Чтение онлайн

Это невыносимо. Макс пробудил в ней столько новых чувств, с которыми ей трудно было совладать и которые она должна была скрывать от него. Куда девалась бесчувственная и бессердечная льдышка? Неужели это Софи теперь смущалась и страдала, вопреки желанию и рассудку?

"Бедная Силия, - неожиданно подумала Софи, - и она, наверное, испытывает то же самое?" Но хоть в одном Софи железно уверена: она не последует пагубному примеру Силии. Она и представить себя не может в роли страдающей от любви девчонки! Просто в этом Богом забытом месте так мало развлечений, что невольно обращаешь внимание на единственный доступный объект. Макса Тайрона. Синдром необитаемого острова.

"Приходи ко мне в гости, дорогая Силия, - язвительно усмехнулась Софи.
– Я даже готова быть подружкой невесты у тебя на свадьбе". Героическим усилием воли она вновь заставила себя сосредоточиться на тексте "Печатаем без слез".

Софи плохо училась в школах не потому что была тупицей, она просто не хотела подчиняться, регулярно посещать занятия и работать самостоятельно. Теперь она с удивлением обнаружила в себе способность быстро усваивать новое, если ей это нужно. Она вовсе не хотела, чтобы Макс считал ее ленивой или глупой - впервые ей было небезразлично чье-то хорошее мнение о себе, настолько, что она даже намеревалась поразить его. В результате уже к вечеру она смогла очень, очень медленно и неуверенно печатать с закрытыми глазами и, вопреки обыкновению, была вполне довольна собой.

– Послушайте, Макс, - опрометчиво выпалила Софи, когда он спустился, чтобы приготовить ужин.
– Я напечатала все это, не глядя на клавиатуру!
– Она вытащила лист бумаги из машинки и гордо вручила ему.

– Ну, и что?
– последовал уничтожающий ответ.
– Ты же больше ничем не занималась целый день. Что мадам желает на ужин?

– Я не голодна, - сердито ответила Софи, и радостный огонек в ее глазах потух.

– Ну как знаешь. Мне же меньше работы, - пожал плечами Макс и зашагал обратно на кухню.

"Мне следовало знать, что от тебя не дождешься похвалы, несносное чудовище", - упрямо печатала Софи.
– "Макс Тайрон - напыщенный хвастун". с мстительной яростью стучала она.
– "Макс Тайрон - самонадеянный, самоуверенный и самовлюбленный тип. Макс Тайрон - тщеславный и бесчувственный женоненавистник".

Умопомрачительно-мучительный сырно-луково-беконный запах дразнящим ароматом струился из кухни. Будь он проклят. Только из-за того, что она вынуждена была сказать ему в пику, что не голодна, он не кормит ее. Какая низость!

"Макс Тайрон морит голодом свои жертвы, заставляя их подчиняться", - в упоении складывала мелодию Софи.
– "Макс Тайрон - садист. Макс Тайрон жадная свинья. Долой Макса Тайрона!!!"

– Ты хочешь, чтобы я принес тебе еду сюда, или отнести тебя на кухню?
– Голос Макса за ее спиной заставил ее подскочить.
– Лично я думаю, за столом удобнее.

Прежде чем она вынула лист бумаги из машинки, он уже откатил сервировочный столик назад. Едва сдерживая волнение, Софи решила не привлекать его внимание, вдруг повезет, и он ничего не заметит.

– Неплохо, - задумчиво произнес он, пока она изображала на лице отрешенное смирение, - только слово тщеславный пишется через "е", а не через "и".

Он был вполне серьезен и поднял ее на руки с нежностью, которая в тысячу раз увеличивала ее раскаяние. Она будет выглядеть глупо, если начнет извиняться, и еще глупее, если не извинится.

Невозмутимый Макс начал накладывать ей на тарелку аппетитнейшие сырные гренки с салатом из капусты и налил им обоим по стакану сидра. Софи глубоко вздохнула.

– Извините, Макс, - начала она.
– Я не хотела...

– Давай договоримся, - прервал он ее, - никто из нас не будет извиняться за мелкие повседневные обиды и оскорбления, которых, скорее всего, будет предостаточно. Это сэкономит нам уйму времени. Мы ведь оба в равной степени по-разному несносны. Согласна? Тебе придется смириться с тем, что у меня отвратительный характер. Вот засяду за очередную пару глав - ты еще увидишь, каким чудовищем я могу быть.

Что же касается тебя... Если бы ты действительно была такой очаровашкой, как сегодня утром, у меня, наверное, появилось бы чувство вины, которое бы все время мешало. Слава Богу, у тебя хватает недостатков, и я могу быть тоже самим собой, что несомненно облегчает жизнь. Это создает предпосылки для выработки соглашения, не так ли? По рукам?

Неожиданно Софи почувствовала себя намного лучше и даже еще более голодной. Она подняла стакан в знак согласия.

– По рукам, - сказала она, снова удивляясь себе самой.

Они просидели за столом почти до десяти часов, и, как если бы им пришлось нагонять время в пути после вынужденных задержек и остановок, запустив на полную мощность двигатель машины, так, после всех недомолвок и ссор последних дней, они старались выговориться, впервые наслаждаясь духом искренности и товарищества, которому чужды сдержанность и умолчание.

Макс рассказал ей о годе, проведенном в Канаде, что стало основой для его первой книги. Как выяснилось, он очень много путешествовал, прежде чем он начал писать в возрасте 26 лет. После университета, чтобы приобрести жизненный опыт, отправился по миру, имел случайные, даже незаконные заработки, брался за черную работу на фермах и стройках, часто небезопасную.

Софи начинала понимать, откуда пришли те серьезные темы, которые составляли основу его романов.

Зачарованно слушая его, она, тем не менее, вполне осознавала, что получила необыкновенную возможность заглянуть в душу человека, про которого она успела многое сочинить для своих школьных подружек - но ничего общего с правдой. Макс редко давал интервью, отмалчивался на презентациях, и его еще ни разу не уговорили выступить на телевидении. Вся его жизненная философия, как он сказал однажды какому-то назойливому журналисту, была в его книгах, и он не намеревался обсуждать ее с кем-либо. И вот он сделал это исключение для Софи. В свою очередь, и Софи рассказала о школе, внушавшей ей раздражение, с отнюдь не свойственной ей честностью. Да, призналась она, чаще всего она там себя чувствовала глубоко несчастной, особенно в самой первой ее школе, где она была как существо с другой планеты.

– А что потом?
– расспрашивал Макс.
– После того как продавщица цветов превратилась в герцогиню?

– В чем-то лучше, в чем-то хуже, - сказала Софи.
– Я уже не такая, как раньше, только пытаюсь понять, какая я сейчас. Чаще всего я по-прежнему ощущаю себя простой цветочницей.

– И составляешь букетики, пряча туда колючку, жгучую крапиву и чертополох?
– подсказал Макс.

– Нечто вроде того, - кивнула Софи.
– Должно быть, совсем неплохо, парировала она его выпад, - родиться, чтобы повелевать другими. Бьюсь об заклад, Итон и Оксфорд были для тебя то, что нужно. Для такого зубрилы, как ты, да?

– Боюсь, что да, - с некоторым самоуничижением признал Макс.
– Но и дома, и в школе я рос в атмосфере жесточайшей дисциплины. Занятно видеть, как Джеффри избаловал тебя. Со мной он был настоящий викторианский отец: мне всегда надо было быть лучше, чем он ожидал, чтобы выбить у него почву для критики из-под ног. В конце концов это превратилось в настоящую битву. Он постоянно завышал планку, а я должен был прыгать еще выше.

– По крайней мере, хоть это ты унаследовал от него, - глубокомысленно отметила Софи.