Чтение онлайн

«Партия власти» шла на выборы-2002 под видом избирательного блока «За единую Украину» (объединившего четыре партии), который в политическом фольклоре немедленно приобрел аббревиатуру «За ЕДУ». Несмотря на интенсивное использование административного ресурса (вплоть до «разнарядки» областным администрациям обеспечить 25 % голосов блоку «За ЕДУ») [548] , полное доминирование в средствах массовой информации, подконтрольных власти, давление на конкурирующие партии (силами фискальных и силовых структур) и многие другие, ставшие уже привычными нарушения избирательного законодательства со стороны власти, «партия власти» практически провалилась в более «прозрачной» для общества части избирательной кампании — а именно там, где выборы шли по спискам партий и блоков. Избирательный блок «За единую Украину» получил 11,8 % голосов (вместо требуемых 25 %), т. е. 35 мандатов. Единственная область, где «За ЕДУ» выиграла выборы по партийным спискам, была Донецкая. Социал-демократическая партия (объединенная), которая представляла киевский клан, замыкала список партий и блоков, прошедших в парламент с результатом 6,5 % (ожидалось по крайней мере в три раза больше). Именно СДПУ(о) после 2000-х гг. сменила Народно-демократическую партию в роли официальной «партии власти», приближенной к президенту.

Левые отказались от идеи участия в выборах единым фронтом. Социалистам удалось набрать 6,9 % голосов (около 1,8 млн) — в основном за счет населения аграрных регионов. Коммунисты еще удерживали значительную часть электората, однако прежде всего за счет старшего поколения, впрочем теряя и его (при 14 млн пенсионеров — наиболее благодатной для социальной демагогии среды — коммунисты собрали 5,1 млн голосов — около 20 %). Особенно печальным обстоятельством для них было то, что они теряли своего «классического» избирателя, сосредоточенного на промышленно-индустриальном востоке страны — здесь хозяйничали кланы. Остальные левые партии в парламент по партийным спискам не попали.

Выборы 2002 г. стали звездным часом двух новых политических проектов. Блок В. Ющенко «Наша Украина», объединивший десять правоцентристских, центристских и националистических партий и объединений, а также ставший политическим прикрытием для части крупного капитала, оттесненного от власти крупными ФПГ, победил на выборах по партийным спискам, набрав 23,6 % голосов (6,1 млн избирателей). Лидер блока удерживался от оппозиционной риторики как накануне, так и во время выборов демонстрируя лояльность действующему президенту и уклоняясь от блокирования с радикальной оппозицией. Это позволяло не только избегать чрезмерной конфронтации, традиционно непопулярной у большинства населения, но и удерживать контакт с властью.

Впрочем, и успех радикальной оппозиции на выборах по партийным спискам был весьма симптоматичным. Блок Юлии Тимошенко (БЮТ), объединивший или поглотивший те же самые правоцентристские партии плюс партию самой Ю. Тимошенко «Батькивщина» в отличие от «Нашей Украины», активно эксплуатировал и даже культивировал идею решительного противостояния «режиму Кучмы», а сама лидер блока, сменившая облик небедной «газовой принцессы» на образ украинской Жанны Д’Арк, являла собою уникальное сочетание целеустремленности, воли, обаяния, женской красоты, артистических данных, жесткого прагматизма и умения манипулировать людьми. Харизма «железной леди» была весьма неоднозначной — мнения о ней, как правило, были весьма полярными. «Результаты этих выборов удивят многих», — заявила накануне кампании Ю. Тимошенко — и именно результаты ее блока оправдали прогноз — социологические опросы давали от 2,5 до 3,8 % голосов. БЮТ получил 7,3 % голосов (1,9 млн избирателей).

«Партия власти» и ее союзники, потерпев поражения на выборах по партийным спискам, взяли реванш в мажоритарных округах, где были более широкие возможности для манипуляций. В конечном итоге фракция «Единая Украина» первоначально стала самой многочисленной — на первой сессии она насчитывала 175 человек. «Наша Украина» получила 119 мест в Верховной Раде. Ее союзниками стали БЮТ (23 места) и Социалистическая партия (22 мандата).

Сам Л. Кучма, не получив ожидаемой стабильной опоры в парламенте, где вновь установилась целая иерархия противоречивых интересов и ситуативного большинства, по-прежнему делал ставку на балансирование между кланами, которые, как показали выборы, все более неохотно соглашались на такую игру — она теряла для них как экономический, так и политический смысл.

Поначалу все, что происходило после выборов, вроде бы говорило о том, что Л. Кучма управляет ситуацией. Спикером парламента был избран Владимир Литвин, до этого служивший главой президентской администрации, человек, в лояльности которого президент не сомневался. Главой администрации президента стал лидер СДПУ(о), представитель верхушки киевского клана адвокат Виктор Медведчук. В ноябре 2002 г. правительство, по представлению президента, возглавил губернатор Донецкой области, малоизвестный в политике человек, Виктор Янукович, не имевший серьезных политических связей в верхах власти. Создавалось впечатление, что расставив в верхах власти зависимых от него и лояльных к нему людей, Л. Кучма обеспечил себе относительно спокойное существование.

Однако последующие события опровергли эти ожидания. Пропрезидентское парламентское большинство не было постоянным. В. Литвин проводил самостоятельную политическую линию. В. Янукович, поначалу не претендуя на политический имидж, оказался весьма энергичным, жестким и удачливым премьером, который не только стал постепенно входить во вкус публичной политики, но и активно лоббировать интересы представителей донецкого клана, отличавшегося жесткой иерархией и весьма простыми нравами. Наконец, В. Медведчук, призванный руководить президентской администрацией, делал это настолько напористо, что это привело к конфронтации с парламентом и частично с правительством.

2003 г. прошел под знаком приближающихся президентских выборов. Одной из главных тем политических дискуссий, часто весьма двусмысленных, был вопрос о возможности выдвижения Л. Кучмы президентом на третий срок. Было вынесено даже постановление Конституционного суда, допускающее такую возможность: по Конституции 1996 г. президентом можно избираться только дважды, однако поскольку Л. Кучма первый раз был избран до принятия Конституции, он якобы имел возможность выдвинуть свою кандидатуру на «второй срок»…

Эти дискуссии вызвали не только бурное возмущение политических сил, выступавших конкурентами партии власти, но и явное недовольство практически во всех слоях общества и однозначно негативную реакцию за пределами Украины. В феврале 2004 г. президент нашел в себе силы публично отказаться от соблазнительной, но весьма сомнительной и по большому счету рискованной затеи. Впрочем, в это время уже более полугода активно разыгрывался другой вариант, получивший название «конституционной реформы». Леонид Кучма, в течение почти десяти лет добивавшийся максимальной концентрации власти в руках президента, вдруг превратился в радетеля парламентаризма. Внешне все выглядело очень благопристойно: предложения Л. Кучмы сводились к тому, чтобы усилить роль парламента как органа представительской демократии и правительства как органа исполнительной власти. Центральной фигурой исполнительной власти становился премьер-министр, назначаемый и утверждаемый парламентом. Одновременно возрастала роль органов местного самоуправления в решении региональных проблем. Большинство аналитиков сходились во мнении, что Л. Кучма в таком варианте надеялся стать премьер-министром и сохранить власть при ослабленном и контролируемом президенте. Разумеется, в не меньшей степени речь шла о том, чтобы нейтрализовать возможную победу В. Ющенко на грядущих президентских выборах, которая выглядела очень вероятной.

Было разработано несколько проектов изменений в Конституции, превращающих Украину в парламентско-президентскую республику, отличались они друг от друга в основном в деталях, а также в том, когда проводить следующие президентские и парламентские выборы и кто будет выбирать президента — парламент или народ. Президент усиленно лоббировал законопроект в авторстве В. Медведчука и П. Симоненко. Социалисты отстаивали свой вариант. Оппозиция отказывалась принимать участие в «конституционной реформе», указывая на то, что речь идет не столько о смене формы правления, сколько о перераспределении функций внутри существующей власти.

Апофеозом конституционных баталий стало голосование пропрезидентского проекта 6 апреля 2004 г. Президентская администрация организовала мощнейший нажим на депутатов, стараясь добиться необходимых 300 голосов. Поскольку пропрезидентских фракций явно не хватало, объектом прессинга стали депутаты-мажоритарники — на них давили не слишком разнообразными способами: от прямого подкупа до угроз. В день голосования в сессионный зал Верховной Рады были вызваны все депутаты, на которых мог рассчитывать президент. Привезли даже тех, кто находился в больнице. Результат голосования был драматическим: за вариант конституционной реформы, устраивающий президента, проголосовали 294 депутата. Не хватило шести голосов — как оказалось, их придержали именно те депутаты, которые принадлежали к президентскому большинству. Провал конституционной реформы сигнализировал не только рост влияния политических сил, противостоящих действующему президенту, но и разброд в киевском клане, где В. Медведчук все более выглядел узурпатором, и явное нежелание части политического истеблишмента и бюрократии поддерживать Л. Кучму. Политическая борьба вступала в новую фазу, связанную с выборами нового президента, которая нашла свое завершение в событиях, названных «оранжевой революцией».