Чтение онлайн

Как утверждали республиканцы, они могли выдвинуть в президенты даже «тряпичную куклу», и тем не менее победа была бы им гарантирована. Закулисные «кукловоды» в лице крупных предпринимателей и банкиров, в числе которых были М. Ханна, Э. Карнеги, Г. Фрик, назвали в качестве кандидата от республиканцев Уильяма Маккинли — одного из последних ветеранов Гражданской войны, закончившего ее бревет-майором. [170] Этому провинциальному юристу, впервые появившемуся на национальной политической арене в 1877 г., уже удалось при политической и финансовой поддержке деловых кругов страны быть в течение 14 лет членом Палаты представителей Конгресса США и губернатором родного штата Огайо.

Политическая и экономическая платформа Республиканской партии на президентских выборах 1896 г. была составлена с учетом интересов промышленников и финансистов северных и северо-восточных штатов и предусматривала продолжение протекционистской политики в торговле и сохранение золотого стандарта. Президентская предвыборная кампания Маккинли финансировалась из тех же источников, что и все его предыдущие избирательные кампании.

Успех Маккинли на выборах 1896 г. оказался относительно скромным — ему удалось получить поддержку немногим более 60 % голосов выборщиков и около половины голосов рядовых избирателей. Но результаты выборов оказались для республиканцев наилучшими за последние десятилетия, и полученных голосов хватило для того, чтобы в Белом доме вновь оказался их представитель. Победа Маккинли была интерпретирована как одобрение большинством американских избирателей фактически провозглашенного республиканской платформой предвыборного лозунга «Руки прочь от предпринимателей!»

К началу президентства Маккинли начавшийся четырьмя годами ранее кризис был уже на спаде, а вместе с приходом к власти республиканцев снизился и накал борьбы между сторонниками золотого и серебряного стандарта. Объективная экономическая ситуация в стране заметно отличалась от той, в условиях которой начиналось президентство демократа Кливленда. Уже в 1894 г. США обошли все ведущие страны по объему производимой продукции и стали превращаться в высокоразвитую индустриальную державу мира. К началу нового столетия Соединенные Штаты опередили по экономическим показателям другие капиталистические страны и вышли на первое место по производству чугуна, стали и меди, по добыче угля и железа, а также по строительству железных дорог. Уступая в темпах своего развития промышленности, американское сельское хозяйство опередило тем не менее по объему продукции многие страны, обладавшие к тому времени высокоразвитым аграрным сектором экономики. [171] Быстрое развитие промышленности и сельского хозяйства сопровождалось ростом концентрации промышленного и финансового капитала, созданием крупных монополистических объединений, которые стали играть все более заметную роль в политической и экономической жизни Соединенных Штатов.

Маккинли был политическим деятелем, склонным к примиренческой политике. За исключением твердого убеждения в необходимости сохранения высоких тарифов и самого общего представления об идеологии Республиканской партии, его политические воззрения были такими же неопределенными, как и у большинства политических деятелей провинциального масштаба. Инаугурационная речь президента практически не содержала радикальных предложений, касающихся политического и экономического курса. Тем более в ней не предлагалось каких-либо изменений, выходящих за рамки курса, апробированного и одобренного финансово-промышленным капиталом. Будучи первым прямым ставленником капитала со времени введения в США президентского поста, Маккинли не только не собирался, но и не мог отойти от этого курса. В благодарность за оказанную ему поддержку одним из первых своих решений в 1897 г. он назначил госсекретарем США сенатора Джона Шермана с целью освободить место в Сенате США для своего главного благодетеля — М. Ханны.

После вступления на пост президента Маккинли немедленно созвал специальную сессию конгресса для пересмотра ставок таможенных тарифов, призванных защитить успешно развивающуюся американскую промышленность от зарубежных конкурентов. Сессия завершилась принятием Закона Дингли о тарифах (Dingley Tariff), установившего самые высокие в истории США, практически запретительные тарифные ставки в размере 57 %. Решения, принимаемые в интересах крупных промышленников страны, неизменно сопровождались осуждением монополистических объединений капитала как «опасных заговоров против общественных интересов». К концу первой администрации Маккинли был принят Закон о золотом стандарте (Golo Standart Act), который завершил внутриполитическую и финансово-экономическую программу Маккинли в том виде, в каком она была задумана в 1896 г.

Но первое президентство Маккинли было ориентировано не столько на решение внутриполитических и финансово-экономических проблем американского государства, сколько на их внешнеполитическое обеспечение. Последнее десятилетие XIX в. вошло в историю как период активной империалистической экспансии крупнейших государств мира. Европейские державы приступили к разделу Африканского континента и начали ожесточенную борьбу за сферы политического влияния и приложения капитала, а также рынки сбыта производимых ими товаров в Азии. В этом же регионе все решительнее стала заявлять о своих правах и претензиях быстро развивавшаяся Япония. Американский капитал, обретавший все большую экономическую мощь и политическое влияние, не мог и не хотел оставаться в стороне от процесса передела мира, сулившего колоссальные прибыли всем его участникам.

Уже в первые месяцы республиканской администрации в ее внешней политике актуальное значение приобрел вопрос о взаимоотношениях с Испанией, которые обострились в результате революционной ситуации, сложившейся на Кубе. На протяжении ряда предшествующих лет в политических и предпринимательских кругах США при активной поддержке «ангажированной» прессы периодически поднимался вопрос об интервенции на Кубу с целью захвата острова и изгнания Испании из Западного полушария. Американские журналисты постоянно информировали общественность о лишениях, испытываемых кубинцами под испанским гнетом. В искусственно поддерживаемом ажиотаже вокруг этого вопроса президент и его правительство не могли, даже если бы они имели такие намерения, выступить с антиимпериалистических позиций. Нерешительные возражения президента против войны как средства для достижения цели аннексировать Кубу воспринимались всего лишь как дань международному дипломатическому протоколу. Хотя война против Испании еще вызывала оппозицию антиимпериалистов, было ясно, что запросы и экономические возможности американского государства стали перерастать национальные рамки. Начавшуюся внешнеполитическую и экономическую экспансию Соединенных Штатов не могли уже остановить ни ссылки на традиционность американской политики изоляционизма, ни тем более бесплодные увещевания американских антиимпериалистов.

В феврале 1898 г. была опубликована частная переписка испанского посланника в США де Ломе, в которой содержались оскорбительные характеристики президента Маккинли. Испанский дипломат немедленно подал в отставку, но это решение ни в коей мере не ослабило антииспанских настроений в американском обществе. Спустя неделю после этого инцидента под предлогом необходимости защиты граждан и собственности США в условиях обострения внутриполитической обстановки на Кубе в залив порта Гаваны был направлен американский крейсер «Мэн». 15 февраля в результате взрыва крейсер затонул, а 260 членов его экипажа погибли. Правительство США, не удовлетворенное объяснением причин гибели крейсера, представленным испанским правительством, направило ему ультиматум, требуя установления перемирия между враждующими сторонами в испано-кубинском конфликте и прекращения «политики концентрационного лагеря», проводимой Испанией на Кубе. Спустя полтора месяца Испания согласилась выполнить большую часть требований. Однако Маккинли поддался давлению сторонников войны и подготовил послание, практически объявлявшее о начале военных действий. Проигнорировав ответ Испании, президент направил его 11 апреля конгрессу. В этом документе констатировалось, что он «исчерпал все возможности добиться прекращения нетерпимого положения вещей на Кубе», и испрашивалось согласие законодателей на «вооруженное вмешательство» США с целью установления мира на Кубе. Спустя девять дней обе палаты конгресса приняли резолюцию, в которой признавалась независимость Кубы, содержалось требование вывода испанских войск с территории острова и утверждались чрезвычайные полномочия президента на случай осложнения обстановки.

Подписанная президентом резолюция стана основанием для предъявления испанскому правительству требований в форме ультиматума. В последующие несколько дней события развивались с молниеносной быстротой — 21 апреля 1898 г. Испания разорвала дипломатические отношения с США, 22 апреля США осуществили блокаду всех кубинских портов, 24 апреля Испания объявила войну США, а 25 апреля США официально объявили Испании войну (по сути дела, начавшуюся уже четырьмя днями ранее). В военный конфликт оказались вовлеченными Куба и Пуэрто-Рико, все еще остававшиеся испанскими колониями, а также Филиппинские острова, провозгласившие в 1897 г. свою независимость от Испании.

Продолжавшаяся преимущественно на море 100-дневная «отличная маленькая война» (Splendid Little War) окончилась легкой победой над Испанией, в результате которой в июне-августе 1898 г. в заливе Сантьяго на Кубе и в Манильском заливе на Филиппинах был уничтожен испанский флот, захвачена столица Филиппин Манила, оккупирован Пуэрто-Рико и аннексированы Гавайские острова. По мирному договору, заключенному в декабре 1898 г. в Париже, Испания вывела свои войска с Кубы, согласившись выплатить кубинский долг в размере 400 млн долл., уступила США за 20 млн долл. Филиппинские острова, а также согласилась передать США в качестве контрибуции Гуам и Пуэрто-Рико. Если у Маккинли и были какие-либо сомнения в отношении целесообразности империалистического внешнеполитического курса, то успешное для США развитие событий испано-американской войны продемонстрировало их необоснованность — уже в ходе войны президент заявил, что по ее окончании США сохранят за собой все, что захотят. В том же 1898 г. он заявил: «Нам нужны Гавайи так же, если не больше, чем была нам нужна Калифорния. Это предопределенная судьба». Установив контроль над островами Карибского моря и срединной частью Тихого океана, США вплотную приблизились к Азиатскому материку, превратившемуся в последней четверти XIX в. (наряду с Африканским) в объект все возрастающих торгово-экономических интересов ведущих европейских государств. С приобретением в 1899 г. прав на часть архипелага Самоа США открыли путь своим торговым кораблям в Австралию и Новую Зеландию.

В 1898 г., несмотря на обострявшееся экономическое соперничество за источники сырья и рынки сбыта, США предприняли попытки наладить англо-американское межимпериалистическое сотрудничество в колониальном мире, и в частности в Азии и на Дальнем Востоке. В 1898 г. металлургическая компания «Пенсильвания стил компани» подписала контракт с индийским правительством о строительстве в Бирме (ставшей к тому времени провинцией английской колонии Индии) 700-метрового железнодорожного моста — на то время самой длинной в мире стальной конструкции. Экономические интересы США совпали с геополитическими интересами Лондона по развитию далеких от метрополии колониальных владений Британской империи. Англия оказала моральную поддержку США и на Филиппинах, где вплоть до испано-американской войны 1898 г. они еще играли второстепенную политическую и экономическую роль, уступая в своем влиянии не только Испании и Англии, но и Германии. Известный американский идеолог экспансионизма адмирал А. Мэхен считал, что Великобритания и США имели право отобрать соответственно Трансвааль и Филиппины у их жителей, одинаково «неспособных к самоуправлению».