Чтение онлайн

Затем [он велел] убрать разными царскими тканями раку святых и украсить ее золотом, серебром и драгоценными каменьями. Он велел также сделать деревянную складную скинию и обить ее ярко-красной кожей и белым полотном, а внутри приготовить покоище для святых и место для хранения всех книг заветов.

А Шушаник, госпожа страны Алуанк, женщина глубоко верующая и добродетельная, приказала разбить свой большой шатер из ярко-красной кожи, который в зной давал прохладу, а в дождь — защищал от влаги, над скинией святых, в виде церкви, где [во время службы] находились служители, сам царь и многие из народа. Большой шатер занавесили вокруг полотняной завесой, как стеной, куда во время службы входила царская свита, и [они все вместе] перед всесвятым крестом и блаженными мучениками Христовыми коленопреклонно молились Богу и слушали Святое Писание.

И так как [царь] всегда возил с собою мощи блаженных, он велел изготовить балдахин для святых и отделать его ярко-красной кожей и белоснежным добрым полотном. Он велел также сделать золотой крест, усыпанный драгоценными каменьями, на котором выгравировали имя царя и установили над балдахином. От имени царской короны много было подарено кресту разноцветных парчевых тканей, которые переливались [на солнце] и колыхались [на ветру]. А из царских конюшен [царь] велел отобрать белых, красивых, превосходных лошадей, тех, которые особенно нравились ему, хвосты которых он велел выкрасить в красный цвет. Он назначил также служителей для ухода за балдахином и лошадьми. Он велел кроме мощей святых, Евангелия и Ветхого завета ничего не класть под балдахин. Чтобы перевозить шатер святых, он велел также изготовить повозку и впрячь в нее белых быков. А при царском дворе содержал многих иереев, дьяконов, чтецов и псалмопевцев, которые непрестанно, денно и нощно отправляли службу во имя святых.

Когда царский лагерь передвигался, впереди выступал балдахин святых, покрытый белым полотном, с укрепленным над ним золотым крестом, увенчанным царской короной. На белых лошадях блистала разноцветная парча, отделанная красной каймой. Каждая из царских лошадей везла на спине корону. Множество служителей с крестами в руках двигалось впереди и позади балдахина с пением псалмов хором славословя единую силу Троицы. Вслед за ними двигался балдахин госпожи страны [Алуанк], а вместе с нею ее придворная свита. Когда лагерь останавливался, то сперва разбивали ярко-красный шатер святых с золотым крестом, а над ним — большой белый шатер. Прибывших затем святых вносили туда на покой с великой осторожностью под сладкое пение псалмов, при курении благоухающего ладана. И лишь после того разбивали царский шатер с необходимым убранством. Сам царь с царицей, со всем своим лагерем днем и ночью бодрствовали в молитвах и славословили святых. Поскольку у боголюбивого и благочестивого царя Вачагана не было сыновей, то он вместе с братией монахов молился Богу, дабы Он подарил ему сына. И человеколюбивый Бог, воздающий добро, внемля молитвам его, подарил ему сына. С великой радостью принял он от Бога дар этот через заступничество святых мучеников. И нарек он сына своего Пандалион, по имени [святого] Пандалиона — воина и мученика Христова, и велел воспитывать его в страхе Божьем, чтобы он всегда бодрствовал и служил всесвятым мученикам Христа.

И каждый раз, благодетельный царь, садясь обедать, повелевал поставить перед царским столом еще два больших серебряных стола полных царской еды. И царь своими руками наливал вина в большую серебряную чашу из дворцовой утвари и ставил на царский стол. У царского стола стоял дьякон и от всех кушаний, которые подавались царю, он брал и ставил на те [серебряные] столы. Когда заканчивался царский обед, дьякон брал еду и раздавал нищим.

А по воскресениям, когда собирались служить божественную службу и читать животворные слова Евангелия перед многочисленной толпой, не разрешалось приходить с пустыми руками. Сам царь также не с пустыми руками приходил приветствовать Евангелие. И в самом деле, он всегда был исполнен страха Христова и без устали постился и молился вместе с царицей и всеми придворными, неустанно совершал службу в память святых, уговаривая всех пребывать в вере Христовой, радуясь присно, он укреплялся всегда надеждой в непроходящее милосердие Христово во веки.

ГЛАВА XX

ОБРЕТЕНИЕ МОЩЕЙ БЛАЖЕННОГО ГРИГОРИСА, КАТОЛИКОСА АЛУАНКА, УВЕНЧАННОГО [ВЕНЦОМ МУЧЕНИКА] РУКОЮ ЦАРЯ МАЗКУТОВ САНЕСАНА В СТРАНЕ МАЗКУТОВ

Сильно было желание у царя Алуанка Вачагана Благочестивого обрести мощи святого отрока Григориса, ибо он знал из повествований древних историков{92}, что святой Григорис принял мученическую смерть на поле, именуемом Ватнеан, на берегу великого моря, а затем несколькими учениками был перенесен в Амарас и погребен близ церкви, построенной Григором Великим. Однако место захоронения не было отмечено из опасения, что разбойники уничтожат мощи святого или кто-нибудь перенесет их в другое место. И так как прошло уже много лет [с тех пор], место погребения мощей святых было позабыто. Посоветовался царь со своими придворными иереями, чтобы найти способ вновь обрести [мощи] — так страстно желаемое добро. Призвал царь к себе иерея церкви того селения и спросил: «Есть ли примета на какой-нибудь могиле близ церкви, или нет?» И тот ответил: «Много могил ныне вокруг церкви, ибо из-за огромных размеров церкви основанной Григором Великим, и из-за набегов разбойников никто не мог достроить ее». И сказал царь: «Я приказываю рыть землю [у церкви]», но потом, впав в раздумье, сказал: «Быть может, из-за множества могил [мы сейчас] не найдем всесвятую могилу блаженного, и потому нам следует [пока] поститься и молиться и многими мольбами просить об этом всемилостивого Бога, помятуя о слове Господнем, что добрая просьба тотчас же исполняется щедрым Богом[61].

ГЛАВА XXI

ПОСЛАНИЕ ЦАРЯ ВАЧАГАНА КО ВСЕМ ЕПИСКОПАМ И СВЯЩЕННИКАМ, ДАБЫ ИХ МОЛИТВАМИ И МОЛЬБАМИ ДАРОВАНО БЫЛО ЕМУ СОКРЫТОЕ СОКРОВИЩЕ

Тогда царь велел разослать во все концы своего владения грамоты следующего содержания: «Всем епископам, иереям, дьяконам и пустынникам и всей братии церковной — здравия! Да будет известно вам всем, что вы должны немедленно приступить к служению [святым], поститься и просить у милостивого Бога даровать нам мощи блаженного Григориса. Здравия всем!» Получив царскую грамоту, все епископы вместе со всеми священниками и дьяконами и служителями церкви своей епископии, с крестом Господним поспешно собрались в царском селе Дютакан. Царь велел также строжайше наказать тех, кто опоздает. Там они в продолжение трех дней усердно совершали службу в память святых. А во время службы царь имел обыкновение стоять на ногах, собрав вокруг всю братию церковную. Всесвятые мощи Григора и весьма славных мучениц hРипсимэ и Гайанэ находились в селе Дараhоч [***], в области Арцах, куда они доставлены были иереем Маттэем, взявшим их у католикоса Армении Иоhана Мандакуни{93}, скрепленные его же печатью. Царь отправил туда иереев, чтобы они доставили эти мощи к нему. И когда прибыли [мощи] Григора Великого вместе с [мощами] увенчанных мучениц hРипсимэ и Гайанэ к великому собору в Дютакан, навстречу им далеко за село вышел царь Вачаган вместе с христолюбивой царицей и всеми знаменитыми нахарарами. Вышли навстречу также все епископы в сопровождении множества церковнослужителей своей епископии, разделенных на хоры и группы, причем каждая группа с хоругвями святых и Евангелием, почитаемым весьма, со множеством крестов и разных изображений, сверкающих [на солнце]. Из каждого хора сильно благоухал дым ладана, непрестанно доносились духовные песни, слышны были сладкозвучные голоса псалмопевцов, благословляющих Бога, дарителя величайшей награды.

Так царь с великим ликованием вместе со всей толпой кланялся святым и сам с великим благоговением служил иерею, несшему на руках мощи святых. Так принесли мощи в покоище святых и положили рядом с блаженными Захарием и Пандалионом. И тогда добродетельный царь поверил, что найдет то, чего он искал с твердой верой, о чем просил добродетельный собор и сказал: «Я твердо знаю, что заступничеством Великого Григора Бог даст мне всесвятые мощи святого Григориса». Взял царь затем с собой весь всесвятой собор, приказал всем епископам следовать за ним вместе с иереями, дьяконами, пустынниками и всей братией церковной, со всеми служителями, сопровождать его с Евангелием и множеством крестов, с кадилами, полными курящегося в них ладана в каждой группе. Сам он находился в окружении придворных иереев и множества служителей. И хотя царь думал оставить там царицу, так как время было весеннее, и шли проливные дожди, но она не захотела оставаться, ибо загорелась желанием поскорее найти [мощи] святого и последовала за ними. Взяли они с собой [мощи] всех пяти всесвятых мучеников Христа — Григориса Великого, блаженного Захарии, всесвятого Пандалиона, знаменитых победительниц — hРипсимэ и Гайанэ, чтобы их заступничеством перед Богом Он даровал им желанное.

Обернув мощи святых в разные царские одеяния, положили их со множеством благоухающих цветов и ладаном, под обитый ярко-красной кожей и белым полотном балдахин святых, над которым возвышался золотой крест, весь усыпанный драгоценными каменьями. В [балдахин] были запряжены белые лошади с хвостами, окрашенными в пурпурный цвет, а гривы и хвосты царских коней были украшены коронами. Впереди и сзади балдахина двигалось множество служителей царского двора с крестами в руках и несмолкающим сладкоголосым пением днем и ночью славословило Бога. Сам царь шел рядом с балдахином и вместе с другими пел псалмы благословения. А хоры епископов, окруженные свитой, шли, обступив со всех четырех сторон балдахин, пели псалмы и славословили Бога единорожденного, прося об обретении желанных всем святых мощей святого Григориса. Царь Вачаган приказал, чтобы ни епископы и никто другой до вечера ничего не вкушали и только вечером подкрепились лишь небольшим куском хлеба. Так поступал и сам царь до обретения мощей святых. Иереи же царского двора постились особенно усердно и просили у благодетельного Бога [о мощах]. Некоторые из них даже вовсе ничего в рот не брали до обретения мощей святых. Денно и нощно все собравшиеся неустанно молились и громкими голосами просили о желанных всем мощах Григориса. И тогда созвал совет Благочестивый Вачаган, и нашли время удобным для поисков мощей блаженного Григориса.

В те самые дни царь отправил иерея Дараhоча Маттэ вместе с другими служителями в Соhар отслужить службу и литургию во имя святых, явленных там. И пока они стоя совершали утреннюю службу, иерей Маттэ впал в дремоту и послышался ему громкий глас, который говорил: «Вы ищете святого Григориса? [Он] на восточной стороне [церкви]». Так оно и было. Ибо разыскивая место могилы, они по ошибке [начали] копать севернее, где ничего не оказалось, и они были весьма опечалены. Но когда с Божьей помощью они стали копать на восточной стороне, то нашли всесвятые мощи блаженного, как это предвещал голос.

А когда выступил царь из села Дютакан со множеством народа, епископами, иереями, со всеми служителями, как уже было сказано, то все без исключения постились и возносили к человеколюбивому Богу молитвы и просьбы. Прибыли они в селение, называемое Аражанк, где некоему дьякону царского двора, Иовелу, перед рассветом, приснился сон, будто он с заступом на плече ищет мощи блаженного Григориса. И явился ему сам Григорис в белом облачении, в образе инока и спросил у дьякона: «Чего ты ищешь?» Тот ему говорит: «Царь и с ним все служители, и множество народа Алуанка все мы вместе ищем Григориса и никак не можем отыскать». Тогда блаженный взял дьякона за руку, наклонил его над тем местом, где находились мощи святого и сказал: «Если вы Григориса ищете — он тут», и приказал копать на том месте. Там поблизости от могилы был небольшой холм, на вершине которого был крест. Блаженный поднялся на холмик и стал рядом с крестом. А иерей по имени Натан, брат того дьякона, да еще другой иерей по имени Гедеон начали копать на том месте. Иовел же стал на колени держа перед собою куль. Обретши мощи святого, они пошли обратно с великим ликованием. Тогда тот окликнул их и говорит им:«Ребра мои и бедра тут еще, возьмите их с собой». И мы нашли то, о чем он говорил. Проснувшись ото сна [Иовел] рассказал царю свое видение. И хотя дьякон ни разу не был в Амарасе, но сказал, что узнает то место, которое указал [святой Григорис].

Весьма обрадованный царь, прежде чем отправиться самому в путь, немедленно послал в Амарас Манасэ, придворного иерея своего, и того же дьякона [Иовела]. Прибыв туда, он [дьякон], как было ему указано, показал то самое место, где находились мощи святого.

Отправившись из Аражанка святой Захария, блаженный Пандалион, весьма благопристойный Григор и весьма славные подвижницы hРипсимэ и Гайанэ вместе с царем и со всем множеством народа епископами и иереями и служителями прибыли в небольшое селение Каруэч [***], где совершили заутреню.