Чтение онлайн

Тату девушки омаха космическими символами — изображениями солнца и звезд как знак доблести ее отца — выполняется с пышным церемониалом, в который входят возведение высоких подмостков и принятие положения лицом к восходящему солнцу. Глашатаи стоят у двери жилища и выкрикивают имена тех, кто будет петь во время татуировки. Эти певцы должны быть мужчинами, которые уже получили военные почести в виде находящейся в центре лба татуировки круглого знака, изображающего солнце.

В племени понка девушке, в честь доблести и славных дел ее отца, татуируют звезду, солнце и четыре маленьких креста. Весь рисунок символизирует день и ночь как производящие силы, чья энергия должна перейди к молодой особе. Знаки имеют двойную функцию. С одной стороны, операция делается, чтобы увековечить почести ее отца, а с другой — тату являются мольбой о продолжении любой жизни, в том числе человеческой. На встречах хохевачи (ho-hewachi), или общества заслуженных людей, только те, кто получил военные почести, могут бить в барабан. Прежде чем мужчина сможет спеть свою песню, он должен поведать о собственных военных заслугах. В качестве доказательства правдивости сказанного женщина, получившая его почетные знаки, выходит вперед и танцует. «Верительной грамотой» для допуска мужчины в ряды хо-хевачи является право нанести на тело девушки татуировку — изображение космических символов. М. Боссу утверждает, что на Борнео в его время (1756 г.) у осейджей были тату, считавшиеся знаками храбрости, и человека, принявшего знак, который ему не был дан, вынуждали пойти на сведение татуировки. Это доказывает, что такие почести ценились очень высоко, да и в более позднее время отношение к ним не изменилось.

Некоторое время назад, еще до того, как чукчи стали такими мирными, как сейчас, мужчина, убивший русского или врага другой национальности, татуировал точку на тыльной стороне правого запястья. Точка добавлялась после каждого такого акта, и в конце концов знаки иногда образовывали линию от запястья до локтя. Интересный пример живучести этого старого обряда заметил у солдат Ломброзо — увековечивать память о сражении, в котором они участвовали, татуируя его дату.

Мотивы самоутверждения, гордости, задиристости и стремления к одобрению также являются основанием для татуировки знаков, отличающих человека, продемонстрировавшего особые умения на охоте.

Островитян Торресова пролива отличает слегка приподнятый, большой овальный шрам, выполненный очень аккуратно. Этот рисунок, символизирующий черепаху, обычно занимает правое плечо, но иногда повторяется и на левом. Возможно, молодому человеку не позволялось делать шрам до тех пор, пока он не убьет черепаху или дюгоня. В наши дни среди чукчей побережья человек, убивший первого кита или полярного медведя, наносит себе простую метку возле каждого сустава конечностей. Возле залива Пловер мужчина, предки которого были великими китобоями, наносил знак на свою собственность — хвостовой плавник кита. Согласно более ранним сведениям исследователей, среди эскимосов мыса Бэрроу мужчины, бывшие капитанами китобойных умиаков и действительно забивавшие китов, наносили на тела знаки, символизирующие свои китобойные подвиги. В отдельных случаях это был точный счет убитых животных. Например, эскимос Анору имел на каждой щеке татуировку широкой ленты, начинающуюся в уголках рта. Лента состояла из множества неотчетливых линий, означавших множество убитых китов. Во всяком случае, так считали окружающие. У эскимоса Амаюна было семь хвостовых плавников, вытатуированных на груди. Еще у одного эскимоса имелись две маленькие метки на предплечье. У Ниаксары, жены Анору, также были маленькие татуировки в уголках рта. По ее утверждению, эти «китовые знаки» означают, что она жена успешного китобоя — интересный случай передачи почестей, явно имеющий общие черты с североамериканскими воинами, татуировавшими в честь своих подвигов космические символы на телах дочерей.

Лишь немногие примитивные народы не могут похвастаться наличием тайного общества, в которое новые члены принимаются часто с выполнением отвратительных обрядов. И хотя в отдельных случаях такие общества наказывают злодеев, в основном они являются антиобщественными организациями. Западная Африка — рассадник таких институтов, немало их в Новой Евинее и Меланезии. Самая могущественная из подобных организаций — Дук-Дук. Поскольку членство в таком обществе считается почетным, тот, кто прошел инициацию, иногда делает на теле или лице татуировку, которая, ввиду могущества общества, не может не вызвать у соплеменников некоторого подобострастия. В один ряд с примитивными тайными обществами можно поставить любую организацию, существующую для бандитизма или совершения политических преступлений.

При посвящении человека в воровскую касту донга выполняются церемониальные омовение, помазание и шрамирование языка ожогом, после чего он допускается в компанию и принимает участие в особой трапезе. Когда бадага, исключенный из касты, возвращается в воровское сообщество, язык несчастного обжигают сандаловым деревом.

У квакиутлов все люди, имеющие одного и того же духа-покровителя, объединены в тайное общество, и, пока оно действует, среди семейств воцаряется беспорядок и идет перегруппировка вокруг небесных благодетелей — духа каннибала, призрака, медведя гризли и духа-глупца. Ритуал состоит из притворного визита в жилище духа-покровителя и является продолжительной пантомимой, показывающей всевозможные приключения. Во время церемонии все участники используют краску для лица. Они наносят себе знаки, которые, предположительно, являются изображением конкретного покровителя и тем самым собираются в группы своего духа.

Три шрама, сделанные с помощью надреза на груди коранна (центральная часть Южной Африки), означали своего рода франкмасонство, поскольку он становился членом тайного чрезвычайно могущественного общества, привилегией которого являлось свободное и безопасное перемещение по огромным территориям. Человек говорил: «Я могу путешествовать по всем равнинам, населенным кораннами и гриквами, и, куда бы я ни попал, если я расстегну куртку и покажу свои шрамы, меня везде хорошо примут». У эгба с северо-запада Центральной Африки членство в тайном обществе тоже обозначается надрезами — знаки в форме сетки наносятся на обе щеки. Что же касается их количества, то оно всегда кратно трем. Ньюленд заметил, что все-таки исследователи придавали слишком большое значение всем этим тайным обществам.

Посвящение в тайное общество индейцев оджибве выполняется последовательными стадиями, каждая из которых обозначается нанесением краски разного цвета. Человек, пожелавший стать членом тайного общества, сначала рисует на лице одну красную полосу от ушей до кончика носа. Такая же полоса добавляется через глаза, виски и переносицу. Верхняя половина лица окрашивается зеленой краской, нижняя — красной. Зеленая краска также наносится на левую сторону лица. Наконец, кончиками пальцев ставятся четыре точки вермилионом (красная краска) — на лбу и зеленой краской — на левой щеке. После нанесения этой церемониальной раскраски новичок становится полноправным членом этого тайного общества индейцев.

У низших классов Вест-Индии широко распространена татуировка. Все члены Na~nigo — тайного общества головорезов Кубы — имели знаки на мышцах рук. Вопрос о современном возврате к примитивной практике татуировки для показа членства в таком обществе подробно исследовал Ломброзо.

Известно, что многие каморристы Неаполя имеют тату, изображающее решетку, а за ней — узника. Еще один каморрист сделал на своем теле тату двух ключей, соединенных цепями. Был и такой, который нанес на тело изображение змеи, а на руку — таинственный алфавит, своего рода тайный код, принятый в переписке между каморристами. В Барьере и на юге Испании есть тайное общество, в котором члены могут узнать друг друга по татуированным эпиграммам, которыми они обмениваются при встрече. Ломброзо узнал, что в этом обществе есть разные статусы, относительную важность которых обозначает количество татуировок.

По закону контраста татуировку, вместо того чтобы оставить почетным знаком, стали делать для вызова у ее носителя чувства стыда, некого сложного духовного состояния, связанного с взаимоотношениями с другими людьми, но по сути основанного на негативном самоощущении.

В дни правления туземцев в Бирме преступника часто возили по улицам на осле, а название того, в чем его обвиняли, было вытатуировано у него на лбу. При бирманских королях неисправимым злодеям татуировали круг на щеке или название преступления на груди.

Кохерис пишет, что существовала практика татуировки правонарушителей во Франции, в Англии и России. В Японии лица, обвиненные в краже на сумму, эквивалентную ста франкам, помечались крестом и за каждое дополнительное преступление наносили аналогичную метку. Так, при очередном разбирательстве было ясно, сколько раз злоумышленник был осужден прежде. Б. Чэмберлен описывает использование тату как почетного знака в период ранней японской национальной истории, но добавляет, что вплоть «до эпохи Средневековья татуировка делалась преступникам». У. Рокхилл сообщает о встрече с китайским злодеем в шейной колодке с татуировкой на левом виске. С расцветом западной цивилизации тату стало пользоваться дурной славой и было запрещено законом. Тем не менее оно процветало среди лихачей, они татуировали на груди кровавые сцены, которые должны были в бою особо впечатлить противника. Упомянем о случае, имевшем место в Олд-Бейли в апреле 1913 г. Трое мужчин, которых ранее оттуда выдворили, вернулись, сумели уклониться от встречи с властями, надзиравшими за иммиграцией, и впоследствии были отданы под суд за кражу. Судья вынес приговор и добавил: «Я надеюсь, что прежде, чем преступники выйдут, будет принят закон, позволяющий татуировать тех, кто приговорен к депортации. Не так, чтобы повредить их внешности, но все же в той части тела, где татуировка будет сразу видна».

Известно, что исторические рассказы, легенды о национальных героях и мифы взывают к человеческим эмоциям, рождая всякий раз отклик в душах людей, которые их читают и перечитывают. Ведь при каждом прочтении включается воображение, и перед мысленным взором встают героические образы и красивые сцены. Так, с течением времени появляется склонность к конкретной истории или песне. Иногда это находит выражение в татуировке. Например, М. Кохерис подчеркивает, что некоторые японские картины тату взяты из истории, японских легенд и классической мифологии. Риели, рассматривая татуировку сцены из мифологии домбов, приводит некоторые интересные детали. Король Гаррис Чандра был так щедр, что отдал все свое имущество бедным, а себя продал домбу в Бенаресе, который поставил его наблюдать ночью за площадкой для кремации. Пока он там работал, пришла его жена (ее тоже продали), чтобы кремировать тело их сына. Но у нее не было денег, а темнота помешала Гаррису Чандре узнать свою жену, и та ушла ни с чем. Некоторое время спустя взошло солнце, женщина вернулась на площадку, и ее узнал бывший король. В это время появился Вишну и вернул их сына к жизни.