Чтение онлайн

Социальный состав населения Словакии отличался относительной стабильностью, которую поддерживала и политика государства. Главным инструментом передвижения вверх по социальной лестнице было возведение в дворянство, которое применялось во множестве, особенно в правление Марии Терезии (было возведено в дворянское звание 430 семей). Эти «новые люди» представляли общественный слой, который был лоялен к центральной власти и разделял ценности, присущие буржуазии, — тем более, что изменению их социального статуса далеко не всегда сопутствовало имущественное возвышение. Они отдавали предпочтение главным образом образованию и службе в гражданских профессиях. Но центральная власть регулировала развитие общества и иным способом — посредством реформ, целью которых было привести всю империю к экономическому подъему, а тем самым и к усилению мощи государства. Начиная с середины XVIII в., целый комплекс подобных реформ, затронувших самые разные сферы жизни всей империи и направивших ее на путь модернизации, не мог не оказать влияния и на положение дел в Словакии.

Однако вследствие несоразмерности экономического, политического и культурного развития отдельных частей империи их реформирование шло неравномерно. Централизованного и единообразного государственного управления, которое обеспечило бы эффективность руководства в рамках всей империи, в полной мере добиться не удалось. К тому же Мария Терезия брала в расчет обязательства перед дворянством, хотя и увеличила компетенцию государственного совета, нового консультативного органа правителя. Централизаторские усилия достигли кульминации в правление Иосифа II, ограничившего правомочия венгерских административных органов и в особенности комитатов, которые при жизни его матери были главными координаторами всевозможных реформ. Функции этих органов, действовавших по принципу сословного самоуправления, перешли в руки краев и королевских комиссаров, напрямую подчиненных Вене. Территория Словакии была поделена на три дистрикта (округа) — Нитранскии, Банскобыстрицкий и Кошицкий. Однако эта модель государственного управления в духе централизации и унитарности (в том числе и путем введения немецкого языка в качестве официального, 1784 г.) провалилась из-за сопротивления комитатов, причем самое активное сопротивление оказывали именно словацкие комитаты Братислава, Нитра, Тренчин, Абов.

Несмотря на это, многие решения, принятые в центре, в Вене, удалось реализовать на низшем уровне. Кроме вышеупомянутого урбария, это касалось постановлений по судопроизводству и уголовному праву (ограничение правомочий магнатских судов, отмена уголовного преследования за колдовство и магию, 1768 г., поправки к уголовному кодексу), по народному здравоохранению (Генеральное постановление по делам здравоохранения, 1770 г.), по охране имущества (устав противопожарной службы, 1769 г.), об условиях торговли (унификация мер и весов), об общественном транспорте (благоустройство дорог, почтовой сети) и т.д.

Исключительно важное значение имела реформа школьного образования, которая из нескольких существующих параллельно типов школ (начальная, школы отдельных католических орденов, школы протестантов) создала стройную систему, направленную на воспитание соответствующим образом обученных, полезных и преданных государству граждан. Первым шагом на этом пути была реформа университета в Трнаве (1753 г.). Однако комплексные изменения стали возможны только после запрета ордена иезуитов (1773 г.) и передачи его имущества Образовательному фонду, который стал финансовой базой школьного дела. Реализация реформы была возложена на образовательную комиссию Венгрии, хотя проект реформы «Ratio educationis» («Проект образования», 1777 г.) был составлен в Вене (Адам Франтишек Коллар, Иоганн Игнац фон Фелбигер, Йожеф Урмени). В основу реформы легла идея сделать образование доступным как можно большему числу детей, поэтому акцент делался на обучении в начальной школе. Требование обязательного объема получаемых знаний для разных типов школ сопровождалось и определением оптимальных или необходимых педагогических приемов. Учебный план для Венгрии отличался именно в этом моменте благодаря следованию принципам современной (для той эпохи) педагогики и идеям межконфессионального образовательного процесса, которые проводились в жизнь в 80-е гг. XVIII в. В Словакии в тот период действовало более 80 так называемых смешанных школ. В несколько видоизмененной форме (1806 г.) «Рацио эдукационис» сохранял силу вплоть до 1848 г.

С помощью реформы школьного образования государство претворило в жизнь свои представления о содержании и формах обучения наперекор церкви, что выразилось, в частности, в форме решительного протеста венгерских католических епископов против нового типа катехизиса или представителей протестантских религий — против межконфессиональных школ. Однако реформа одновременно преследовала цель повысить уровень именно религиозного воспитания и приобщить народ к Библии как источнику живой и неискаженной веры. Этот замысел вытекал из концепции йозефинизма [63] , в духе которой государство пыталось подвигнуть церковь к более эффективной деятельности в рамках пастырских обязанностей. Этой цели служило наступление на экономические и политические позиции церкви, особенно посредством ограничения влияния папы на венгерские церковные дела, ликвидации монастырей некоторых орденов (в Словакии это затронуло более трети всех монастырей), увеличения количества епископств (в Словакии в 1776 г. возникли три новых епископства — в Банской Быстрице, Рожняве и в Спишской Капитуле) и приходов, как и реформа воспитания молодых священников (1783 г., учреждение генеральных семинарий, в Словакии — в Братиславе).

Большинство мероприятий, предусматривающих охват широких слоев населения, стали составной частью организованной государством программы просвещения народа местными священниками любой церкви и учителями. Ко многим новшествам приучали посредством учебников, причем даже ученики народных (начальных) школ находили на их страницах краткое руководство по рациональному ведению хозяйства, по организации домашнего быта и т. п. Однако распространение знаний посредством народно-просветительной литературы и патриотических сочинений на местном языке затрудняла сравнительно высокая степень неграмотности, которую удавалось заметно снизить только в городах (здесь грамотность составляла предположительно около 60%). Общественная жизнь была лишь кое-где структурирована масонскими ложами и патриотическими кружками, которые обычно преследовали и просветительные цели (в Словакии с 1769 г. они действовали, например, в Прешове, Кремнице, Кежмарке, в Банской Штявнице, в Кошицах и в Братиславе). Их функция возмещалась как раз деятельностью местной интеллигенции, у которой просветительство уже было преисполнено духом «национального возрождения». Активная деятельность проникнутой национальными идеями словацкой интеллигенции в интересах широких народных масс особенно оживилась в 30-е гг. XIX в., когда она организовывала разные общества и кружки, воскресные школы, читальни, театральное любительство и т. п.

На протяжении XVIII в. в культурной жизни произошли принципиальные изменения, вследствие чего конфессиональная принадлежность уже не играла в ней решающей роли. Примерно в одно время в католической и некатолической среде незыблемость ортодоксии пошатнулась, что для католиков явилось симптомом укрепления их церкви в смысле «ecclesia triumphans» («победоносная церковь»), а для некатоликов — социально значимой гарантией их выживания в процессе крайне усилившейся контрреформации. Исчерпанность внутренней энергии барокко, которое в Словакии было представлено архитектоническими формами монументальных строений и произведений изобразительного искусства («Голгофа» в Банской Штявнице, монастырские комплексы в Ясове, Вельких Леварах и др.), толкала на поиски новых средств выражения переживаемого душой религиозного чувства. Существенную роль в этом процессе сыграло проникновение идей янсенизма [64] и пиетизма [65] , которые, однако, пробивали себе дорогу с большими проблемами (пиетизм) или с опозданием (поздний янсенизм, например, нашел своих приверженцев не ранее поколения священников — сторонников политики Иосифа II). Пиетисты в своем стремлении к воспитанию совершенной личности проявляли большой интерес к системе образования и к научным исследованиям. Организатором научно-исследовательской работы в масштабе всей Венгрии явился Матей Бел [66] , который наряду с деятельностью на ниве лютеранской церкви занимался созданием первого краеведческого труда о Венгрии («Notitia Hungariae novae historico-geografica» — «Новое историко-географическое описание Венгрии»).

Новые идейные течения, подточившие монолитный образ барокко, распространялись и посредством организованного государством просвещения. Реформа Трнавского университета была проведена по образцу Венского университета. На философском факультете добавились лекции по естественнонаучным дисциплинам, при этом уделялось внимание проведению опытов и наблюдений (в 1755 г. основана астрономическая обсерватория по проекту Максимилиана Хелла). Возникли новые кафедры — для подготовки специалистов по камералистике [67] , мировой истории, на юридическом факультете появились курсы естественного и международного права, в качестве преподавателей принимали светских лиц. Заинтересованность государства в подготовке квалифицированных специалистов нашла свое выражение в создании экономической школы для будущих чиновников (Collegium oeconomicum, т. е. Экономический коллегиум, 1763—1770, Сенец), а также Горной академии (Bergakademie) в Банской Штявнице (1762 или 1770 гг.). Это фактически высшее учебное заведение горного дела явилось отражением внимания государственных органов к горнорудной отрасли. На должность преподавателей в Горной академии назначались авторитетные отечественные и иностранные специалисты (Николаус Жозеф Жакен, Николай Пода, Джованни Антонио Скополи, Криштоф Делиус, Антон Рупрехт, Кристиан Доплер и др.). Деятельность ученого сообщества в Банской Штявнице, как магнит, притягивала специалистов из-за рубежа, и в 1786 г. по инициативе Игнаца Борна они съехались на первый всемирный конгресс по проблемам металлургии в Скленых Теплицах (второй состоялся в 1816 г.).

Однако отечественных научных и образовательных центров было явно недостаточно, чтобы могли найти себе применение специалисты, в том числе возвращающиеся в Словакию после учебы за границей. Получение высшего образования за рубежом было уделом в первую очередь молодежи протестантского вероисповедания, поскольку в Венгрии не было учебных заведений теологического профиля, а протестанты чаще всего выбирали именно этот род деятельности. Перевод университета из Трнавы в Буду (1777 г.) тоже означал потерю непосредственных стимулов для развития научных исследований. Многие видные естествоиспытатели устроились работать в Вене (Максимилиан Хелл, Йозеф Максимилиан Пецвал), за границей (Ян Андрей Сегнер [68] , Матей Бучани) или в университете, который открылся в 1784 г. в Пеште (Штефан Аниан Едлик и др.). Несмотря на то, что многие работающие в Словакии преподаватели Королевских академий и лицеев были членами Венгерской академии наук (1830) и Венгерского королевского естественнонаучного общества, в Словакии, если не считать специалистов из Горной академии, научной деятельностью занимались в меньшем объеме и преимущественно с упором на краеведческие дисциплины (статистика, демография, картография, этнография, политическая экономия). Тем не менее представители этих дисциплин были учеными общевенгерского значения (Мартин Швартнер, Андрей Демиан, Ян Липски, Ян Чаплович, Самуэль Бредецки, Грегор (Гергей) Берзевици).

Специфическую направленность имело объединение «Словацкое научное товарищество» (1792—1800), у которого, вопреки названию, профилирующей была не научная, а издательская деятельность. Стараниями его многочисленного коллектива (581 человек) издавались и расходились по Словакии книги, проповедующие повышение материального и нравственного уровня народных масс. Поэтому диапазон их изданий простирался от популярной энциклопедии сельского хозяйства, краткого изложения словацкой истории и вплоть до духовной (рассчитанной на внутреннее созерцание) литературы и театральных пьес. Более ощутимо ориентировались на развитие научных исследований региональные научные общества в Банской Штявнице и в особенности «Научное общество Малогонтское» (1808— 1845), которые имели и собственные периодические издания.

Обмирщение в известной мере коснулось и таких специфических компонентов церковной структуры, как школы, либо напрямую относящиеся к ведению церкви, либо как ее специальные подразделения. Католические духовные семинарии освоили методику подготовки клира с установкой на деятельность среди широких народных масс, и в их учебных программах фигурировала педагогика, основы сельского хозяйства и санитария и гигиена. При семинарии в Спишской Канитуле в 1819 г. возник самостоятельный учительский курс, куда принимали студентов из мирян. Обучению в народных школах начали уделять внимание и ордена, которые в предыдущие периоды вообще не занимались такой деятельностью (францисканцы).