История смерти
Шрифт:
Вика по-прежнему стояла в лифте, среди этой суеты, и пыталась ответить на миллионы вопросов, которые рождались в ее голове со скоростью звука или даже света. Настолько быстро, что ее голова наполнилась ими и, казалось, она сейчас лопнет. Где-то внутри Виктории родился новый душераздирающий крик, крик человека не верящего во все происходящие. Больше ни секунды, ни минуты она не могла удерживать его внутри себя, и закричала так громко, как только могла:
– Нет! Нет! Нет! Нет! Нет!
В ту же секунду вокруг нее все затихло. Люди в белых халатах, бегающие вокруг, полиция, спецслужбы, просто толпившиеся народ – все исчезли, и наступила тишина.
Ничего и никого, даже убитых. Все так, как будто здесь вообще ничего не происходило.
– Где я? – сам по себе вырвался вопрос у Виктории. Она начала оглядываться и постепенно поняла, что находится все в той же парадной, что и раньше.
– Зачем же так сильно кричать, дорогая моя? – раздался голос непонятно откуда. Вика в тот же миг обернулась.
– Это Вы мне? Вы видите меня? – спросила Вика, оглядываясь по сторонам и пытаясь, найди того, кто говорил с ней.
– Да! Конечно же, я вижу тебя, – ответил человек, появившийся за ее спиной. Он был среднего роста, спортивного телосложения, с красивыми длинными волосами черного цвета, с серыми глазами, напоминающими серое низкое небо.
Вика обернулась и увидела его. Перед ней стоял прекрасный человек. И этого человека она знала. Он не раз спасал ей жизнь.
– Это ты? Да, это ты! Но как – ведь это невозможно… ведь ты…
– Тш…– остановил Викторию человек, приложив к ее губам свою ладонь. – Можешь говорить все, что твоей душе угодно, но не называй моего имени, иначе у нас с тобой ничего не получится, и мы расстанемся с тобой навсегда. Послушай меня, я являюсь сущностью, сущностью твоих воспоминаний, твоих чувств, и пришел я сюда, чтобы исправить жизнь. Жизнь не только твою, но и мою, и еще одного человека. Ты знаешь, кто он, но не называй его имени, равно как и моего. Ты все поняла?
– Да, я поняла, но почему я не должна делать этого?
– Для этого я здесь, чтобы объяснить тебе все. Главное – слушай внимательно!
И человек, точнее, образ, который являлся сущностью, начал рассказывать Виктории легенду о часах Рая. О том, какие они и для чего ей нужно найти их.
– Слушай меня внимательно, говорил он тихим размеренным голосом, – в мире, в котором ты жила, нет ничего совершенного, идеального. И ты тоже несовершенна. Ты день за днем, год за годом жила глупой и напрасной жизнью. Ты не задумывалась ни о ком и ни о чем. И даже когда потеряла самое дорогое, что было в твоей жизни, ты не изменилась. Пустив все на самотек, выкинув на ветер все, что люди берегут и любят, ты потеряла саму себя, перестала слышать свой голос, свое сердце. Ты умерла, но при этом оставалась живой. Ты жила не той жизнью, которую тебе даровали. Поэтому я здесь, я должен сказать, что судьба дает тебе еще один шанс в надежде на то, что ты хоть чему-нибудь научишься, поймешь. Ты должна выгнать из своего сердца ту боль, которую ты так бережно хранишь в себе уже столько лет подряд. Ты не могла больше жить так же, как и раньше. Ты не можешь и не будешь больше так жить, хватит существовать. Ты должна все исправить. Но я так боюсь, что ты опять упустишь свой шанс и не сделаешь ничего, чтобы исправить все, что ты натворила. Я умоляю тебя, милая, любимая моя, не упусти этот шанс, спаси себя, спаси меня, спаси нашего сына! Перестань просто существовать, научись жить!
Все это время Виктория слушала, не сводя глаз с его лица, глядя в прекрасные глаза, и из ее собственных глаз текли слезы, слезы, которые терзали ее столько лет. Она понимала все, но ничего не могла с собою сделать, ведь она так привыкла себя жалеть.
– Да! Да! Я сделаю все, как ты мне скажешь. Но как я смогу это сделать? Я не могу жить. Я умерла! Я даже в руки ничего не смогу взять, что уж говорить про людей, которые проходят сквозь меня! Как я смогу, как?
– Я помогу тебе, я поведу тебя на край земли, высоко, высоко. Там, где земля касается неба, а небо касается земли, есть переход в другой мир, мир, который строишь ты сама, мир такой, каким бы ты хотела его видеть. Этот край земли и есть дорога к часам твоей жизни. Они тебе нужны. Так что вперед. Иди к ним.
Итак, время – что это? Есть ли вообще оно? Как исправить ошибки, которые ты уже совершил далеко в прошлом, существуя в настоящем и не зная будущего?
Бог запретил встречаться прошлому и будущему, навечно разделив их настоящим. Но делать нечего. Если ты всю свою сознательную жизнь прожил впустую и рано или поздно это осознал, то выход один: идти вперед.
Вика и призрак по-прежнему находились все в том же подъезде, только в мире духов, в котором не могло быть живых людей. Призрак прошлого рассказал Виктории многое о том, как вернуть прошлое и как построить новое будущее.
– Слушай меня внимательно, – все тем же тихим и размеренным голосом говорил он, – чтобы найти себя, нужно дойти до вершины мира, но до этого нужно пройти через ад и рай и сделать выбор…
– Какой выбор? – спросила Виктория.
– Этого я не могу тебе сказать! Тебе уже пора, моя дорогая, ведь время твоего пребывания здесь истекло. Смотри в мои глаза, Виктория, что ты видишь?
– Я, – тихо отвечала Виктория, смотря теперь уже не в серые, а в голубые, как море, глаза. Постепенно, где-то в самой своей глубине, они превращались в глаза зеленого цвета, потом черного, так что, казалось, в них вот-вот начнется шторм.
– Я вижу только боль, – тихо, виноватым голосом произнесла Вика. Если бы у нее сейчас было тело, то она бы расплакалась, как ребенок. Но тела у нее больше не было, поэтому плакать человеческими слезами она не могла. Но глаза ее плакали без слез.
– Да, ты видишь, ты чувствуешь! Запомни их, эти глаза, которые полны боли, и никогда больше не делай ошибок. Теперь тебе пора, – сказало привидение, положив свои руки Виктории на плечи и, легонько оттолкнув ее от себя, исчезло. Точнее, исчезла Вика. С каждой секундой она проваливалась все дальше и дальше, куда-то в неизвестность, удаляясь все от своего приведения, которое постепенно превратилось в яркий свет, а затем совсем исчезло. Свет растворился в темноте, словно и не существовал никогда прежде. И не осталось ничего, кроме этой темноты.
Вика открыла глаза, огляделась и поняла, что она находится в своей квартире, а именно в постели.
«Жуткий сон,– подумала она, медленно садясь на кровати и оглядываясь вокруг, для того чтобы убедиться в своей догадке. – Что это?» – подумала Вика, внимательно изучив комнату.
Все было вверх дном, перевернуто с ног на голову. Листы бумаги, одежда, старые книги и прочие мелочи валялись на полу. Двери шкафов раскрыты, все ящики выдвинуты, а их содержимое выброшено на пол. Несколько минут Виктория неподвижно сидела на кровати, пытаясь осознать происходящие, но мысли в ее голове путались, переплетались и не давали ни одного решения проблемы, стоящей перед ней. Немного придя в себя, она поднялась с кровати и направилась в сторону зеркала. На нем она всегда хранила в маленькой шкатулочке все свои драгоценности и деньги. Подойдя, увидела, что шкатулка открыта и пуста, кто-то забрал все ценные вещи и деньги.
Она прекрасно понимала, кто это сделал, но никак не могла понять, как она сама оказалась здесь, в своей комнате, живой и невредимой: в нее же стреляли и даже ранили, ведь она чувствовала эту пронзительную боль в своей голове.
На миг ей показалось, что она все еще спит, но если она не спит, то почему же жива и находится здесь? В раздумьях Вика стояла перед зеркалом и долго смотрела в него, пытаясь, найди там ответ. Она стояла и смотрела, но все ее существо как будто отталкивало ее от него, что-то было не так. Внезапно она поняла, что именно не так. Она смотрела в зеркало, но отражения в нем не было. Да, оно отражало все, что в данный момент находилось в ее комнате, весь этот беспорядок и хаос, но не ее саму, ее, Виктории, в нем не было!
Она не жива! Она мертва! И ей только что рассказало об этом ее собственное зеркало.
Нет даже отражения, так разве она теперь существует? Эта мысль не давала покоя, но она была спокойна, относительно спокойна. Подумать только – несколько часов назад все было хорошо, она была одинока, но жива. Хотя, что теперь значит время, разве для того, кто не существует, оно есть? Виктория пыталась представить, что делать дальше и как дальше жить с тем, что есть сейчас, или с тем, чего нет.
«Он сказал – перестань существовать, начинай жить, но как? Как жить тому, кто мертв?»