Чтение онлайн

Как жаль, что Ева К. не имела возможности продемонстрировать свои силы в атмосфере благожелательности, присущей прежним спиритическим сеансам. Определенно можно сказать, что разница в настроении сказалась на результатах материализации. Чтобы доказать это, мадам Биссон провела сеанс в кругу семьи и близких друзей и добилась прекрасных результатов, не сопоставимых с результатами, полученными с помощью инквизиторских методов научных исследователей.

Первым медиумом-материализатором, который подвергся подобным научным методам изучения, стала девушка по имени Ева, или Ева К., как она обычно себя называла. Ее настоящая фамилия была Каррьер. В 1903 г. она провела серию сеансов на вилле Кармен в Алжире. Ее наблюдал профессор Шарль Рише, который описал любопытные испарения белого цвета, исходившие от ее тела. Он назвал эту субстанцию «эктоплазмой». Еве было девятнадцать лет, ее психические силы находились в самом расцвете и еще долгие годы изучались многими исследователями, в том числе и с целью доказать сомнительность результатов Рише. Считалось, что материализованные фигуры были не кем иным, как его домочадцами, замаскированными под призраков, но в конце концов эти измышления не подтвердились: эксперименты, проводившиеся при закрытых дверях, дали тот же результат.

В своих первых отчетах, опубликованных в «Анналах психической науки», Рише приводит пространное описание материализованной формы – мужчины, называвшего себя Бьен Боа и явившегося на сеансе Евы К. Профессор утверждает, что эта форма была вполне дееспособна; она «ходила, говорила, двигалась и дышала, как человеческое существо. Тело ее было упругим и имело определенную мускульную силу. Это был не манекен и не кукла, не видение, отраженное в зеркале, а живое существо, живой мужчина; налицо имелись все основания, чтобы отмести сразу две гипотезы: либо привидение, имеющее все признаки жизни, либо живой человек, играющий роль привидения».

Вот как он описывает исчезновение формы: «Бьен Боа пытался, как мне показалось, пройти меж нами, но ему мешала хромая нерешительная походка. Я не могу сказать с точностью, шел он или скользил. В какой-то момент он чуть было не упал, споткнувшись одной ногой, которая, казалось, совершенно не была ему опорой (это мое личное впечатление). Затем он пошел к окну, чтобы раскрыть занавески, но не успел это сделать. Он внезапно «опал и просочился сквозь пол». В тот же момент я услышал чавкающий звук, какой издает болотная трясина, поглотившая человеческое тело».

Пока все это происходило, медиум, находившийся в «кабинете», был хорошо виден другим присутствующим.

Рише продолжает:

«Очень скоро (две-три минуты спустя) на расстоянии 30 см от генерала, при открытых занавесках, мы снова увидели тот же белый шар (возможно, его голову) на полу; он медленно подрастал до размера человеческого тела. Затем неожиданно осел и ушел в пол с тем же звуком. Генерал испытал шок, когда одна из конечностей при падении “тела” с силой ударила его по ноге».

Такое внезапное появление и исчезновение фигуры сильно напоминало действие скрытой в полу двери. На следующий день Рише проверил вымощенный каменными плитами пол, крышу и чердак, но не нашел никаких следов потайной двери. Чтобы избежать всяческих сплетен и пересудов, он запасся документом, заверенным архитектором дома.

Возник особый интерес к рассказам о ранних явлениях. Это произошло оттого, что именно тогда Еве К. удавалось получать прекрасные результаты полной материализации, тогда как в более позднее время, на ее парижских сеансах, подобные проявления случались крайне редко.

С Бьен Боа был проведен любопытный эксперимент на дыхание. Во фляжку налили специальный раствор для определения содержания двуокиси углерода. С большими трудностями форма сделала все, о чем ее попросили, и жидкость показала положительную реакцию. На протяжении всего эксперимента и форма, и девушка-медиум, сидящая внутри «шкафа», были отчетливо видны публике.

Рише записал поразительные результаты эксперимента. Когда жидкость во фляжке побелела, зрители закричали «Браво!». И Бьен Боа появлялся трижды в проеме раскрытых занавесей кабинета и каждый раз кланялся, как актер на сцене.

Рише и Деланн сделали много фотографий Бьена Боа, о которых сэр Оливер Лодж отзывался как о лучших образцах, когда-либо им виденных. Поразительной их особенностью было то, что рука медиума, отчетливо различимая на фотографии, имела неестественно безжизненный вид. Это указывало на процесс частичной дематериализации, который был отмечен на сеансах мадам д’Эсперанс, выступавшей в роли медиума.

В своей последней книге, на которую мы уже ссылались, Рише впервые опубликовал заметки о выдающемся случае материализации, происшедшем на вилле Кармен:

«Сразу же после того, как был задернут занавес, он снова раскрылся и в проеме показалось лицо молодой красивой женщины, в волнистые волосы которой была вплетена то ли позолоченная лента, то ли диадема. Она тихонько смеялась. Казалось, что ее развлекает все происходящее. Я смог разглядеть ее жемчужные зубы и услышать звонкий смех. Она появилась два-три раза, показывая и пряча свою голову, как бы играя с присутствующими в прятки.

Рассказывали, что на следующий день он принес ножницы, чтобы отрезать локон этой, как ее прозвали, «Египетской царицы». И это ему удалось.

Когда «Египетская царица» вернулась вновь, то мы смогли разглядеть только роскошную копну ее курчавых волос.

Стоит вспомнить и то, что профессор Рише называл «подлыми газетными сплетнями» – сообщения об обмане и хитростях медиума и о заявлении кучера-араба, возившего генерала Ноэля, что будто бы генерал выступил в роли одного из призраков на вилле Кармен, хотя совершенно очевидно, что кучер никоим образом не мог появиться в комнате для сеанса. Леди-медиум публично опровергла все выдвинутые против нее обвинения. Рише заметил, что исследователи психических явлений должны отдавать себе отчет в том, что подобные инсинуации имеют целью вывести медиума из состояния душевного равновесия.

Рише делает свой вывод:

«Материализации, вызванные Мартой Беро, имеют величайшее значение. Они предоставили множество фактов, иллюстрирующих полный процесс материализации, и служат в метафизической науке прекраснейшим и доселе невиданным материалом для изучения».

Первыми основательными исследованиями в области эктоплазмы стали опыты знаменитой француженки мадам Биссон, вдовы Адольфа Биссона, известного общественного деятеля. Возможно, что мадам Биссон займет в анналах науки место, равное по значению тому, которое занимает другая известная всему научному миру женщина – мадам Кюри. Мадам Биссон оказывала довольно сильное влияние на Еву, которая после алжирских экспериментов подверглась обычным критическим нападкам. Именно мадам Биссон взяла ее под свое покровительство. Затем она же предприняла серию экспериментов, которые длились пять лет и принесли неоспоримые результаты, которые, возможно, будут способствовать образованию в будущем не одного, а нескольких научных направлений. В этих экспериментах вместе с ней участвовал и доктор Шренк-Нотцинг, немецкий ученый из Мюнхена, чье имя неразрывно связано с первыми исследованиями эктоплазмы. Их совместная работа проходила в период с 1908 по 1913 г. и нашла отражение в книге «Явление материализации», изданной мадам Биссон на французском языке. Труд Шренк-Нотцинга под тем же названием был переведен на английский язык.

Их метод заключался в том, что Ева К. меняла свой гардероб под неусыпным наблюдением. Они одевали ее в костюм без пуговиц и крючков. В таком костюме можно было свободно шевелить только ногами и руками. Затем ее помещали в специальную комнату для экспериментов, в которую она не имела доступа в другое время. В одном конце этой комнаты оставалось небольшое пространство, закрытое занавесями сверху, сзади и по бокам, но открытое спереди, – так называемый «шкаф», предназначенный для концентрации облака эктоплазмы.