Чтение онлайн

Кристина взяла на себя последствия перемены вероисповедания: на заседании риксдага в Упсале в 1654 г. она отреклась от короны. Еще никто из шведов не знал, что она стала католичкой, весь обряд перехода она совершила тайно, посвятив в это лишь своих католических друзей. Вслед за этим она уехала на юг и увезла с собой значительные сокровища искусства.

Еще до того как она прибыла в Рим, Кристина уже официально и торжественно объявила себя католичкой. В течение еще многих лет она не переставала заниматься политикой, но в шведской политике она уже не играла больше никакой роли [61] .

В результате ее мероприятий в отношении престолонаследия на шведский престол взошел Карл Густав, чувствовавший себя в некотором отношении более свободным, чем она, в решении всех стоявших перед страной тяжелых проблем, как внутренних, так и внешних. Но способен ли был Карл Густав решить все эти «проблемы мира»?

В первые годы правления Карла X Густава многим казалось, что он мог это сделать. В противоположность Кристине, у него был практический опыт в деле управления государством. А что значит плохое состояние финансов, он узнал еще в годы юности на собственном опыте. Незначительного пфальцграфа не очень-то богато содержали в той Швеции, где управлял Аксель Уксеншерна. По отношению к дворянству Карл Густав тоже находился в выгодном положении, ибо не ему был обязан своим восшествием на престол. У него, казалось, были все предпосылки для приведения в порядок государственных дел. В 1655 г., на первой же состоявшейся при Карле Густаве сессии риксдага, был принят, после долгих прений и его личного, тщательно обдуманного вмешательства, предварительный закон о конфискации «необходимых» имений (то есть имений, необходимых для нормального функционирования управления). Этим же законом упразднялись аллодиальные дарения [62] , отменялось право претензии на ленные земли и декретировалась конфискация четвертой части всех дворянских земель в качестве дохода короны.

Обсуждение в риксдаге всех этих законов еще раз обострило социальные противоречия: в ходе этого обсуждения выявилось также соперничество между высшей знатью — носительницей высоких титулов и обладательницей крупнейших поместий — и низшим дворянством.

В общем же весь закон о «конфискации четвертой части» носил явно случайный характер. Вопрос, для разрешения которого был принят этот закон, на деле разрешен не был. Причиной этому послужило главным образом то, что теперь на первый план был выдвинут ряд других вопросов. У восточных границ шведского государства происходили как раз в этот период изменения — Россия завоевала значительную территорию в Польше, шведские политики решили последовать примеру Эрика XIV, который вторгся в Эстляндию, чтобы предотвратить продвижение туда русских. Король взял курс на новую войну — войну с Россией и Польшей на польской территории. В самой постановке вопроса о войне, может быть, имеется указание на истинные стремления молчаливого короля. Следует вспомнить, что сам он был профессиональным военным, а борьба во время сессии риксдага 1655 г. предвещала, что в будущем будет неспокойно, если королю не удастся отвлечь внимание риксдага от внутренних затруднений.

С наспех набранной и снаряженной армией Карл Густав отправился в поход против Польши. О планах Карла Густава можно сказать то же самое, что и о планах Густава Адольфа в Германии: их нельзя было уложить ни в какую схему, ибо они каждый день менялись. У Карла Густава это непостоянство сказывалось еще сильнее, чем у Густава Адольфа, так как он меньше считался с действительностью. В течение двух лет к военным действиям и к армии шведского короля было приковано внимание многих европейских держав, но едва ли их симпатии были на стороне Швеции. В борьбу в Польше вмешались Нидерланды, Бранденбург, Россия, Германская империя. Особенно достойного партнера и соперника в игре Карл Густав нашел в лице бранденбургского курфюрста. Замечательно, что шведский король снова избрал те пути наступления, с которых сошел Густав Адольф, когда он вмешался в войну в Германии. На первый план снова выступила старая экспансия на восток. Но о завоевании прусских гаваней сейчас вряд ли можно было думать. Ни Голландия, сильно заинтересованная в экспорте зерна из Пруссии, ни Бранденбург не были склонны после Вестфальского мира безропотно выносить экспансию шведской державы на Балтийском море. Планы Карла Густава в отношении военных действий в Польше претерпевали вследствие этого настолько быстрые и многочисленные изменения, что их невозможно кратко описать.

Переменчива была не только политика Карла X — изменчивы были и судьбы его армии в польском походе. Их можно сравнить в отношении общего хода событий с приключенческим романом. Отчаянные по своей смелости наступления и тяжелые отступления чередовались с блестящими стратегическими маневрами и сражениями против польских дворянских отрядов и татарских орд. В ходе войны было и одно блестяще проведенное полевое сражение — при Варшаве в 1656 г. В этой битве шведские войска и войска бранденбургского курфюрста в течение трех дней сражались против втрое более многочисленного врага и победили его. Но эта победа не была решающей. Положение Карла Густава становилось все тяжелее, несмотря на военные успехи. Нидерланды все более благоприятно относились к противникам шведов. Бранденбург только ждал момента, чтобы добиться больших выгод у врагов Карла Густава, а германский император открыто переметнулся в стан противников Швеции; Россия напала на восточную границу Швеции [63] . Ко всему этому летом 1657 г. у Швеции появился еще один враг — Дания. Теперь, казалось, война кинула Швецию в пучину бедствий. Но с уверенностью лунатика Карл Густав сумел использовать это критическое положение так, что все были ошеломлены. Он двинулся походом прямо на Данию. Если в польском походе он подражал Густаву Адольфу, то в датской войне он следовал примеру своего учителя Торстенссона. Но его выбор мероприятий часто ошеломлял и озадачивал — именно в этом была его сила как военного. В последующие месяцы он получил богатую возможность использовать эту свою особенность.

Ближайшими предпосылками для объявления датским правительством войны Швеции в 1657 г. были потери Дании в 1645 г., стесненное положение Швеции и надежда Дании на поддержку Голландии. Однако вследствие военного положения Дании и ее политического руководства ее замыслы едва ли могли принести ожидаемые результаты. Карл Густав действовал очень быстро. Уже в конце июля, спустя всего два месяца после объявления Данией войны, он вторгся в Голштинию. В конце лета была взята крепость Фредриксодде и вместе с тем занята вся Ютландия. Датчане тем временем имели успехи в Халланде, а норвежцы в областях Ёмтланд и Херьедален. Датчане помешали шведскому флоту дойти до датских островов. К числу врагов Швеции теперь присоединился Бранденбург.

Зимний поход 1658 г. совсем неожиданно закончил войну. Сначала датчане с удовлетворением, а Карл Густав с беспокойством следили за тем, как море постепенно покрывается льдами и прерывается связь шведских войск со Швецией. Но необычайно суровая зима нарушила не только морскую, но и сухопутную связь. Зимние походы играли вообще большую роль во всей древней истории Скандинавии, морозы прокладывали хорошие дороги по озерам и по непроходимым в летнее время трясинам. Так было при датских вторжениях в Швецию в 1520 г. и в 1567–1568 гг. На этот раз мороз оказал услугу не Дании, а Швеции. Это случалось и раньше: например, когда за 77 лет до того Понтус Делагарди вел войну против России, он рискнул провести свое многотысячное войско через замерзший Финский залив от Выборга в Ингерманландию. На подобное дело рискнул теперь Карл Густав и его полководцы. Этот дерзкий план им удался так же, как и их предшественнику. Трудно себе представить, насколько рискованно было это предприятие и какую огромную ответственность брал на себя король.

Шведский поход был тщательно подготовлен. Исследование состояния льда проводил молодой офицер инженерных войск Эрик Дальберг, но ответственность за все несли, конечно, Карл Густав Врангель и сам король. Шведская армия в сильные холода совершила поход из Ютландии через Малый Бельт к Фюну и далее через группу мелких островов к самой Зеландии. Морозы помешали возможным союзникам Дании прийти ей на помощь. Дания запросила мира. В результате переговоров представители Дании уступили всем требованиям Швеции.

Мир был заключен в Роскильде. Со стороны шведов в мирных переговорах участвовал знатный датский дворянин Корфиц Ульфельд, бежавший из Дании и поступивший на службу к шведскому королю. По мирному договору к Швеции отошли провинции Сконе, Борнхольм, лены Бохус и Тронхейм. Это позволило Швеции округлить ее владения на Балтийском море и улучшить пути, ведшие к ее германским владениям. Швеция также завоевала важные позиции у входа в Балтийское море, установила контакт с Северным морем по длинной береговой полосе и, наконец, овладела важными стратегическими пунктами в самом Балтийском море (Борнхольм) и в северных областях датской державы (Тронхейм). Кроме того, герцог Фредрик Гольштейн-Готторпский, тесть Карла Густава, укрепил свою самостоятельность, благодаря чему Швеция заняла в тылу у Дании еще одну прочную позицию. Теперь уже Швеция угрожала Дании окружением.

Для западноевропейских торговых государств, Англии и особенно Голландии, заключение мира вызвало изменение условий на Балтийском море, которое для голландцев было «колыбелью всей торговли». Для Дании заключение мира привело к ампутации важных частей ее державы и к серьезной угрозе для ее господствующего положения у входа в Балтийское море. Таким образом, многие государства были заинтересованы в том, чтобы изменить результаты войны. Но первым предпринял шаги в этом направлении Карл Густав. После заключения мирного договора начались долгие споры об осуществлении его условий. Шведский король уже думал о том, как ему взяться за другую войну, и особенно о том, как он вторгнется в Германию, где он имел опасных врагов — императора и бранденбургского курфюрста. Возможно, что Карл Густав мечтал о том, как он, подобно Густаву Адольфу, двинет свои войска из Польши против императора и, в союзе с Францией и с кромвелевской Англией, начнет новую большую войну.

Одной из выгод, полученных Швецией в войне, было появление возможности захватить господство над входом в Балтийское море. Швеция не могла полностью достигнуть этой цели без содействия Дании, и Карл Густав пытался обеспечить себе это содействие путем соглашения, согласно которому Швеция и Дания обещали не допускать «никакого иностранного враждебного военного флота» в Балтийском море; Дания обязалась оказывать Швеции всяческое содействие. Ясно было, что это решение было направлено главным образом против Голландии. Но вопрос был в том, сумеет ли действительно Дания отказаться от своей дружбы с этой страной. Положение Карла Густава было тяжелое, несмотря на только что выигранную войну. Имея в тылу у себя таких противников, как Голландия и Дания, он, конечно, не мог начать большую войну на континенте. Ни Франция, ни Англия не оказали ему никакой эффективной помощи. На свой союз с Голынтейн-Готторпом в тылу у Дании он не мог рассчитывать; к этому еще прибавились трудности, связанные с содержанием армии.