История солдата
Шрифт:
***
Джон верно рассудил, где следует дожидаться Дэна - с гауптвахты никто не мог миновать санчасть, как традиция такая. Забегая вперёд, спешу и в кнопки не попадаю успокоить сострадательного читателя, что Дэн с губы вернётся. У менее сострадательных прошу прощения за натяжку - сам понимаю, что персонаж эпизодический и пора бы его пользуясь случаем того. Но импонирует мне чем-то этот человек, циник, как всякий настоящий рентгенолог-коммунист, и романтик как коммунист-фотограф. Нефига не способный управлять собственной жизнью, Дэн был уверен, что знает, как следует управлять историей народов. Джонни, напротив история народов была фиолетова в крапинку, а жизнь, пульс народный он считывал чисто рефлекторно. И не из одних лишь гуманитарных соображений он занял оборону в фотолаборатории, санчасть, кстати, и была предназначена для мониторинга народного пульса.
Итак, Джон, позавтракав и забрав у толстого синий Дэнов халат, покинул столовку через служебный вход уже с монтировкой. Ему показалось неудобным каждый раз беспокоить дежурного из-за ключей в фотолабораторию. Нафиг её закрывать, если итак каждый вечер положено опечатывать? Медперсонал к появлению Джонни отнёсся радушно и укоризненно, дескать, где его носило? Где Дэн никто не поинтересовался, и вовсе не из чёрствости, просто по определению думалось, что он, конечно же, в лаборатории. А Джон как всегда слоняется по санчасти, типа по поручению, и болтает с сестричками.
Девоньки поделились радостью - почти готова их общага. Ну, дом заброшенный отремонтировали специально под это благое дело. Джону стало стыдно - мог бы и поработать для девчонок-то. Разговорившись, он понял, что стыдиться ему как обычно нечего - общага для девушек только почти готова, а офицерский клуб и сержантское общежитие уже и полностью. Даже свет и воду дали. Дело, конечно, нужное, даже необходимое. Но вроде бы сделал дело - маршируй смело, переходи к боевой подготовке. Однако, судя по производственному травматизму, дел оставалось непочатый край. Хотя, справедливости ради, нужно заметить, что не все травмы были совсем уж производственными.
Возглавил почётный список ударенный сержант - пострадал от рентгену. Последним, что успел сделать Дэн до своей командировки, стала установка и подключение рентген-агрегата. Джон осмотрел его с интересом и опаской. Аппарат подключали те же люди, что и телефонные провода. Очень хотелось опробовать, но никакой подходящей кандидатуры в испытатели в голову не приходило - всех было жалко. И как раз является сержант, успевший удариться повторно и неоднократно уже в столовке. Сдав Дэна под арест, он поспешил за Джоном, но тот видимо увлёкся завтраком. Не обнаружив его в столовой, сержант нагрянул с инспекцией на кухню, больше, по его мнению, Джону прятаться было негде.
А Харпёр, уже привыкнув к жизни без битья, высвободившееся от побоев время использовал для самообразования - изучал инструкцию по кухне. Интересно ему было, за что же он так долго страдал и были ли для того юридические основания. Вот дошёл он до параграфа "...посторонним, а так же всем прочим в повседневной одежде строжайше запрещается...", и тут как тут посторонний, да ещё и с хамскими вопросами и наглой мордой. Чуткую, жалостливую душу Харпёра просто достали голодные попрошайки, кроме Джона, конечно. В руку Томаса сам собой лёг удобной ручкой увесистый черпак и вечный дежурный, не вдаваясь в знаки различая и мотивы вторжения, приступил к выдаче доппайка.
Отоваренный сержант явился за медпомощью, был узнан Джоном, и направлен его наущением на флюорографию - типа сестричке не понравился цвет его лица, особенно под глазками. Джонни скромненько из кабинки управления дал испытателю последние инструкции - куда встать, к чему прислониться, сказал "не дышите" и опустил рубильник. Говорить "дышите" было уже не зачем, да и некому фактически, а рентген-агрегат загорелся. К счастью огнетушители в санчасти были исправны, быстро ликвидировав возгорание, Джон волоком вернул сражённого рентгеном сержанта на исходную позицию в приёмной, типа он только что пришёл. Как с пожара весь в пене прибежал и упал на последнем издыхании. Ну, такую свою официальную версию озвучил Джонни дежурной сестричке.
– Как сержантам-то не везёт, Господи!
– жалостливо и непонятно воскликнула сестричка.
Джон попросил с этого места поподробнее. Оказалось, что сержант, доставленный в санчасть без сознания, был другой, он так и лежит. Голова у него кружится и тошнит беднягу. И он такой не один, с ним ещё трое потерпевших, но их сегодня отпустят. На них действительно кто-то напал в развалинах - избили и обобрали. У сержанта пропали деньги, часы и пистолет.
– Совсем совести у людей нет!
– воскликнула девчушка.
– Ага, - задумчиво кивнул Джон, - совесть у него пропала раньше.
Джонни направился взглянуть на страдальца чисто из интересу, и его чуткость получила заслуженную награду. В комнатке временного стационара, кроме травмированного, обнаружился Карл, боец с КПП. Пришёл навестить раненного товарища.
Жандарм
Джон встрече обрадовался, Карл удивился, но виду оба не подали. Джонни буркнул, что пора свиданку закруглять и, вообще, делом надо заниматься.
– Вот ты, пойдём, поможешь, - обратился он к Карлу, уходя.
Карл изобразил вынужденную покладистость и пошёл следом. В фотолаборатории Джон усадил нового приятеля за рабочий стол. Со словами: "А мы кофейку сейчас", налил воды в прибор для стерилизации инструментов и нажал на клавишу пуска. Заметив недоумение Карла, Джон объяснил, что до фотолаборатории здесь была обычная процедурная, только её перенесли, а стерилизатор не перенесёшь, потому что розетки запрещены, чтобы персонал на себя ток не мотал. Вот и стерилизуют тут всякое, ещё и за кипятком постоянно лазят, достали блин.
– Да ты не думай чего, всё стерильно, фирма гарантирует, - попытался Джон снять напряжение каламбуром, доставая банку растворимого кофе, одолженную Харпёром из офицерского довольствия.
– Ага, а ничего, что там вон то плавает?
– опасливо спросил Карл, указывая на медицинский инструмент.
– Ну, ты даёшь! Они ведь железные! Получай, - протянул Джон приятелю кружку. Достал из стола кулёчек сахару, - угощайся.
– Спасибо. А ты?
– Карл его немного стеснялся.
– Кружка одна, давай по очереди.
– Тогда ты первый!
– Ладно. А ты, раз рот свободен, расскажи, как твоего сержанта угораздило.
– Да напали и всё. Что тут рассказывать? А ты что тут делаешь?
– Приятель попросил подменить, надо ему, - уклончиво ответил Джон, прихлёбнув из кружки.
– Правда, настоящее кофе?
– Правда, можешь поверить. На слово, - усмехнулся Джон.
– Да ладно тебе, не жадничай!
– А ты не ври. "Просто напали", - передразнил его Джон.
– Как ты кого-то просто подменяешь! Меня бы кто-нибудь так попросил, блин!