Чтение онлайн

терминологию для того, чтобы одновременно описать

тройственность и единство. При этом они устанавливают связь с

прежними идеями греческой теологии, которой свойственно

различать Лица как разные стадии Божества (Ориген).

Каппадокийцы вводят точное различие между понятиями и

«таоатасц», обозначая в первом случае единую божественную

сущность. Второе понятие приравнивается к слову «rcpoaamov»,

личность. Василий приводит пример, поясняющий содержание этих

понятий: понятие «человек» обозначает общее, объединяющее всех

людей. Но отдельный человек, например, Павел или Иоанн, име-

26 «Поучительные слова». — Прим.

перев. 64

ет определенные признаки, отличающие его от других личностей. И

Павел, и Иоанн имеют самостоятельное бытие, но также имеют

нечто общее, а именно то, что они являются людьми, включаются

в общее понятие «человек», которое обозначает их общую

сущность («стою»), но сами по себе они являются личностями,

имеющими самостоятельное существование («xmoaxaaic,»).

Таким образом, ипостась — это отдельная форма существования,

отдельная характеристика, в которой всеобщее обретает

конкретное выражение. Это то, что существует в себе, а не в чем-

либо другом.

Когда понятие «ипостась» используется в учении о Троице, оно

указывает на то, что три Личности имеют свои особые качества и

характеристики, которыми они отличаются друг от друга и выс-

тупают в Своих особых формах существования. В то же время Они

причастны общей божественной сущности. Это понимание учения о

Троице обычно обобщенно выражается в формуле «цга стела трек;

гжоахааек;» («одна сущность, три ипостаси»).

На вопрос о том, что различает три ипостаси, каппадокийцы

отвечают, указывая на отношения между Ними. Отец есть

«ayevvr|TO<;» («не рожденный»), Сын рожден от Отца, Дух

исходит от Отца через Сына: «ISIOV 8е тгатрех; u?v r| ayevvrioia,

mem 8e r| y?vvr|Gi<;, Tzvtb[iaxoq бе r| гккгщпс,» (Nazianz, Orat. 25,

16). То, что различает ипостаси по отношению друг ко другу,

описывается также через указание на божественное действие:

Отец является его принципом, Сын осуществляет его, а Дух

завершает деяние («amoq, 8г|Д1струо<;, хе^еютюго^», Nazianz,

Orat. 28,1).

ТОТ пункт, где каппадокийцы выходят за пределы учения Афа-

насия, — это различие между сущностью и ипостасью. Тем самым

они стремятся с помощью философской терминологии описать то,

что характерно для божественной природы — трех ипостасей

самих в себе, вне зависимости от деятельности Троицы вовне.

Таким образом можно лишь провести формальные различия, ко-

торые представляются необходимыми выводами из содержания

вероучения. В то же время эти теологи хотят подчеркнуть, что

здесь речь идет о том, что нельзя объяснить подробнее, ибо это

выходит за пределы наших знаний («mysterium trinitatis»).

УЧЕНИЕ АВГУСТИНА О ТРОИЦЕ. АФАНАСЬЕВСКИЙ СИМВОЛ ВЕРЫ

из книги БЕНГТ ХЕГГЛУНД - ИСТОРИЯ ТЕОЛОГИИ

Каппадокийцы, в определенной степени, завершили развитие

восточной теологии Троичности Бога. Так же и на Западе учение о

Троице испытало влияние их богословия. Но здесь образцом стали

прежде всего формулировки АВГУСТИНА (богословие которого

будет

65

подробно рассмотрено ниже), особенно содержащиеся в трактате

«De trinitate».27 Теология Августина лежит в основе учения о Тро-

ице, которое отражено в Афанасьевском Символе Веры, последнем

из трех вселенских Символов Веры.

Три каппадокийца прежде всего уделяли внимание трем ипоста-

сям, и трудность для них заключалась в том, чтобы одновременно

говорить о единстве божественной сущности. Это характерно для

восточного мышления с его более статичным, абстрактным поня-

тием Бога. Проблема здесь состоит в том, каким образом вся

божественная сущность может находиться в трех различных

формах существования. Это давало повод для прежней теологии

субординации и вклад каппадокийцев заключается в том, что они

пришли к учению о единстве сущности (так же, как Афанасий и

Никейский Символ Веры), в то же время настаивая на различии

ипостасей.

Августин, который является представителем западного мышле-

ния, исходит из единства божественной сущности, и в своем учении

о Троице стремится показать, каким образом это единство зак-

лючено в трех Личностях и что троичность заключена в единстве.

Он описывает Троицу как взаимно необходимое отношение между

тремя сторонами единой божественной сущности. Для Августина в

этом есть нечто неисследимое, что мы никогда не сможем полно-

стью постичь в этом существовании, и еще в меньшей степени

сможем понять или вразумительно объяснить. Его метод состоит в

том, чтобы перейти к аналогиям в человеческих отношениях и на

их примере показать соответствующие отношения Трех в едином

величии. Некоторые человеческие явления, особенно структура

души человека, могут служить примерами (хотя и

несовершенными) отношений внутри Троицы. Так, например,

Августин утверждает, что в любви заложено отношение между

тем, кто любит, и предметом любви. Тем самым отношение между

тремя величинами таково: тот, кто любит («amans»), то, что любят

(«quod amatur») и любовь («amor»). Соответствующее отношение

существует в Божестве между Отцом, Сыном и Духом. Для

отношений внутри Троицы характерно, что субъект и объект

находятся в одной и той же единой сущности. Отец рождает Сына,