Чтение онлайн

Формирующееся законодательство государственного призрения не только реагировало на проблемы церкви, но и было тесно связано с проблемами бедности, социальной патологии, государственной защиты вдов и сирот и т. д. Ведь бедность вызывали не только неумелое ведение хозяйства, массовые неурожаи, но еще и пожары, которые становились просто гибельными для многих жителей России. Поэтому в качестве охранной грамоты потерпевшим от пожара в 1560 г. появляется указ об отсрочке долгов с погорельцев: “В долгах приставов давати не велел и правити на них долгов не велел пять лет”.

Система государственного контроля и поддержки осуществляется по различным направлениям, в том числе путем регулирования цен на хлеб в период массового голода. К таким мерам прибегает Б. Годунов в 1601 г., когда в Усольском уезде резко возрастают цены на хлеб, вводятся государственные твердые цены: “…продовати ржи четь по полтине, овса четь в пол-полтины, ячменя четь в четыри гривны”. Предусматриваются карательные действия в отношении лиц, утаивающих хлеб или завышающих цену на него.

В 1603 г. появляется Указ, разрешающий “отпускать на волю” во время голода работные семьи на прокорм без оформления “отпуска на волю”. Соборное уложение 1649 г. закрепляет его, причем вносится еще и дополнение. В “жилецкие записи” долговых документов разрешалось оформлять денежный долг в счет будущих отработок и откупов, также разрешена отсрочка уплаты “впавшим в убожество” от года до трех лет, причем в отличие от законов Русской Правды круг лиц социально не ограничен. По сути дела появляется кредитная система, позволяющая в период массового голода физически и экономически выживать работному люду.

Переосмысление происходит в подходах к помощи вдовам и детям. Казна берет на себя призрение тех вдов и детей, чьи мужья и отцы погибли на государственной службе. Это “пенсионное” право выражалось в форме раздачи “земель на прожиток” Так, царь Михаил Федорович в 1634 г. издает Указ, согласно которому детям и вдовам умерших давали земли на прожиток по государевому указу.

Государство как субъект помощи в первую очередь осуществляет поддержку тех лиц, которые стоят на защите интересов существующей власти.

Вместе с распространением государственных принципов защиты начинают осуществляться светские подходы к помощи и поддержке нуждающихся. В литературе XIX в. этот вид помощи определяется как частная благотворительность. Она выражалась в помощи голодающим, а также в устройстве больниц для неимущих, их лечении. Подобной деятельностью занимались различные люди.

Патриарх Никон, по имеющимся исследованиям, поимо раздачи хлеба и денег “обратился к новому способу благотворительности – лечению больных”. Федор Ртищев “купил домик, в нем две палаты, и там собрал 13–15 человек, кормил, содержал… Снабжал лекарствами”.

Если так можно сказать, наблюдается оригинальная тенденция: частные благотворители открывают как бы “новую тематику” в деле помощи и поддержки нуждающихся. И если для лиц, стоящих на государевой службе, медицинская помощь является наградой за верность, мужество и т. д., то в нарождающихся традициях по отношению к “неслужилым людям” она выступает в качестве благотворительных акций, как идея христианского служения ближнему. К примеру, Ульяния Осорина, помещица, в голодные годы разделила участь своих крестьян, а также ухаживала за больными и немощными.

Таким образом, в период с XIV в. по вторую половину XVII в. не только происходит смена ориентаций мотивов помощи и поддержки, но и изменяются субъекты поддержки. Ктиторские монастыри сменяются монастырями-вотчинами. И если деятельность данных заведений первоначально носит открытый характер, то постепенно, когда в обществе начинают складываться денежные отношения, монастыри отходят от благотворительности. Да и в самой церкви наблюдается раскол между различными группировками – “стяжателями” и “нестяжателями”. Государство постепенно набирает организационную и законодательную силу, ограничивает власть церкви, берет под свой законодательный контроль нуждающихся. Видимо, именно в этот период государственная власть формирует так называемый остаточный принцип в подходах к социальным проблемам общества.

1. Назовите новые тенденции в системе монастырской практики помощи.

2. Какие основные социально-исторические факторы активизировали государственные мероприятия в области социальной поддержки населения?

3. Как государственная власть боролась с нищенством?

4. Дайте характеристику благотворительных акций первых русских меценатов.

5. Какие подходы к благотворительности того периода характерны для современной российской практики?

Сосредоточение дела призрения в государственных учреждениях началось после воцарения династии Романовых в 1613 г. Был учрежден Аптекарский приказ, а с 1670 г. при царе Алексее Михайловиче (годы правления – 1645–1676) – Приказ строения богаделен. Но эта мера, по-видимому, была вызвана не решением осуществить какую-нибудь систему общественного призрения, а только усилением благотворительной деятельности как самого царя Алексея Михайловича, так и ближайших к нему лиц. Но уже в этот период времени появляется необходимость перехода к системе общественного призрения. При этом ясней начинает обозначаться и сама система общественного призрения, в задачи которой входит не только милостыня бедным, но и предоставление трудоспособным нуждающимся заработка, а позднее даже и наказания за тунеядство.

Земский сбор 1681 г. (царствование Федора Алексеевича) побуждает правительство подготовить в 1682 г. особый акт, открывающий новые взгляды на общественное призрение. Но, по-видимому, смерть Федора Алексеевича затормозила действие этого акта.

С приходом к власти Петра I и Ивана V, в период их совместного правления в 1682 г., при регентстве Софьи, мероприятия по искоренению нищенства и призрению вновь приобретают актуальность.

Указ от 30 ноября 1691 г. подтверждает, что “известно им Великим Государям, что на Москве гулящие люди, подвязав руки, также и ноги, а иные глаза завеся и зажмуря, будто слепы и хромы, притворным лукавством просят на Христово имя милостыни, а по осмотру они все здоровы”. Ввиду этого указ рекомендует “тех людей имать и расспрашивать… и по распростным речам ссылать посадских людей в те же посады, из коих они пришли, а дворцовых крестьян – в дворцовые волости, а помещиковых и вотчинниковых отдавать помещикам и вотчинникам, а буде те люди с сего Великих Государей указу впредь объявятся в Москве, в том же нищенском образе и в притворном лукавстве, и тем за то притворное лукавство учинить жестокое наказание, бить кнутом и ссылать в дальние Сибирские города”. Применялся этот указ, по-видимому, слабо, потому что через три года правительство снова подтверждает его и распространяет на лиц духовного звания – “безместных чернецов и черниц, попов и дьяконов”, бродивших в Москве; их также велено “имать и приводить в Стрелецкий Приказ”, а из него отсылать “в Патриарший Приказ, чтобы отнюдь чернецы и черницы и безместные попы и дьяконы по улицам нигде не бродили и по кабакам не водились”.

Этим, собственно, и ограничиваются мероприятия против нищенства во время совместного царствования Иоанна и Петра. Дальнейшее развитие их в более или менее полную систему, получающую во многих частях своих практическое осуществление, относится уже ко второй половине единоличного царствования императора Петра I. Идея общественного призрения как отрасли государственного управления, едва зародившаяся в начале царского периода нашей истории, назрела к концу его и требовала по условиям времени практического применения. Очень важно выяснить, в каком отношении находилась она к благотворительности, этой древнейшей форме общественного попечения.

Из изложенного очевидно, что общественное призрение как отрасль государственного управления не отрицает благотворительности как проявления известного религиозного или морального настроения. Напротив, признавая законность ее, видит в ней важнейший источник средств для призрения. При этом новое направление в общественном попечении о бедных стремится урегулировать и направить благотворительность, привести ее в известный порядок и более или менее подчинить ее государственным интересам, однако пока еще безо всякого стеснения и насилия над благотворителями. Государство еще не налагает обязанностей на общество, не обязывает его различать нищенствующих, выделять из них порочных ленивцев и принимать по отношению к каждой отдельной категории нуждающихся определенные меры попечения. Эти обязанности оно склонно принять на себя и свои органы и позаботиться об устранении злоупотреблений нищенством; частные же благотворители могут по-прежнему подавать милостыню по своему усмотрению всем тем, кому правительство разрешит нищенствовать. Но помощь в закрытых заведениях, очевидно, предпочитается обязательной раздаче пособий, и благотворители приглашаются направлять свои пожертвования в богадельни, госпитали, школы.