Чтение онлайн

Дж.С.Я.: Я попросил своего друга удалиться, потому что меня очень заботит, чтоб он не узнал, о чём я буду спрашивать. Мне также не хотелось посвящать вас в содержание вопроса, однако, насколько я понимаю, ответ не может быть передан никаким иным способом, кроме как через вас. Как поступить в этих обстоятельствах?

Миссис Х.: Задайте вопрос в такой форме, чтобы ответ явился в виде одного слова, смысл которого будет ясен лишь вам одному.

Дж.С.Я.: Я попробуо. Произойдёт ли то, чего я опасаюсь?

Ответ: Нет.

Дж.С.Я.: Я не удовлетворён. Легко сказать «да» или «нет», но поверить я смогу лишь убедившись, что ты правильно меня понял. Сообщи хотъ одно слово, которое укажет мне, что тебе известны мои мысли.

Ответ: Завещание.

Ясно, речь шла о завещании, составленном в мою пользу, но находившемся под угрозой. Я хотел узнать, минует ли эта угроза. Полученный мною ответ оказался правильным.»

Можно добавить, что ни до, ни после этого сеанса мистер Янг так и не поверил в общение с духами, несмотря на предъявленное ему веское доказательство. Это, конечно, не делает чести его уму и способности воспринимать новое.

Весьма известные участники спиритических сеансов упоминаются в приводимом ниже письме, опубликованном в «Спиритуалисте» мистером Джоном Мэлкомом из Клифтона (Бристоль). Он излагает своё мнение по поводу того, где произошёл первый в Британии сеанс и кто были его свидетели:

«Дату я не помню, однако припоминаю, как моя знакомая — миссис Кроу, автор книги «Скрытая сторона природы» [104] пригласила меня на спиритический сеанс в дом миссис Хайден на Куин Анна–стрит, Кавендиш–сквер. Она сообщила мне, что миссис Хайден только что приехала из Америки, чтобы продемонстрировать спиритические явления тем, кого они могли бы заинтересовать. Присутствовали миссис Кроу, миссис Милнер–Гибсон, мистер Колли Граттан, [105] мистер Роберт Чамберс, доктор Даниэльс, доктор Самюэль Диксон и другие, не известные мне люди. В тот день были продемонстрированы весьма примечательные явления. С тех пор мне часто случалось заходить к миссис Хайден, и если поначалу я был склонен сомневаться в исключительности связанных с ней феноменов, то дальнейшие события настолько убедительно доказали мне возможность общения с духами, что я полностью уверовал в него.»

На страницах британской прессы разразилось неистовое сражение. Критические материалы, опубликованные в периодических изданиях «Хаузхолд уорд», «Лидер», «Зоист», вызвали возражения у мистера Генри Спейсера, [106] с которыми он и выступил в лондонской газете «Критик». Она же опубликовала пространное послание от некоего лица духовного звания из Кембриджа, подписавшегося «М.А.». Предполагается, что это был преподобный А.У.Гобсон из колледжа Св.Иоанна в Кембридже.

Послание этого джентльмена отличается яркостью и силой, однако его размеры не позволяют нам привести его здесь целиком. Он был первым, насколько нам известно, деятелем Церкви, выступившим по данному вопросу, поэтому обойти своим вниманием этот случай мы не можем. Странность, характеризующая, впрочем, дух той эпохи, состоит в том, что участники сеансов редко задумывались о религиозном смысле этого явления: в своих вопросах они чаще всего просили назвать второе имя своей бабушки или сообщить точное число своих дядьёв. Даже самые серьёзные люди задавали совершенно никчёмные вопросы, и никому не приходило в голову, какие перед ними открываются возможности для серьёзного обоснования религиозных верований. Деятель Церкви, о котором идёт речь, усмотрел, хоть и весьма неотчётливо, религиозную подоплёку этого явления. Его статья заканчивалась так:

«В заключение я обращаюсь к многочисленным деятелям Церкви, читающим «Критик». Будучи служителем Англиканской церкви, я считаю, что обсуждаемый предмет рано или поздно должен привлечь внимание моих собратьев–священников, как бы ни хотелось им проигнорировать его. Основания для этого, вкратце, таковы: если в нашей стране поднимется такой же ажиотаж, какой поднялся в Америке, — а оснований предполагать обратное у нас нет, — то духовенство будет попросту вынуждено высказать своё мнение, потому что этим мнением будут интересоваться буквально все. Ему придётся вмешаться и приложить немалые усилия, чтобы противостоять тем заблуждениям, которые этот «феномен» уже успел породить. Эдин Баллоу — самый одарённый и прозорливый из всех пишущих о проявлениях Спиритизма в Америке, серьёзно предостерегает своих читателей, чтобы они не верили в общение с духами и не позволяли всем этим «стукачам» подорвать их убеждения и религиозные верования (что уже случилось с тысячами людей). В Англии это явление только появилось, однако в течение нескольких месяцев, прошедших с момента приезда мистера и миссис Хайден, оно успело распространиться подобно лесному пожару. Я считаю себя вправе заявить, что ажиотаж ещё только начинается. Сначала людям кажется, что всё это — низкопробное шарлатанство и надувательство, потом, убедившись в существовании этого явления на собственном опыте, человек испытывает испуг и изумление, после чего принимается делать самые безумные выводы, к примеру, что всё это — дело рук дьявола, или (другая крайность) - новое Божественное откровение. Многие способные и образованные люди были на моих глазах совершеннейшим образом мистифицированы; никто не знает, как ко всему этому относиться. Со своей стороны, готов признать: я озадачен столь же сильно. Я чувствую, я глубоко убеждён, что это не шарлатанство. Я не только участвовал в многочисленных проверках, о которых говорилось выше, но и подолгу беседовал в частном порядке с мистером и миссис Хайден, причём по отдельности, и всё, сказанное ими, было отмечено печатью искренности и твёрдой убеждённости. Это не может, конечно, служить доказательством для посторонних, но для меня лично — может. Если имеет место обман, то они обмануты точно так же, как все прочие.»

Истинное значение этого явления поняли не деятели Церкви, а свободные мыслители, которые встали перед дилеммой: либо ополчиться против этого доказательства вечной жизни, либо, подобно многим из нас, констатировать, что их мировоззрение потерпело крах и что они побеждены их же собственным оружием. Они всегда просили доказательств, когда речь шла о трансцендентальном, и самые честные и последовательные из них были вынуждены признать, что эти доказательства получены. Благороднее всех поступил Роберт Оуэн, известный как своими работами в гуманитарной области, так и полной независимостью суждений в вопросах религии. Этот смелый и честный человек лично заявил, что новое явление ударило по нему подобно первым лучам восходящего солнца и залило рисовавшееся ему мрачное будущее золотым светом. Он писал:

«Я терпеливо изучил историю этих явлений, исследовал все сопутствующие факты (подтверждённые неисчислимое число раз достойнейшими людьми), принял участие в четырнадцати сеансах с медиумом миссис Хайден, причём она предоставила мне все возможности для проверки, нет ли с её стороны какого–либо обмана.

Я убеждён, что её действия не содержат никакого шарлатанства, более того, я считаю само это явление предвестником величайшего духовного переворота, который затронет самую суть жизни человечества.»

Миссис Эмма Хардиндж–Бриттен сообщает, что заявление Роберта Оуэна вызвало всеобщее удивление и заинтересованность, поскольку влияние его чисто материалистического мировоззрения, подрывавшего устои религии, было очень сильно в обществе. Она говорит, что один из самых знаменитых государственных деятелей Англии заявил: «Миссис Хайден надо поставить памятник только за то, что она убедила Роберта Оуэна.»

В скором времени в число новообращённых попал и знаменитый доктор Эллиотсон, президент Общества секуляризации, [107] до того, подобно Св.Павлу, жестоко нападавший на Новое Откровение. Вместе с доктором Эшбернером они оказались в числе наиболее известных людей, выступавших в поддержку гипнотизма в ту пору, когда даже это очевидное явление нуждалось в доказательствах своего существования, и любому медику, верившему в него, грозила репутация шарлатана. Оба они пережили довольно болезненный период в своих отношениях, когда доктор Эшбернер с энтузиазмом отдался изучению более возвышенного предмета, а его друг был вынужден не просто дискутировать с ним, но и активно ему противостоять. Этот разлад был преодолён лишь тогда, когда Эллиотсон полностью изменил своё мнение о Спиритизме, миссис Хардиндж–Бриттен, посетившая Эллиотсона в преклонном возрасте по его настоятельной просьбе, писала: «Тёплая привязанность к Спиритизму, который этот почтенный джентльмен считал величайшим Откровением, осветившим ему тёмный путь в потусторонний мир, сделал его кончину актом торжества веры, полным радостного предчувствия.»

Как и следовало ожидать, широкое распространение феномена столоверчения вскоре вынудило учёных–скептиков признать факт его существования. Они, конечно, утверждали, что объяснение загадочного движения столов внешними причинами — глубокое заблуждение. Брэйд, Карпентер и Фарадей [108] публично заявили, что наблюдаемые эффекты — следствие бессознательных мышечных движений. Фарадей создал хитроумный прибор, который, по его мнению, полностью подтвердил эту теорию. Однако дело в том, что, подобно многим другим скептикам, Фарадей ни разу не имел дела с хорошим медиумом, достоверные факты бесконтактного движения столов опровергают все его предположения. Представьте себе дилетанта–астронома, не имеющего даже подзорной трубы, насмешливо и высокомерно оспаривающего выводы учёных, работающих с телескопом, — и вы поймёте, кому подобны люди, не обладающие собственным опытом в области психических явлений, но тем не менее высказывающие критические суждения по этому вопросу.

Дух того времени, без сомнения, очень точно выражен сэром Дэвидом Брустером. Говоря о приглашении, полученном им от Монктона Милнза на встречу с мистером Галла, путешественником по Африке, «подтверждающим, что миссис Хайден назвала ему такие африканские имена и географические названия, которые были известны лишь ему одному», сэр Дэвид даёт следующий комментарий: «Кажется, весь мир сошёл с ума.»

Миссис Хайден пробыла в Англии около года и вернулась в Америку к концу 1853 года. Когда–нибудь, когда будет установлена истинная связь между этим событием и другими, её визит на Британские острова оценят как эпохальный. Одновременно с ней в Англии находились ещё два медиума из Америки — миссис Робертс и миссис Джей, прибывшие вскоре вслед за ней, однако оне не оказали большого влияния на развитие движения; повидимому их психическая сила была весьма незначительна.