Чтение онлайн

Уже было потянулась к ним, когда увидела, что на затылке волосы собраны в хвост, чуть длиннее, чем у соседа. Вот это бонус…

Стянула резинку и зарылась в пахнущую степными травами копну, пробираясь носом к шее, целуя и покусывая.

— Черт, это будет ахереть как сложно… — Пробормотал голос почти на ухо, от чего я застонала и начала ерзать, пытаясь дать понять, чтобы меня перехватили по другому.

Но кто бы мне позволил. Меня поставили вертикально и стянули бюстгальтер, затем посадили в ванну и начали поливать из душа ощутимо прохладной водой.

Я попыталась сфокусировать взгляд, рассмотреть кто передо мной. А рожа то знакомая!

— О, писклявый…

Мужчина опешил.

— А получается, что ты и не писклявый вовсе…

— Получается… — Подтвердил мужик, стараясь не отводить взгляда от моего лица, на текущую по плечам и между грудей воду, от прохлады которой тумана несколько поубавилось, но соски предательски затвердели. Вот только проблема, вода к треугольнику между ног стекала в разы теплее, приятно щекоча налитую кровью промежность. Я развела ноги в стороны, наслаждаясь тем, как струйки текут, принося облегчение. Увы, не сильное и ненадолго.

Взгляд прикипел к красиво очерченным губам писклявого. или не писклявого, кто он там.

С левой стороны их пересекал небольшой белесый шрам, уходивший куда-то за линию подбородка, и выше по щеке, постепенно истончаясь к скуле. Еще один шрам, покрупнее, пересекал лоб, деля его поперек на две неравные половинки. А мелких шрамиков было просто не счесть.

— Какой ты весь мужественный… — Прошептало моими губами возбуждение и рывком притянуло мужчину к себе поближе, впиваясь в роскошные губы далеко не ласковым поцелуем.

Писклявый сопротивляться не стал, откинув в сторону душ, начал споро и резво трахать мой рот своим языком, одновременно вгоняя снизу сразу два пальца, затем присоединяя третий.

Движения языка и пальцев не останавливались ни на секунду, разгоняясь все быстрее и быстрее, меня трясло и выгибало, пока наконец не отпустило, в ярком офигительно жестоком, как и те три пальца во мне, оргазме.

Сразу же стены ванной начали сдвигаться, давить, пытаясь закрыть в ловушку, я еще вяло трепыхалась в руках, которые аккуратно смывали с бедер остатки страсти, а сознание медленно и неотвратимо отключалось.

Фразы:

— Ну, наконец, бля… Крошка, ты охуительна… А того мудака, что тебя накачал мы найдем, и кастрируем. И то, что отняли, высушим и заставим на шее носить, чтобы больше неповадно было…

Я уже не услышала.

Когда же, наконец, спадет эта жара? Только-только утро, а воздух уже горит огнем. И голова болит, и во рту сухо. Блин, я же вчера на вечеринке была… Нажралась что ли? И как домой добиралась? Нифига не помню.

Лениво пошевелив руками, потом ногами, покрутила попой и перевернулась, не открывая глаз, раскинувшись звездой на кровати.

Промежность слегка саднило. У меня был вчера секс? Черт, у меня был вчера секс?!

Из тумана выплывали смутные обрывки, пятна. Нечеткие, больше похожие то ли крутой эротический сон, то ли на реальный кошмар.

Я сверху на соседе, он прижимает меня к себе, поджав губы и тяжело дыша…

Сосед во мне, стонет, запрокинув голову и пожирая меня затуманенным взором из-под ресниц…

Руки Глеба на груди. моей…

Мужчина со шрамами, тот самый, что не спускал глаз с нас, когда Глеб “проучал” соседа. Его твердые губы, язык, вкус чего-то горького. Этот длинноволосый горчил. и трахал меня пальцами…

Блин, приснится же такое…

Это наверное от возбуждения такие неприятные ощущения…

Я провела рукой по телу, странно, обычно я сплю голой, а тут рубашка что ли…

Вздрогнув, открыла глаза и застонала. Нет-нет, этого не может быть, это не сон. Конфеты… Все началось с конфет. Я их слопала и дальше провалы в памяти.

Этого просто не могло быть, не могло быть! Для антуража только не хватало лысого.

Я подскочила на кровати, с трудом подавляя рвотный позыв.

— А, проснулась, пойдем, красавица. Пить кофе и разговоры разговаривать. — В двери спальни стоял Глеб.

Я кралась, аки рысь по веткам… Сильно потрепанная жизнью рысь… И шипела не хуже змеи, но для связанных слов рот открыть не успела.

— Что бы ты сейчас не думала, то это не я. — Очень серьезно смотря мне в глаза сказал Глеб.

— Что не ты? — Прохрипела я. уже практически на расстоянии броска, чтобы вцепиться в его смазливую рожу и нацарапать на ней еще кучу будущих шрамов.

— Не я конфеты прислал…

— Тогда откуда ты про них знаешь? — Я не верила ни одному слову. — И с чего ты взял, что я думаю на тебя?

— Георгины… — Одним словом Глеб слегка поугасил мстительный пыл, рвущийся на свободу со звериной мощью..

Мужчина протянул ко мне руку, но я отшатнулась от него, как от прокаженного.

Сейчас сон не казался эротическим, он был отвратителен. И я была грязна, не смотря на то, что меня, судя по воспоминаниям, вымыли. Эта грязь была невидима, но въелась под кожу таким толстым слоем, что причиняла ощутимую боль.

Я была противна самой себе.

Приползла вчера к соседу…

Крутила перед всеми голым задом. давно не видевшем не то что воска, а даже бритвы…

Я рухнула на стул и закрыла лицо руками, держать его не получалось, на глазах уже тяжелыми озерами, готовыми вот-вот излиться водопадами, собирались слезы.

Слезы отвращения, бессилия, обиды и стыда…

— Лен… — Глеб попытался положить мне руку на плечо, но я ее скинула. Еще долго мне не захочется мужских прикосновений.

Мужчина чертыхнулся, засопел и начал преувеличенно громко греметь посудой.

— Ну а что ему еще было делать?! — Наконец чуть ли не заорал он. — Он больше часа терпел твои ерзания… Лен, я не говорю, что мы все сделали правильно, не прошу “спасибо”, но давай и без истерик.

Неожиданно для себя самой я расхохоталась…

— Глеб, я ни в чем вас не виню, вернее, Сашу и Писклявого, с тобой мы еще не разобрались. Просто… Мне не приятно, противна самой себе. Я не помню всего, но того, что вспомнила хватает с головой, чтобы в петлю лезть.

— Дура совсем что ли? Давай без петель. короче, с тобой теперь постоянно кто-то будет.