Чтение онлайн

В Нью-Скотленд-Ярде (официальное название всем известного Скотленд-Ярда) Норман Кендал и комиссар Рональд Хоу, тонкогубые боссы с рыбьими глазами и строгим выражением лица, как и подобает представителям Департамента уголовного розыска, были коллегами генерала Келла. А за стенами кабинетов истинной Немезидой для иностранных шпионов был Кук, сотрудничавший с помощником комиссара Альбертом Кэннингом, который возглавил полицию безопасности Скотленд-Ярда, организацию, наиболее близкую британской идее секретной политической полиции. Увлекавшегося костюмчиками в полоску и галстуками в горошек, неизменно огромными и надвинутыми на нос фетровыми шляпами Кэннинга без труда можно было принять за адвоката средней руки.

Когда Гитлер напал на Польшу, и МИ-5, и полиция безопасности тоже были подняты по тревоге. 3 сентября, незадолго до истечения срока британского ультиматума, кодовое слово было передано в военное министерство и Скотленд-Ярд. Началась большая охота на шпионов. Это была нечеловеческая работа. Списки подозрительных лиц выросли почти до 75 000 человек. Не все они были шпионами, но шпионы среди них определенно имелись.

В течение ночи с 3 на 4 сентября инспекторы и специальные агенты Скотленд-Ярда, вместе с приблизительно 2000 детективами и полицейскими в форме, сделали тысячи звонков. Еще до рассвета 435 человек получили вежливые приглашения пройтись в обществе офицеров или лиц в штатском в места, где уже все было готово к их встрече. За последующие дни, недели и месяцы было рассмотрено 73 235 случаев подозреваемых и обнаружено еще 569 иностранных агентов.

В отношении примерно 6000 человек сотрудники МИ-5 и CID [18] не могли сказать ничего определенного, но вот только времена были не те, чтобы помнить о презумпции невиновности. Действие закона «О неприкосновенности личности» было на определенный период приостановлено. Подозреваемым строжайше предписали до минимума ограничить передвижение.

Число засланных Канарисом в Великобританию шпионов было ненамного больше, чем пойманных Келлом и Кэннингом. Две феноменальные агентурные сети полковника Буша были просто разгромлены, причем как раз тогда, когда они были нужнее всего. Это стало первым крупным поражением Канариса.

В Германии был человек с внешностью голливудского актера, исполняющего роль офицера германской разведки, гауптман Герберт Вихман. Это был высокий и сильный мужчина, с короткой стрижкой на прусский манер, со шрамами на лице, и в то же время, невзирая на габариты, ловкий, гибкий, верткий. Особым умом Вихман не отличался, но зато был исполнителен и скромен – ну, просто образец самоотверженного офицера германской армии. Он отвечал за британский отдел абвера. Какое-то время после внезапного начала войны Вихман просидел в надежно охраняемом кабинете связи гамбургского радиоцентра, дыша в затылок радисту, рассылавшему заранее подготовленные сигналы агентам в Великобритании и Франции. Кодовое слово, повторяемое снова и снова с промежутками, призывало агентов немедля начать бой и работать впредь в меру своих способностей и согласно имеющимся инструкциям.

Капитан Вихман не мог вообразить и не имел никаких оснований подозревать, что его британская сеть фактически в полном составе сидела не у радиоприемников, а за решеткой «Уормвуд скрабз», известной тюрьмы, которой МИ-5 завладела на какое-то время. И он не удивился, когда стали приходить ответы. Правда, за радиопередатчиками сидели не немцы, а радисты британской секретной службы. За долгие дежурства дотошные англичане научились копировать радиопочерк немецких агентов. Это характерное прикосновение – основной опознавательный знак агентов, работающих на передачу. Англичане столь блестяще сымитировали все нюансы работы на ключе немцев, что радиооператоры абвера ничего не заподозрили.

Продолжение работы в эфире после провала и ареста шпиона – один из излюбленных шпионских приемов, уловка, которая хоть и стара как мир и широко распространена, но все же по-прежнему эффективна. Немцы изобрели слово «Funkspiel» – буквально «радиоигра».

Англичане продолжали эту радиоигру в течение 15 месяцев, все это время Канарис чувствовал себя в безопасности и его переполняло самодовольство. Он даже похвастался графу Чиано из Италии своей гигантской сетью в Англии, упомянув с особой гордостью одного агента, который делал до 25 радиосеансов в сутки. Насколько немцы знали, только один из их ключевых агентов пропал, и винили в этом досадный несчастный случай.

Регулярно прослушивая в начале сентября большую сводку новостей, один брокер, проживавший в лондонском пригороде, как обычно настроил приемник на 9-часовые новости Би-би-си и очень был недоволен странными наводками, происходившими будто строго по графику, продолжаясь ровно 7 минут, с 9:02 до 9:09, и так четыре вечера подряд. Он сообщил об этом в полицию. Скотленд-Ярд отправил в пригород фургон с соответствующим пеленга-ционным оборудованием. Определить местонахождение передатчика много времени не заняло. Сигналы поступали из одиноко стоявшего дома. Именно оттуда кто-то посылал слабые сигналы азбуки Морзе на незарегистрированном радиопередатчике.

Владелец дома был кротким низкорослым правительственным клерком, короче говоря, точь-в-точь «человек зонтика», как выразился бы Диккенс. При обыске детективы обнаружили источник наводок – радиопередатчик незнакомого им типа. Трубка, и все. И 3 небольшие батарейки. Аппарат вместе с питанием и передающим ключом весил всего 4 фунта (около 2 кг). Это был известный Afu, миниатюрная «коробка шептания», посылавшая очень слабые сигналы. Хотя их было едва можно поймать в Англии, зато их уверенно принимала специальная приемная аппаратура на станции связи абвера под Гамбургом.

Клерка тут же поместили в «Уормвуд скрабз», но рацию оставили. Сигнализатор секретной службы продолжал посылать сообщения, используя его шифр. Однажды в сильном волнении британский агент радировал Вихману, что, мол, ему стала доступна информация предельной безотлагательности, настолько важная, что он не решается передать ее в эфир, и спросил разрешение гауптмана прибыть в Германию и доставить сведения лично.

Это была не совсем обычная просьба и требовала рассмотрения на высоком уровне. Вопрос с вывозом агента к кругу простых не принадлежал. Наилучшим средством переброски агента из Англии в Германию была подводная лодка, но флот Дёница был крайне нужен в других местах. Тем не менее Канарис уговорил Гитлера, и тот отдал соответствующий приказ – выделить в распоряжение абвера подводную лодку.

В начале октября агенту передали по радио инструкции; его заберут в первую же безлунную ночь в отдаленном, скалистом заливе на побережье Уэльса.

В 2:00 в назначенную для проведения этой операции ночь с берега стали сигналить тонкими лучиками света с интервалом – 10 минут. Час спустя на берегу заметили ответный световой сигнал: подводная лодка прибыла.

Внезапно вспыхнул яркий свет. Мгновение спустя раздались звуки боя. Находившиеся в засаде британские эсминцы дожидались прибытия подлодки, и каких-нибудь десять минут спустя она была потоплена.

Гауптман Вихман так никогда и не узнал, что произошло. Когда агент замолчал, а лодка пошла ко дну, предположили, что ее просто случайно выследили англичане и приняли соответствующие меры. После этого инцидента адмирал Дёниц очень долго отказывался предоставлять абверу подводные лодки.

В перечне предателей майору Видкуну Квислингу отведена достойная страница. Отчасти потому, что его предательство было масштабным, и еще потому, что его побуждения, мягко выражаясь, были не совсем понятны. Квислинг был предателем, но предателем вечно колеблющимся, сам он себя таковым не признавал. Он рассматривал себя как перевоплощение Харальда Завоевателя, которому божественной волей было предначертано привести норвежцев в некую Землю обетованную. Что это была за земля и как он планировал туда добираться, Квислинг и сам не знал.