробозначения для разных частей словаря всегда имеют различия. Например, если для алфавита они могут быть одно-, дву-, трехзначные, то для суплемента только трех–или четырехзначные, а для иных частей (месяцы, счеты) только четырехзначные. Кроме того, могут быть и иные отличия. Так, если для алфавита и суплемента шифробозначениями могут быть различные числа, то для других разделов — лишь числа, оканчивающиеся нулями: 700, 750, 720, 4000 и т.п. Вообще для каждой последующей части словаря характерна все большая значность шифробозначений.

Эти шифры имеют большое количество пустышек, вводимых с целью усложнения шифра. Могут вводиться ложные дополнительные цифры, также не имеющие смысла, но и не входящие в число пустышек. В правилах пользования шифрами, хотя они еще весьма краткие, явно проступает тенденция к использованию при шифровании даже небольших текстов значительной части или даже большинства словарных величин. В качестве шифробозначений используются почти исключительно цифры, в отличие от шифров первой четверти века, когда в этой роли чаще выступали различные идеограммы. В новом типе шифров они употребляются крайне редко и только для обозначения «персон».

Однако наряду с этими шифрами продолжают активно использоваться и шифры старых образцов, в которых имеется лишь алфавит с шифробозначениями — цифрами, буквами или вычурными старинными идеограммами, такими, например, как в ранней цифирной азбуке для переписки с Григорием Волковым и князем Куракиным [42] .

Составители шифров в этот период уже знали, что частота употребляемости гласных букв в языке выше, чем согласных. Поэтому в 30—40–е гг. в новых шифрах гласным обязательно соответствует по нескольку шифробозначений, согласным же — одно–два. Наблюдаются попытки записи шифртекста без разделений шифробозначений точками (что раньше было абсолютно исключено) либо с разделением их фальшивыми точками. Способ расшифрования в правилах оговаривается заранее. Пример такого зашифрования дан в цифирной азбуке для переписки с государственным вице–канцлером графом Михаилом Илларионовичем Воронцовым [43] .

Это шифр простой замены, где буквам кириллицы соответствуют двузначные цифровые шифробозначения, причем гласным придано по шесть шифр–обозначений, согласным — по два. В правилах сказано: «Сею цифирью писать двояким образом, без точек, и с фальшивыми точками, которые как бы расставлены не были, токмо для разбору всегда по два номера брать надлежит.

Пример 1. 

Пример 2.

Шифробозначения в этот период выбираются всегда по определенным порядковым алфавитным схемам, что, конечно, не способствовало надежности шифров. Например, в этой цифири мы находим:

Легко заметить здесь многочисленные закономерности в выборе шифробозначений. Эти закономерности, в каждом шифре свои, присутствуют в этот период всегда.

С начала 30–х годов в России наблюдается переход от алфавитных кодов к неалфавитным. В алфавитных кодах открытый текст и шифробозначения (собственно код) нумеруются параллельно друг другу. Отклонения от этого порядка хотя и были, но практически очень незначительные и мало влияли на повышение надежности или, как принято говорить, стойкости кода. По–видимому, составители шифров заметили, что такой параллелизм существенно облегчает восстановление открытого текста и самого кода, поскольку правильное угадывание некоторого числа шифробозначений позволяет упорядочить в алфавите шифр–обозначения других словарных величин. Ясно, что избежать такой слабости кода можно было путем перемешивания шифробозначений. В этих случаях для облегчения процессов зашифрования и расшифрования необходимо было составить «шифрант» и «дешифрант» — части кода, предназначенные соответственно для зашифрования и для расшифрования. В шифранте в алфавитном порядке располагались элементы открытого текста (шифрвеличины), т.е. буквы, слоги, слова, словосочетания, а в дешифранте — в порядке возрастания — шифробозначения, если они были цифровые, если же они были буквенные, то в дешифранте шифробозначения также располагались в алфавитном порядке. Однако в шифрах этого второго типа буквенные шифробозначения были крайне редки, они встречаются лишь иногда в отдельных частях шифров, например в суплементе.

Вместе с тем в это же время появляются первые попытки выделить отдельно артикли (для французских и немецких вариантов шифров) и слоги. Например, цифирная азбука для переписки Коллегии иностранных дел с графом Левенвольдом, направленным в Польшу в августе 1733 г. [44] , имеет такой вид:

Далее даны четыре величины:

В этот период у составителей шифров проявляется явное стремление придать каждой букве алфавита в шифре как можно больше шифробозначений. Однако все эти шифробозначения имеют один очень большой изъян: они пишутся подряд, что дает возможность легко их раскрыть. Так, например, цифирная азбука для переписки с бароном Кейзерлингом, отправленным в Польшу в декабре 1733 г. [45] , имела такой вид:

В небольшом суплементе этого шифра также каждой величине соответствуют по два шифробозначения, выбранных подряд в числовом ряду трехзначных цифр:

А в еще одном шифре камергера графа Левенвольда [46] каждой букве латинского алфавита соответствует даже по десять шифробозначений (примечателен особый 10–й столбец):