Чтение онлайн

И такие примеры не единичны. По всей Средней Азии и Казахстану в 1942–1943 годах прокатилась волна бандитизма, сопровождавшегося антисоветской агитацией. Подавляющее большинство участников бандгрупп — дезертиры и лица, уклонявшиеся от призыва. Так, летом 1942 года на территории Карагандинской области Казахстана бывший бай, раскулаченный еще в 1920-е, Ржиман Омаров сколотил шайку из числа уклонистов. Сам Омаров был призван в Красную армию, однако сбежал из воинской части, окольными путями добрался до Карагандинской области и несколько месяцев прятался в степи. Ближайшими сподвижниками Омарова стали такие же дезертиры и уклонисты. Всего же банда Омарова к сентябрю 1942 года насчитывала сорок человек.

В течение нескольких месяцев бандиты периодически совершали налеты на колхозы и геологоразведочные партии, угоняли скот, похищали зерно и продовольствие. Только за два месяца — июль-август 1942-го — преступники угнали триста лошадей. Бывали случаи, когда бандиты нападали даже на отделения исправительно-трудовых лагерей НКВД, каковых в Казахстане в те годы было немало. Во время таких налетов численность банды возрастала за счет примыкавших к бандитам уголовников.

В сентябре сотрудниками отдела по борьбе с бандитизмом НКВД Казахской ССР была проведена серия спецопераций по выявлению и ликвидации бандитского подполья. При задержании бандиты нередко оказывали вооруженное сопротивление. В течение нескольких дней в казахстанской степи не смолкала ожесточенная перестрелка, как на фронте. В результате восемь бандитов были убиты, остальные арестованы. Колхозам удалось вернуть 247 лошадей, похищенных бандитами.

Но самое интересное выяснилось в ходе следствия. Непосредственным главарем в шайке был Омаров, однако идейным вдохновителем и организатором бандитских вылазок стал бывший мулла Туспеков. Этот Туспеков в течение многих лет был активным участником националистической организации, ставившей задачей борьбу против Советской власти под лозунгом «создания самостоятельного казахского государства».

Вообще почерк всех националистических организаций военной поры был одинаков повсюду — от Западной Украины и Прибалтики до казахских степей и предгорий Тянь-Шаня. Действуя под лозунгами борьбы с Советской властью и создания независимых национальных государств, участники этих формирований быстро скатывались в откровенную уголовщину и не брезговали ничем, включая сотрудничество с внешним врагом. Неслучайно в официальных документах НКВД СССР такого рода организации именовались бандитско-повстанческими, а работой по их ликвидации помимо сотрудников уголовного розыска нередко занимались и коллеги из органов госбезопасности.

Всего же за один только 1942 год — самый тяжелый для сотрудников уголовного розыска среднеазиатских республик — было выявлено и ликвидировано 285 банд общей численностью 2625 человек, а также задержано свыше 18 тысяч дезертиров из Красной армии и лиц, уклонявшихся от военной службы. Из них почти половина пришлась на Казахстан.

В том же 1942 году с аналогичными проблемами столкнулась милиция Саратова. Особенно тяжелым для местного уголовного розыска выдался август. В это время на подступах к Сталинграду шли кровопролитные бои. Немцы упорно рвались к Волге, наши войска с большими потерями отходили. И как это часто бывало в период наиболее тяжелых боев, особенно в начале войны, из действующей армии увеличилось число дезертиров. К августу 1942 года несколько тысяч беглецов скопилось в соседнем Саратове. Как следствие, уровень преступности в городе моментально подскочил. Дезертиры сбивались в шайки, нападали на магазины и склады, сберегательные кассы, грабили и убивали одиночных прохожих, активно занимались спекуляцией.

Особой свирепостью отличалась банда Луговского — Бизяева. В состав группировки входили двенадцать человек. В течение нескольких месяцев бандиты держали в страхе население города. Дело доходило до того, что люди отказывались выходить на работу в ночную смену, потому что до места работы приходилось идти в темноте, и риск нарваться на уголовников был особенно высок. Почти каждый день то в одном, то в другом районе Саратова бандитами совершались убийства и вооруженные налеты на денежные кассы государственных учреждений, магазины и склады. Группа Луговского — Бизяева была ликвидирована саратовскими сыщиками в начале 1943 года в ходе крупномасштабной спецоперации с красивым названием «Танго». На помощь городскому угрозыску были выделены бойцы одной из бригад войск НКВД СССР. В результате совместных действий оперативников уголовного розыска и военнослужащих внутренних войск Саратов удалось очистить от уголовного сброда. У преступников было изъято в общей сложности два миллиона рублей, 2100 рублей золотыми монетами царской чеканки, почти пять килограммов золота и золотых изделий и 360 долларов США.

По существовавшим в военные годы правилам все эти деньги и ценности пошли в Фонд обороны. Для сравнения отметим, что производство одной винтовки Мосина обходилось казне примерно в 170 рублей, автомата ППШ — в пятьсот. Вот и считайте, сколько стрелковых бригад и полков было вооружено на деньги, изъятые у саратовских преступников в ходе одной только спецоперации!

Если в Саратове ликвидировать бандитов удалось силами городского уголовного розыска, то в Куйбышев пришлось направлять спецбригаду из Москвы — к 1944 году именно Куйбышев превратился в один из самых криминальных городов страны. И на то были свои причины. С осени 1941 по лето 1943 года именно Куйбышев, по сути, был столицей страны.

…Поздней осенью 1941 года на улицах города появились хорошо одетые люди, пахнувшие импортным парфюмом и дорогим табаком. По вечерам незнакомцы гуляли по набережной Волги, охотно посещали театры и рестораны в центре города. Такое количество иностранцев жители города видели впервые. Особо бдительные граждане даже сообщили о подозрительных иностранцах куда следует. Впрочем, «где следует» уже хорошо знали всех незнакомцев в лицо и контролировали каждый их шаг. Дело в том, что «понаехавшие» в Куйбышев иностранцы были сотрудниками дипломатических миссий и аккредитованными в СССР журналистами ведущих мировых СМИ.

В октябре 1941 года, когда фронт подкатился к Москве на расстояние пушечного выстрела, было принято решение об эвакуации правительственных учреждений в Куйбышев.

Туда же отправились и дипломаты. На тот момент у Советского Союза были дипломатические отношения с двадцатью странами мира. Персонал всех посольств был эвакуирован в Куйбышев. Иностранным дипломатам были выделены лучшие здания в центре города. Американцы, например, получили трехэтажный особняк на Некрасовской улице, а британцы — роскошное здание на улице Степана Разина. Так город на Волге стал третьей столицей страны. Столичные функции Куйбышев выполнял до августа 1943 года.

Именно здесь 7 ноября 1941 года состоялся главный военный парад страны по случаю 24-й годовщины Октябрьской революции. В параде участвовали отборные соединения Приволжского военного округа — всего свыше 50 тысяч бойцов и сотни единиц военной техники. Командовал войсками генерал-лейтенант Максим Пуркаев, принимал парад Маршал Советского Союза Климент Ворошилов. За прохождением воинских колонн с любопытством наблюдали военные атташе и журналисты иностранных государств и, судя по кадрам кинохроники, были немало удивлены мощью Красной армии. Кроме Москвы и Куйбышева парад в тот день состоялся еще и в Воронеже.

Одновременно с переселением правительства и дипломатов в окрестностях города шло масштабное строительство. Вокруг Куйбышева возводили несколько линий обороны. Остатки укрепленных районов до сих пор сохранились на территории Ульяновской, Пензенской и ряда других областей. В строительных работах на подступах к третьей столице осенью 1941 года было задействовано в общей сложности 300 тысяч человек.

Для Верховного главнокомандующего, то бишь для Сталина, был оборудован рабочий кабинет в пятиэтажном здании в самом центре города — напротив местного драмтеатра, куда, кстати, частенько захаживали иностранные гости. В начале 1940-х годов в этом здании размещался штаб одной их общевойсковых армий, дислоцированных в Поволжье, а после войны — Куйбышевский обком партии. Так что здание было оборудовано всеми необходимыми коммуникациями. В нем на втором этаже и подготовили рабочий кабинет для Иосифа Виссарионовича. А под зданием, на глубине в 30 с лишним метров, началось сооружение бункера для Верховного главнокомандующего — на случай воздушных налетов и каких-либо иных нештатных ситуаций. По терминологии того времени бункер Сталина именовался в документах «объектом № 1».

Строительство велось в обстановке строжайшей секретности. Говорят, землю из-под здания выносили по ночам в специальных мешках, дабы не привлекать внимания. Неудивительно, что о сталинском бункере в центре Самары жители города узнали только в начале 1990-х годов, когда «объект № 1» был рассекречен. Впрочем, Сталин так ни разу и не воспользовался своим самарским бункером, поскольку никогда в Самару не приезжал. Осенью 1941 года, когда вождь действительно всерьез подумывал об эвакуации, бункер еще строился, а затем, после разгрома немцев под Москвой, острая необходимость в эвакуации отпала. В течение всей войны Сталин оставался в Москве. Однако слухи о каком-то тайном убежище вождя, где тот якобы отсиживался в наиболее драматичные моменты войны, ходят до сих пор. Еще во время войны немецкая разведка, пытавшаяся вычислить местоположение запасного командного пункта Ставки, пришла к выводу, что он находится где-то неподалеку от Куйбышева, в Жигулевских горах. По версии немецкой разведки, именно там, в скальных породах русские, дескать, умудрились вырезать целый город, где и должен был скрываться Сталин и его ближайшее окружение.