Чтение онлайн

543 . Августин "не мог" - потому что понимал слово "философия" в смысле, который не допускал сколько-нибудь четкого различия между философией и теологией.

544 . Это особенно верно в отношении положений, которых придерживался Аквинат и которые подпали под осуждение в Париже и Оксфорде.

545 . Даже если Этьен Тампье и иже с ним не были людьми большого ума, они находились, вероятно, в лучшем положении, нежели мы, - ведь они знали, о чем говорят в "углах и закоулках", как выражался Аквинат. Правда, донесения о том, что сказали преподаватели, заслуживают доверия далеко не всегда. В то же время трудно допустить, что опасения папы и парижских теологов не имели под собой вообще никаких оснований.

546 . Согласно Оккаму, Бог мог бы, например, быть непосредственной причиной действий, которые обычно производятся атмосферой, или непосредственной причиной изменений органов чувств, которые обеспечивают исходные данные для деятельности воображения и ума.

Очевидно, Оккам не думает, что Бог и впрямь ведет себя таким образом. Но он обсуждает то, что Бог мог бы сделать, а не то, что он делает.

547 . Иными словами, как в отношении существования вещей (что они есть), так и в отношении устройства мира (как они есть).

548 . Я имею в воду направление мысли, представленное, например, Ж. Марешалем, А. Марком, И.Б, Лотцем, Э. Коретом и Б. Лонерганом.

549 . The Encyclopedia of Philosophy, ed. by Paul Edwards (N.Y,Macmillaii and The Pree Press; London, Collier-Macmillan, 1967), Vol.V, pp.252-258.

550 . Коль скоро речь идет о христианском средневековом мыслителе, то "обыденным языком" для него была, конечно, латынь.

551 . Мысленное различие есть различие,свободно проведенное умом, подобное различению частей в неразделенном яблоке. Некто может представить себе эти части так, как ему нравится.

552 . Очевидно, что, когда животное умирает, его существование (если употреблять язык имен существительных) исчезает, но и сущность его не сохраняется. Онтологические составные элементы, или начала, вместе начинают существовать и вместе исчезают.

553 . III, 2, ГА. 27.

554 . Д-р Генри ссылается здесь на проводимое Скотом различение между, скажем, общей природой (человечностью) Тома и индивидуализирующим принципом, этостыо Тома. С точки зрения Скота, здесь налицо формальное объективное различие, а не различие "реальное".

Оккам воспринимает это отрицание "реального" различия как равнозначное утверждению тождества. Сотласно д-ру Генри, Оккам трактует "человечность" и 'Том-ость" как имена реальностей. И ясно, что если Билл и Джеймс не различаются реально, то они тождественны. Однако Скот говорит о "формальностях", которые, по его мнению, являются "формально" разными, но не различаются реально, как отделимые реальности. Путаницы можно избежать, полагает д-р Генри, посредством замены отглагольных имен существительных типа "очеловечение" и "сократизирование" именами существительными отвлеченными, такими, как "человечность" и "сократость".

Может быть, он прав; но я сомневаюсь, что это лингвистическое изменение заставило бы Оккама замолчать.

555 . Иными словами, допущением, что существительное "импульс"должно обозначать некую реальность.

Фредерик Чарлз Коплстон (1907-1994) - известный английский историк философии. Родился 10 апреля 1907 г. близ Тонтона. В 1929 г. со степенью магистра гуманитарных наук окончил Оксфордский университет. С 1930 г. член ордена иезуитов, с 1937 г. священник. Профессор истории философии в Оксфордском университете (1939-1970), профессор метафизики в Григорианском университете в Риме (1952-1969).

С 1974 г. заслуженный профессор истории философии в Лондонском университете.

Из трудов Коплстона наиболее известна его многотомная "История философии", второй том которой и часть третьего посвящены средневековой философии. В 1952 г. Коплстон опубликовал отдельную небольшую книгу под названием "Средневековая философия". Пересмотренным и дополненным вариантом этой книги стала "История средневековой философии", вышедшая в свет в 1972 г.

"История средневековой философии" Коплстона - заметное явление в англоязычной философской медиевистике.

Эту книгу при ее сравнительно небольшом объеме отличает ряд достоинств. Она довольно полно описывает западноевропейскую теолого-философскую мысль эпохи средневековья. по объему она в два с лишним раза меньше фундаментального труда Жильсона (см. Gilson Ё. History of Christian Philosophy in the Middle Ages. London, 1955).

Она включает в себя добротные обзоры мусульманской и иудейской средневековой философии. Для книги характерно несуетливое, обстоятельное и достаточно объективное изложение материала. Суждения Коплстона весомы и свидетельствуют о тщательном изучении первоисточников и исследовательской литературы. Обширная историко-философская эрудиция позволяет ученому проводить любопытные параллели между взглядами средневековых мыслителей и воззрениями философов нового времени или современности.

Средневековая философия предстает в книге как неотъемлемая часть западной философской традиции. Анализируя тот или иной феномен средневековой мысли, Коплстон имеет обыкновение учитывать его исторический и культурный контекст и умело вписывает историю философских учений в историю духовной культуры. Написанная в меру популярно, книга интересна как для специалистов, представляющих себе подтекст выводов автора и могущих убедиться в их обоснованности, так и для неспециалистов, которые в доходчивом повествовании Коплстона найдут для себя немало нового и полезного.

Разумеется, за время, прошедшее после выхода в свет книги Коплстона, западная философская медиевистика значительно продвинулась вперед. Из наиболее ценных общих трудов двух последних десятилетий стоит особо отметить высокопрофессиональный обзор истории позднесредневековой философии, написанный коллективом авторов[1] и опубликованный издательством Кембриджского университета[2], а также содержательную "Историю западной философии XII в.", выпущенную в свет тем же издательством[3].

Продолжалась интенсивная работа по публикации текстов средневековых мыслителей. Так, в 1985 г. было завершено издание семнадцатитомного собрания теологических и философских сочинений Уильяма Оккама (первые два тома "Теологических сочинений" Кодлстон использовал при написании данной книги). Кроме того, были опубликованы многие ранее неизвестные тексты позднесредневековых номиналистов, так что появилась реальная возможность рассматривать этих мыслителей не столько обобщенно, скажем в рамках так называемого оккамистского движения, сколько "номиналистически"[4], т, е. с учетом неповторимой творческой индивидуальности каждого.