Чтение онлайн

Вещество образовывалось как бы само по себе всей поверхностью тела медиума, особенно активно в местах естественных отверстий на голове и у выступающих частей — макушки, груди и кончиков пальцев. Чаще всего таким местом был рот… Вещество выглядело поразному, появляясь иногда в виде густой субстанции, иногда в виде настоящей протопластической массы, в форме многочисленных тонких нитей, тяжей различной толщины, узких жёстких лучей или широкого обруча, мембраны, лоскута шерстяной или иной ткани неопределённой формы. Наиболее любопытно выглядела растянутая мембрана с пальцеобразными выростами и складками, напоминающая паутину. Перечень форм вещества достаточно велик. В некоторых случаях оно полностью окутывало медиума, как мантия.

Как правило, вещество было белым, чёрным или серым, но чаще всего белым, возможно потому, что по сравнению с другими этот цвет наиболее заметен. Иногда все три цвета проявлялись одновременно. Можно было наблюдать, как эта субстанция то разрасталась, то уменьшалась в размерах. Прикосновение к ней вызывало разные ощущения: иногда можно было почувствовать холод, липкость и вязкость, реже — сухость и твёрдость… Субстанция обладает подвижностью. Иногда она медленно перемещается вверх и вниз по телу медиума, по плечам, груди, коленям, напоминая своими движениями рептилию. Иногда совершает неожиданные, молниеносные броски. Субстанция возникает и пропадает, как вспышка огня и очень чувствительна прежде всего к свету.»

Мы смогли привести только часть этого мастерски сделанного аналитического описания, принадлежащего перу доктора Жэле. Его финальный абзац посвящён особо важному аспекту проблемы: «В течение всего времени прохождения процесса материализации её продукт формировался в очевидной физиологической и психической связи с медиумом. Физиологическая связь, иногда очень ощутимая, проявлялась в виде тонкого жгута, соединявшего структуру с телом медиума, который можно сравнить с плацентарным жгутом, связывающим зародыша и его мать. Даже если жгут не был виден, физиологическая связь оставалась очень тесной. Каждая форма возникала либо вследствие воздействия эктоплазмы на медиума, либо наоборот. Ощущения медиума находили отражение в эктоплазматических структурах; одним словом, всё доказывало, что эктоплазма является частью выражения личности медиума.»

Читатель уже мог убедиться во всём разнообразии эктоплазматических форм, которые мы перечислили выше. Эктоплазма же во всех случаях в своей основе всегда оставалась одной и той же. Обнародование подобных фактов заставило скептиков утихнуть: они предпочли полностью проигнорировать существование этой странной материи.

Приехав в Лондон, Ева К. провела тридцать девять сеансов под эгидой О.П.И., но отчёт [279] был составлен неубедительно и представлял собой весьма спорный документ. Доктору Шренк–Нотцингу пришлось найти другого медиума, обладающего способностью вызывать проявления эктоплазмы. Результаты походили на те, которые были получены на парижских сеансах. Медиумом выступил простой парнишка, Уильям (Вилли С.) четырнадцати лет. Работая с Вилли С., доктор Шренк–Нотцинг продемонстрировал новый вид материи сотне избранных исследователей, и никто из них не смог отрицать истинность увиденного. Среди тех, кто подписал протокол заседания, были профессора и экс–профессора из Йены, Гейдельберга, Мюнхена, Тюбингена, Упсалы, Фрайбурга, Базеля и других университетов, известные врачи, невропатологи и представители других отраслей науки.

Убедившись в объективном существовании эктоплазмы в разных проявлениях, мы ещё не в состоянии вызывать эти проявления, когда нам вздумается. Это очень тонкий процесс, которому не всегда сопутствует удача. Так, несколько опытов, проведённых профессорами из Сорбонны, потерпели неудачу. Мы уже установили, что для успешного завершения подобных экспериментов требуется правильный подбор участников и создание необходимых условий как в отношении их душевного состояния, так и в отношении состояния их разума, что более важно, нежели все химические приготовления. Гармоничная атмосфера будет способствовать успеху таких опытов, а невыполнение этого условия может привести к отрицательным результатам, или даже вовсе помешать проявлениям этих структур. В этом и заключается роль духовного начала в образовании эктоплазмы, что отличает её от чисто физического продукта.

Так что же это за таинственное вещество? Если оно может принимать разную форму, то кто же её определяет? Может быть, разум медиума, впадающего в транс? А может, это порождение воспалённого рассудка самих исследователей или иного разума, независимого и неведомого никому? Экспериментаторы разделились на две школы: материалистическую, которая утверждала, что мы столкнулись со скрытой сверхъестественной способностью человеческого организма, и школу, к которой относится и автор настоящей книги, считающую, что перед нами первое звено в цепи открытий новых законов жизни. Впрочем, мы не открыли ничего нового сверх того, что было известно средневековым алхимикам. Этот очень интересный вывод делает мистер Фостер–Дэмон из Гарвардского университета, который опубликовал серию выдержек из трудов Вона, философа, жившего в середине XVII века. [280] Он описывает под названием «пре–материи» или «Меркурия» субстанцию, выделяющуюся из тела и имеющую характеристики эктоплазмы. Это было в те дни, когда исследователи психики подвергались перекрёстной атаке со стороны Католической церкви и пуритан, охотившихся за ведьмами. Поэтому химики того времени имели обыкновение облекать свои открытия в форму иносказаний, что заранее обрекало их на забвение или превращало их в курьёз. Если кто–то может взять на себя смелость и предположить, что в роли оператора выступает Солнце, а в роли объекта — Луна, что Огонь — это не что иное, как месмерическая сила, а Меркурий выделяет эктоплазму, то он вряд ли что–либо поймёт, не имея ключа к этому шифру.

Автор не раз имел возможность наблюдать эктоплазму, в основном — её испарение и только однажды плотную форму. [281] Это случилось на сеансе мадам Биссон и Евы К. Странная и постоянно меняющаяся субстанция возникла в виде полоски материи длиной в шесть дюймов, она напоминала плацентарный жгут, который отходил от тела медиума в районе нижней части живота. Особенно хорошо можно было видеть её при ярком освещении, и автор имел возможность ухватиться за этот жгут пальцами и ощутил живую пульсирующую ткань. Автор не находит никаких причин отрицать этот факт.

Рассказ об эктоплазме не будет полным без обзора, посвящённого её фотографиям. На фотографиях, сделанных на сеансах Евы, эктоплазма напоминает туманную бахрому паутины, как на снимках, полученных мистером Хоупом и другими фотографами.

Наиболее рациональным кажется мнение о том, что эктоплазма принимает определённую форму, запечатлённую в памяти. В более простых случаях это может быть впечатление медиума, находящегося в бессознательном состоянии. Иногда мы забываем о том, что в нас тоже есть душа, которая обладает силой, сопоставимой с силой внешнего духа. В более сложных случаях, особенно на психических фотографиях, видно, что в действие приходит какая–то более мощная и целеустремлённая сила, отличная от духа работающего медиума.

Автор считает, что в будущем человечеству предстоит открыть несколько плазматических форм разной степени активности, что приведёт к возникновению новой науки, лучшим названием для которой будет «плазмология». Он также убеждён, что все психические явления во внешней среде, включая ясновидение, станут предметом исследования учёных–плазмологов. Автор уверен, что все явления такого свойства, происходящие через посредство медиума, имеют один источник. Так, ясновидящий медиум может так же успешно «излучать» подобную субстанцию, которая образует вокруг него особую атмосферу, позволяющую духу проявляться перед тем, кто обладает необходимой силой восприятия. Подобно метеориту, который, пронзая атмосферу Земли, вспыхивает на мгновение, дух, проникающий в психическую атмосферу эктоплазмы, становится заметным для медиума лишь на краткий миг. Подобные рассуждения выходят за пределы известных нам теорий, но Тиндаль показал, как такие гипотезы могут дать ростки истины. Причина, по которой одни люди могут видеть призраков, а другим это не дано, кроется в том, что некоторые призраки при своём проявлении облачаются в покровы эктоплазмы, а другие — нет.

При этом психические проявления могут сопровождаться ознобом, лихорадкой и даже обмороками, что можно объяснить внезапным ощущением страха или неожиданной слабостью, вызванными психическими проявлениями или самими духами, которые решили показать нам свои силы.

Исследователи не только рассуждают на подобные темы, но и проводят основательное изучение эктоплазмы, которое предоставит нам прочную базу для дальнейших психических экспериментов. Существование духа в материальной форме невозможно объяснить иначе, как посредством этого учения, соединяющего в себе понятия духовного и материального свойства.

В 1891 году Стэнтон Мозес, выдающийся экстрасенс своего времени, вынужден был сказать: «Немногое узнал я о методе или методах, при помощи которых возникают материализованные формы с тех пор, как я впервые с ними столкнулся.» Жил бы он в наше время, вряд ли сказал бы то же самое. Новые открытия подтвердили верность Учения и обогатили его, предоставив нам, в частности, рациональное объяснение хлопкам и стукам, сопровождавшим первые обратившие на себя внимание психические явления. Было бы преждевременно утверждать, что они могли производиться только одним способом, но по крайней мере установлено, что обычно они были следствием постукивания расширяющегося столба эктоплазмы (не видимого глазу, но ощущавшегося при случайном столкновении с ним) по твёрдым предметам.