Чтение онлайн

Попытка УЦР улучшить ситуацию формированием нового состава Рады народных министров ни к чему не привели, потому что он подбирался по партийному, а не по профессиональному принципу и компетентных специалистов в нем насчитывалось не более трех.

Несмотря на то, что 25 марта и 19 апреля принимались проекты законов, запрещающих участие военнослужащих армии УНР в политике, они так и не стали реальностью. К 15 апреля УЦР разработала тайный приказ о создании «Комитета по формированию и организации армии» во главе с полковником Л. Дроздовским. Видимо, лидеры Рады готовили вооруженные силы для борьбы с немецкими и австро-германскими войсками, чтобы реабилитировать себя перед населением, упорно не желавшим поставлять продовольствие вчерашним противникам. Если такое решение и было, то оно осталось лишь на бумаге, как и многие другие: 6 марта — об административном делении УНР на 32 земли, 11 марта — об освоении всеми служащими украинского языка в трехмесячный срок, ликвидации всех надписей и объявлений на русском языке. Министры путей сообщения Л. Сакович, почт и телеграфов Г. Сидоренко предложили полностью прекратить всякие связи с Россией и даже не выплачивать гражданам Украины тех переводов, что поступали из Советской России. Фактически УЦР превратилась в дискуссионный клуб, в заседаниях которого участвовали не более 40 человек. Лишь горькую улыбку могло вызвать обращение Совета народных министров 19 апреля к германскому командованию с просьбой очистить Черноморский флот от большевиков и принудить к послушанию украинскому правительству.

Возник серьезный спор между руководством УПСР и УСДРП по вопросу о правомочности состоявшихся выборов в Украинское Учредительное собрание. Из 301 депутата в него оказались избраны лишь 172, в том числе 115 украинских эсеров и 34 большевика. Поэтому украинские социал-демократы считали, что необходимо 12 июня провести новые выборы, а эсеры предлагали 12 апреля созвать Учредительное собрание.

В середине марта Малая Рада утвердила резолюцию о проведении социалистических преобразований на селе, реквизициях домов и товаров у буржуазии, установлении народного контроля над банками. Эти решения рассматривались как метод повышения популярности у населения, а не как мера, направленная на укрепление власти.

Действующий на селе с января 1918 года запрет на применение наемного труда, частной собственности на землю восстановил против УЦР не менее 16 миллионов крестьян. Еще 6 марта в Лубнах собрались на съезд члены Украинской демократическо-хлеборобской партии и констатировали: культурное хозяйство должно иметь не менее 20—100 десятин земли, тогда и можно будет получать стопудовые урожаи. Они потребовали прекратить социализацию экономий, передать их землю в аренду рачительным хозяевам.

К концу марта немецкое и австро-венгерское командование, дипломаты убедились в бессилии Рады и бесперспективности сотрудничества с ней. В середине апреля 1918 года представители Германии вели переговоры с крупным собственником, известным меценатом Е. X. Чикаленко, добиваясь от него согласия баллотироваться на пост гетмана Украины, но он отказался. Не согласился Е. К. Чикаленко и с предложением В. Голубовича возглавить министерство сельского хозяйства УНР. Когда на гетманский пост не прошла и кандидатура Н. И. Михновского, германское руководство сделало ставку на бывшего генерал-лейтенанта, флигель-адъютанта Николая II, ушедшего в отставку командующего Первым украинским корпусом П. П. Скоропадского — потомка давнего старшинского рода, к тому же родственника по линии жены германского фельдмаршала Г. Эйхгорна. Отвергнуто было и предложение ряда лидеров УСДРП и УПСР о вручении булавы Вильгельму Габсбургу (Василию Вышиваному).

После того, как 23 апреля 1918 года был подписав хозяйственный договор между УНР, Австро-Венгрией и Германией, судьба Центральной Рады была решена. После встречи германских военных и дипломатов с П. Скоропадским и делегацией «Української народної громади» (объединение землевладельцев, «вольных казаков» и офицеров Первого украинского корпуса) в составе 105 человек император Вильгельм II26 апреля дал согласие на замену правительства УНР. А в это время заместитель председателя УЦР Н. И. Шраг направлялся во Францию, Швейцарию и Испанию, чтобы выяснить, возможно ли признание на Западе УНР как суверенного государства.

Поводом для ликвидации УЦР (отчасти самоликвидации) стала авантюра премьера В. Голубовича и его сторонников — похищение 24 апреля директора Российского банка внешней торговли Б. Доброго, отвечавшего за финансовые расчеты между УНР, Германией и Австро-Венгрией. 26 июля 1918 года за организацию похищения банкира премьер В. Голубович и военный министр А. Жуковский были приговорены к двум годам тюремного заключения, а четверо непосредственных исполнителей — к годичному сроку.

На заседаниях УЦР 27–29 апреля ощущалась тревога и нервозность: немецкие военно-полевые суды, игнорируя власти УНР, карали украинских граждан за участие в восстаниях, усилилась цензура со стороны германских и австрийских чиновников, запрещались всякая устная агитация, несанкционированные митинги и собрания.

28 апреля на очередном собрании членов УЦР тон задал Н. Порш: он резко осуждал вмешательство Германии во внутренние дела УНР, в то же время, не желая ухода немецких войск, говорил о развале украинской власти, ее бессилии, отсутствии четкой программы действий, особенно в структурах Рады народных министров. Во второй половине дня немецкий караул оцепил Педагогический музей, где заседала УЦР, арестовал в связи с похищением Е. Доброго двух ее членов, произвел обыск в помещении, где жил М. С. Грушевский (его шестиэтажный дом с богатейшими коллекциями был уничтожен артиллерийским огнем муравьевцев еще в начале февраля 1918 года).

29 апреля 1918 года в цирке Крутикова по улице Николаевской (сейчас на этом месте находится кинотеатр «Украина» — улица архитектора Городецкого) собрался хлеборобский конгресс, на котором присутствовали более 8 тысяч делегатов и гостей (всего было выдано 15 тысяч пригласительных билетов) из восьми губерний Украины. Он собрался, несмотря на то, что УЦР всячески срывала приезд в Киев иногородних делегаций (харьковские представители, например, последние 33 километра к столице преодолевали ла 10 часов, и смогли получить на одной из станций паровоз, только угрожая оружием). В противовес этому съезду УЦР пригласила в Купеческое собрание около 500 крестьян, обсуждавших проблему созыва Украинского Учредительного собрания и земельной реформы, но без социализации.

Собравшиеся в цирке хлеборобы единодушно избрали гетманом Украины П. Скоропадского, потребовав от него «спасти страну от хаоса и беззакония».

Одновременно в этот же день продолжалось заседание УЦР, ход которого показывал, что ее лидеры не осознавали драматизма ситуации: обсуждая текст 83 статей «Устава о государственном устройстве, правах и свободах УНР» («Статуту про державний устрій, права і вольності УНР»), депутаты корректировали Закон о земле, пытались избрать президента, хотя такой пост не был предусмотрен ни в одном документе, послали представителей к германскому руководству с просьбой утвердить новый состав кабинета и земельный закон с долевой собственностью для мелких хозяев. Ответа, конечно, не последовало, и вечером 29 апреля члены УЦР разошлись, не дождавшись М. С. Грушевского, который после неудачного покушения на него у выхода из Педагогического музея ушел в глубокое подполье, почти девять месяцев непрерывно меняя квартиры.

Попытка делегации Центральной Рады во главе с В. К. Винниченко добиться от немцев 30 апреля создания Государственного совета УНР, созыва Учредительного собрания из членов Рады и трех-четырех представителей П. Скоропадского окончилась неудачей.

Таким образом, 12-месячное существование Украинской Центральной Рады, пытавшейся усидеть на нескольких политических стульях, закончилось, но уроки его поистине поучительны. Ее деятельность продемонстрировала противоречивый характер политизации сознания украинской нации и ознаменовалась появлением нового, хотя и крайне аморфного, государственного организма — Украинской Народной Республики. К основным причинам падения УЦР следует отнести:

раскол украинского общественного движения, взаимные обвинения политических партий, различных кругов элиты, населения регионов;

политическую неопытность и наивный романтизм лидеров центристского типа, их склонность к народнической, а не к державотворческой идеологии;

утопизм социально-экономическог. о законодательства, особенно в аграрной сфере;

отсутствие эффективных органов управления на местах, неразработанность системы самоуправления, полномочий центра и регионов;

анархические тенденции украинского менталитета, которые стали причиной неподготовленности масс к самостоятельной национально-государственной жизни; в переломные моменты истории вирус деморализации и апатии охватывал значительную часть общества, политическая культура которого была развита очень слабо, оставаясь глубоко патриархальной;

нежелание и неумение создать регулярную армию; неготовность национально-демократических сил ни в идейном, ни в материальном, ни в психологическом отношении к построению государства; УСДРП и УПСР в основном освоили только стратегию разрушения старого, демократия виделась им как ничем не ограниченное народовластие, а это плодило охлократические тенденции;