Чтение онлайн

– Я за тобой, парень, - сказал Цербер, протягивая руку, - нам пора возвращаться.

Джону очень не хотелось этого делать, но он накинул рюкзак на плечо и вложил руку в протянутую ладонь.

– Джонни, ну же, парень, очнись!
– разобрал он причитания Цербера. Похоже, он уже отчаялся, Джонни стало обидно - за кого его принимают? Он распахнул глаза, свет ударил, принёс глазам боль, но это свет жизни.

– Фу!
– облегчённо вздохнул Цербер, - здорово ты нас напугал, парень!

– Долго меня не было?
– тихо, одними губами проговорил Джон.

– Почти сутки, - сообщил Цербер, - из клиники мы вывели тебя сразу, но ты не хотел возвращаться, коматозник. Были важные дела?

– Я повидался с мамой, - серьёзно ответил Джон.

– Тогда ладно, - улыбнулся Эрхуф.
– Для тебя есть новости. Во-первых, следующая инъекция лишь через год. Во, вторых, твой обет воздержания снят. Но, в-третьих, тебе придётся поспать малыш, ты пока слишком слаб.

– Я знаю способ лучше, - улыбнулся Джон, - помоги подняться. Ну, пожалуйста!

Цербер ещё секунду в сомнении разглядывал Джона, но, вздохнув, протянул ему руку. Джонни вцепился в его твёрдую, как дерево, клешню, потянулся. От напряжения лоб покрыла испарина, но он смог сесть на кровати. Осторожно опустил ноги на пол и перетёк на колени.

– Эрхуф, ты пока иди, - сказал Джон с закрытыми глазами, - дальше тут ничего интересного не будет.

Джон вызвал ощущение покоя, просто покоя, без эмоций. Память вернула его в точку полного спокойствия - в момент драки с "крутыми". Джонни снова стал крысой - бей первым, бей внезапно, бей чем попало, бей насмерть. Но мгновенье не остановилось, бой с "крутыми" перешёл в избиение резервистов, далее в череду учебных "захватов", пошли ближние контакты с крысами. Схватки сменялись побоищами, поножовщина перестрелками и снова ближний бой. Джон не испытывал ни злости, ни азарта, переживая заново эти моменты - он черпал в них силы для истомившегося духа. Его выбор - путь войны, он простился с мамой, с детством навсегда. Простился и спокойно отринул, перевернул страницу - путь избран, он уверенно сделал первый шаг, настраиваясь на долгую дорогу.

К удивлению Цербера, Джон самостоятельно пришёл в штаб-берлогу и, как ни в чём не бывало, взял чашку с похлёбкой и занял место за столом. Ребята к его возвращению отнеслись без восклицаний - поулыбались ему и всё - так и должно быть. К нему подсел Карл, - я следующий, ты обещал.

Джон кивнул, - ага, вместе с Ченом, - и, ухмыльнувшись в его удивлённое лицо, объяснил, - Брюс сам попросил, так что ты можешь передумать.

Карл упрямо замотал головой, - я пройду через это, так будет правильно!

Настало очередь Джона таращиться с открытым ртом - вот он наговорил сдуру ерунды кому ни попадя!

***

Джон открыто поджидал Люси, сидя на скамейке у её общаги. Он отчего-то был уверен, что она придёт одна и не ошибся. Джонни, заметив, как Люси вышла из автобуса, подхватил свой пакет и пошёл ей навстречу.

– Привет, Люси, - несмело сказал Джонни.

– Привет, - просто ответила Люси, - почему не позвонил, что собираешься в гости?

– Ты обещала познакомить с Ники, - напомнил Джон.

– Хорошо, - улыбнулась она, и взяла его под руку, - пойдём.

Они прошли к знакомой двери, Люси открыла дверь своим ключом. Джонни следом за ней вошёл в прихожую.

– Мама!
– послышался восторженный детский вопль. Малыш лет шести выскочил из-за дверей, делая "страшное лицо" и высоко подняв ручки. Люси очень убедительно испугалась. Джон растерялся - он увидел маленького Джонни, лисёнка. Лопоухий, весь в веснушках, с ямочками на щёчках, с острым носиком, верхние зубки чуть выдаются вперёд. Хотя... скорее мышонок - мультяшный мышонок Микки. Ники- Микки подумалось Джону.

– Микки, - укоризненно заговорила Люси, - разве можно так пугать?

– Я Ник-ки!
– надулся мальчишка.
– Не называй меня так!

– А ты не будешь больше шалить?
– мальчишка с серьёзным видом замотал головой, - ну, хорошо. Познакомься, это дядя Джон.

Мальчик, распахнув глаза, уставился на свою взрослую версию. Почти копию. Наконец, пролепетал, - здравствуйте, дядя Джон.

– Здравствуй, Ники, - улыбнулся ему Джон, - ты любишь конфеты? Люси, вот, - он протянул ей пакет.

– Э нет, столько конфет этот дрянной шалун не заслужил, - покачала головой Люси, - разве что одну...

– Две!
– деловым тоном внёс поправку парень.

– А может быть больше?
– спросила Люси.
– Это сколько?

– Десять!
– мальчик не стал мелочиться.

– Пять, - строго сказала Люси, - и только если отсчтитаешь сам. Иди сюда.

Ники отнёсся к делу ответственно, выбирая самые большие и непременно шоколадные конфеты. Увлёкся и немного ошибся в свою пользу, тихонько спрятав шестую конфету в кармашек брюк. Взрослые, конечно, ничего "не заметили". Парень продемонстрировал на ладонях пять конфет, Люси с улыбкой потрепала его русые волосы, - умница. А теперь отсчитай десять конфет для тёти Розы, ты ведь угостишь её, правда?

Судя по взгляду пацана, он был не в восторге от этой идеи, но со вздохом вновь приступил к отбору, который вернее было назвать выбраковкой. Но его убивало то, что все конфеты были как на подбор. К окончанию отсчёта парень настолько расстроился, что его уже несильно огорчила перспектива "сходить к тёте Розе в гости". Люси, неловко улыбнувшись Джону, взяла сына за руку. Они ушли, Джонни присел на диванчик в растерянных чувствах. Вот что он себе навыдумывал? Какая она шпионка??? Хотя Цербер говорил... да мало ли - соврал просто! О старине Сэмми Джон просто "забыл".

Люси вернулась через четверть часа и сразу прошла на кухню.

– А как же Ники?
– спросил Джон, входя за ней следом.

– Роза его покорит домашним, она умеет готовить, - ответила Люси, - в отличие от меня. Нам, дружок, достанется очень вкусный обед номер два из буфета жандармского штаба.

– Блин, завтра сходим к Харпёру, уж для меня, то есть для тебя, Томас постарается - поморщился Джон, - хватит есть всякую гадость.

– Ой, ну кто бы говорил!
– засмеялась Люси.
– Ты в развалинах привык к деликатесам, крысобой? А! Ты так обо мне заботишься!

Джонни смутился, Люси прогнала его мыть руки, он совсем потерялся. Но ужин прошёл легко, почти по-семейному. Джон изо всех сил старался "соблюдать приличия", но только смешил Люси. Это его немного раздражало - ну, что ей смешно, он же не облизывал пальцы! Правда, дальше этой позиции его представления о приличиях были туманны. И без того чувствуя себя неловко, Джон неожиданно для себя спросил, - Люси, вот Сэмми, бармен... зачем ты это сделала?

– Потому что это не сделал ты, - запросто ответила милая девушка. И всё ему объяснила - он сопливый пацан, она солдат.