Чтение онлайн

В нач. XIV в. здесь чеканились монеты с надписями на арабском языке. В 1913 г. А. А. Кротковым был раскопан мавзолей XIV в. с богатым женским захоронением по языческому обряду. На Увекском городище были найдены хумы для воды и зерна, поливная и неполивная керамика, обломки каменных сосудов, изразцы, мозаики и майолики, водопроводные трубы, серебряные и медные золотоордынские монеты, бронзовые идольчики, кресты. Город прекратил существование в конце XIV в. Последние монеты Укека относятся к сер. 70-х XIV в. Принято считать, что город окончательно погиб в 1395 г. от войск могущественного завоевателя Тамерлана. Именно здесь, на фундаменте этих татарских поселений в 1590 г. (есть доказательства о более раннем основании) был заложен город Саратов [5] .

Известный пензенский историк и археолог Г. Н. Белорыбкин отмечает, что после потери значения города Укека феодальный центр мог переместиться в Мохши (с. Наровчат Пензенской области). В то же время известно, что среди 10 административных единиц (иклимов), на которые делилась Золотая Орда, был и Крым «с главным городом Солхат/Сулгат или просто Крым…, со включением Укека в Поволжье, важного для крымских караванных сношений…». Поэтому весьма вероятно, что крымские связи с Укека перешли вначале в Мохши – Наровчат, а затем – в Мещерский городок – Касимов. Недаром в районе рр. Ломово, Инсарка, Атемарка и Корсунка проходила Крымская дорога, а территорию южнее г. Нижний Ломов в писцовых книгах называли «Крымскою стороною» [6] .

В нач. XIV в. на пензенской земле вновь строится город Мохши (Мукша), который, как считается, был разрушен в 1236–37 гг., а затем построен так называемыми «татаро-монголами», и который вскоре стал центром Северо-западного улуса Золотой Орды. В русских летописях город упоминается как Наручадь (Наручат, Нурижан, Наровчатское городище). На этом месте люди проживали около 6–7 тысяч лет назад, о чем свидетельствуют найденные во время археологических раскопок различные украшении каменного и железного веков и другие артефакты орудий войны и быта. Возможно, здесь же проходил Великий Шелковый путь из Болгар в Киев [7] .

Историей возникновения Наровчата, его предназначения и огромного влияния в процесс формирование татар-мишарей занималась известная татарская писательница Ф. А. Байрамова. Она в частности писала в своей статье «Наровчат – северная столица Золотой Орды»: «Если в том или ином городе долгие годы проживает правитель государства и данный город является престольным, если здесь чеканятся монеты от имени ханов и выдаются князьям ярлыки для правления своими владениями, то такой населенный пункт не может оставаться просто центром улуса. А Наровчат являлся именно таким, где в 1312–1320 гг. жил знаменитый правитель Золотой Орды Узбек хан. Именно здесь в 1312 г. он провозгласил ислам как государственную религию и в 1313 г. вручил митрополиту Руси Петру ярлык о свободе православного вероисповедания, а также принимал князей Твери, Новгорода, Москвы. Факты нахождения в этом городе ханских сараев и мечетей, усыпальниц и мавзолеев представителей знатных родов, а также архитектурно-строительные композиции, напоминающие другие булгаро-татарские столицы, развитое ремесленничество свидетельствуют о том, что Наровчат не был обычным городом. Поэтому мы с уверенностью можем утверждать, что данный город являлся северной столицей Золотой Орды… Зная эти исторические факты, просто немыслимо утверждение, что 1361 г. и есть дата основания Наровчата. Все историки, в том числе русские, татарские, арабские, персидские, европейские, признают, что в 1312–1320 г г. в Наровчате располагался один из центров Золотой Орды… Факт исчезновения Наровчата в конце XIV в. и возникновения в нач. XVI в. тоже не соответствует истине – татарская жизнь здесь продолжалась довольно долго. Только после насильственного крещения в XVII–XVIII вв, население влилось в состав русской нации».

Известный историк А. Х. Халиков считал, что образование Наровчатского улуса способствовало обособлению и консолидации татар-мишарей. Они с тех пор перестали именоваться буртасами и булгарами и в конце XIV в. появилось новое имя – мишари, мажар-мещера.

Наровчатский краеведческий музей. Среди экспонатов видны золоордынские монеты

В Наровчате в 1916 г. были обнаружены древние камни с узорами и надписями, похожими на аяты из Корана, которые затем были использованы при строительстве каменных домов и воротных столбов местными жителями. Было установлено, что точно такие же узоры отчеканены в Самаркандских мечетях. Точный возраст этих камней не определен: одни ученые относят к IX–X вв., другие – к XIV в. Саратовский ученый Александр Кротков писал в своей книге «В поисках Мохши» по этому поводу: «Среди археологических памятников, собранных на этом городище и хранящихся в нашем музее, есть некоторые вещи, которые можно отнести к более древнему времени, но я имею говорить не о них, а о тех 4 камнях, которые привезены из Наровчата в наш музей. До сего времени эти камни остаются не обследованными специалистами, чего они были достойны. Если эти камни с их узорами есть продукт персидского искусства и относятся к XIV в., тогда они могут послужить лишь к вящему утверждению наших выводов, что здесь, на Наровчатском городище существовал не какой-либо поселок – яйлак или кишлак, а значительный город с большими мечетями, именно г. Мохши. Но по некоторым признакам – характеру арабесок, устройству капельника и способу чеканки, нам кажется, что это продукт не персидского, а арабского искусства, и древность их надо отодвигать на 2, на 3 столетия назад. И если подтвердится наш некомпетентный взгляд на эти камни, тогда интерес к Наровчатскому городищу должен возрасти еще больше, ибо появление таких камней в дебрях Пензенской губернии можно будет объяснить тогда только тем, что сюда когда-то заходили арабские мастера, здесь в IX–X столетиях могла существовать арабская мечеть, а, следовательно, здесь должен был находиться какой-то город. А таким городом не мог быть никакой другой, как город Буртас, о котором говорят некоторые арабские писатели, определявшие даже в нем число жителей (до 10 тысяч) и упоминавшие о 2 мусульманских мечетях в этом городе» [8] .

Наровчатский краеведческий музей. Останки предполагаемой соборной мечети XIV в.

Из всего вышесказанного не следует, что правители Золотой Орды занимались лишь разрушительством и грабежом покоренных земель и народов. Наоборот, они своей политикой создавали условия и поощряли восстановление разрушенного, активизацию экономической жизни на этих землях: подавляли внутренние распри и войны между русскими князьями, обеспечили безопасность внешних границ, давая тем самым простым земледельцам, скотоводам, ремесленникам возможность спокойно заниматься своим делом. Наложенная на покоренные народы дань была весьма умеренной, составляя, по оценкам историков, примерно десятую часть произведенного продукта [9] .

Северо-западная часть нынешней Пензенской области до 1521 г. входила в состав Рязанского княжества. Приказ Казанского дворца в Москве осуществлял управление этой территорией вплоть до реформ Петра I. Сюда входили земли Керенского, Пензенского, Петровского, Инсарского, Моршанского, Симбирского, Саранского, Верхнеломовского и Нижнеломовского уездов. Часть этих земель вошли в дальнейшем в состав Пензенской области, которая, в свою очередь, с началом сооружения оборонительных линий в XVII–XVIII вв. вошла в состав России, хотя формально принято считать время вхождения лишь после завоевания русскими войсками Казани и Астрахани.

После присоединения Казанского и Астраханского ханств к Русскому государству на границах Дикого поля в 1550-х гг. началось строительство Большой засечной черты, предназначенной для защиты рубежей от постоянных набегов крымских татар, кубанских казков, калмыков, ногайцев и башкир. На засечных линиях, состоящих из деревянных засек и земляных валов, ставились остроги и города-крепости. После закладки Красной слободы в конце 70-х гг. XVI столетия, а затем Атемара (1638), Саранска (1641), Инсара (1647) для связи между собой этих участков были возведены следующие засеки: Кадомская, Темниковская, Пузская, Алатырская (вдоль р. Алатырь до р. Суры), Инсаро-Потижская (берущая начало от ломовского рубежа до Инсара) и Саранско-Атемарская (по линии Саранск – Инзерский острог – Атемар – р. Сура).

Южнее засечных линий, в лесной глуши, были образованы нелегальные небольшие поселения, устроенные, как правило, беглыми крепостными крестьянами и преступниками. Хотя, надо сказать, татарские деревни существовали на этой местности задолго до сер. XVII в. Предпринятая властями политика насильственного крещения «инородцев» вынудила некоторую часть не принявших христианство населения пересилиться на Урал и Сибирь. Наровчатских татар ожидала та же участь. С 1521 г. Наровчат, как мы теперь знаем, полностью перешел в руки русской аристократии, а татары в некогда процветающем татарском городе к сер. XVIII в. полностью обрусели.

В это же время происходило усиленное проникновение русского населения в Мещеру, а татары все больше и больше перемещались на восток, хотя и здесь отдельные татарские поселения в Мещере существовали еще и в XVII–XVIII вв. Особенно это было заметно после усиления русским правительством своей власти, начавшейся в результате падения Казанского ханства. Такая политика правительства привела к тому, что уже в нач. XVII в. в Елатомском, Шацком и Кадомском уездах было практически осуществлено полное заселение земель русскими помещиками. Но обширные территории Темниковского уезда к тому времени все еще находились в руках татарской земельной аристократии.

Мы уже отмечали, что Пензенский край в этот период располагался на юго-восточной окраине Русского государства, на самой его границе. Среди пребывавших групп служилого люда для защиты рубежей было много татарского населения. Здесь были и дети боярские, и однодворцы: казаки, стрельцы, засечные сторожа, рейтары, пушкари и т. д. Боярские дети наделялись земельными окладами в сотни четвертей и часто имели поместья на территории Пензенского края и в центральных уездах России. Представители татарской аристократии уже давно получали земельные владения «на кормление» и даже города за службу в Московском государстве. Князья собирали налоги (ясак) с местного населения, тем и «кормились», а служилым людям выдавалось от 6 до 12 четвертей земель (четверть равна половине десятины или 0,54627 га). Татарские и мордовские мурзы получали земли значительно больше, до 50-ти четвертей. Размер жалования (оклада) зависел от заслуг данного рода перед государством от занимаемой должности и не был постоянным. Он мог увеличиваться, например, за особые отличия в боях, либо уменьшаться за какие-либо провинности, часто – за отказ служилого татарина от крещения [10] .