Чтение онлайн

Українське державотворення. Акт 30 червня 1941 р. збiрник документв i матерiалiв. Львiв-Київ, 2001.

Хлевнюк О. В. Хозяин. Сталин и утверждение сталинской диктатуры. М., 2010.

Хрущев Н. С. Время, люди, власть: Воспоминания в 4-х кн. Кн.1. М., 1999.

Чубарьян А. О. Брестский мир. М., 1963.

Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1985.

Шубин А. В. Махно и его время. М., 2013.

Шубин А. В. Брестский мир: народы и стратегии. // Историческое пространство. Проблемы истории стран СНГ. М., 2009.

Шубин А. В. Великая депрессия и будущее России. М., 2009.

Шубин А. В. Вожди и заговорщики. Политическая борьба в СССР в 20-30-е гг. М., 2004.

Шубин А. В. Мир на краю бездны. От глобальной депрессии к мировой войне. 1929–1941 гг. М., 2004.

Война стала тяжелым испытанием для всех народов СССР. Следует иметь в виду, что для Украинской ССР, как и для еще двух республик бывшего Советского Союза – Белорусской ССР и Молдавской ССР, на всей территории которых велись бои, – последствия войны были особенно тяжелы. Украинская ССР вышла из войны, понеся колоссальные человеческие и материальные потери. Резко сократилось ее население, изменился его этнический состав, сократилась численность коренного населения, и увеличилось число переселившихся по разным причинам лиц. Практически полностью разрушенным оказался производственный потенциал республики, как промышленный, так и сельскохозяйственный, транспортная инфраструктура, система культурно-просветительных учреждений. Положение усугублялось еще и тем, что боевые действия на территории Украинской ССР не завершились с окончанием Великой Отечественной войны.

Долгим – почти до середины 50-х годов – эхом войны стала вооруженная борьба, которую в западных областях Украинской ССР вели подполье ОУН и Украинская повстанческая армия (УПА).

После того, как гитлеровцы были изгнаны с территории УССР, почти все мужчины в возрасте от 18 до 50 лет в западных областях республики, где опять началась «советизация», были мобилизованы в армию. Сюда было направлено более 35 тысяч партийных работников и пропагандистов. Стремясь наладить послевоенную жизнь, они не были достаточно подготовленными для этой миссии, плохо понимали местную специфику. Поэтому, а также потому, что регулярные части Красной армии были заняты боями с гитлеровцами, партизаны-националисты довольно легко наращивали свою численность и увеличивали территорию, которую они контролировали.

«Политика УПА и ее политической надстройки – УГВР (УГВР (укр.) – созданный по инициативе части ОУН и некоторых довоенных партий Западной Украины в 1944 г. в Самборе Украинский главный освободительный совет – В. М.), – пишет историк О. Субтельный, – состояла в том, чтобы ждать развития событий на Западе (в расчете на начало новой войны между союзными державами и СССР). Одновременно она была направлена на то, чтобы помешать установлению советской системы…». Эти расчеты строились на ошибочных основаниях – переоценке своих сил и влияния идеологии «интегрального национализма».

Но и ВКП(б) не извлекла уроков из довоенного опыта «советизации» Львовской, Черновицкой, Тернопольской, Станиславской (Ивано-Франковской) областей. О насильственной русификации в этот период, как справедливо отмечает П. Толочко, трудно говорить. Не то было время. Известно, например, что первый секретарь КП(б) Украины Л. Каганович, сменивший ненадолго на этом посту Н. Хрущева, несколько раз предлагал Л. Берия ввести в этих областях украинский язык в качестве официального. И тот в начале 1950 г. с этими согласился. Но не следует забывать, что этнический состав населения даже в областях Правобережной Украины (Киевской, Черкасской, Житомирской и Винницкой областей) вследствие войны и потребностей восстановления заметно изменился, и это не осталось незамеченным в областях с традиционно повышенной чувствительностью к таким процессам.

В западных областях развернулось сопротивление ломке жизненного уклада: обобществлению собственности, созданию колхозов, изъятию денежных средств у населения через государственные займы, официальному атеизму и др. К тому же эти меры осуществлялись людьми, большей частью, приезжими, чужими, и потому приобретали в сознании местного населения национальное измерение, что создавало условия, в которых многократно уступавшие в силе войскам НКВД СССР (с 1946 г. МВД и МГБ СССР, с 1953 г. – МВД СССР) и Красной армии (с 1946 г. Советской армии) отряды УПА могли столь долго продолжать вооруженную борьбу.

Даже в начале 50-х годов в УССР насчитывалось до полусотни «пораженных бандитизмом» административных районов. Так, например, в 1951 году действовали Львовский и Карпатский краевые, 14 окружных, 37 надрайонных, 120 районных, 156 кустовых проводов (организационно-территориальных звеньев) ОУН, до 2,5 тысяч боевиков-одиночек.

Из бесед с немногими живыми еще очевидцами и участниками событий выясняется, что «советизация» прошла бы мягче и быстрее, если бы это делали местные жители, демобилизованные из Красной армии. Население западных областей, особенно Закарпатья, было более однородно, и попытка опереться на «деревенских пролетариев» – немногочисленных и не пользовавшиеся уважением односельчан – была заведомо обречена.

Вооруженная борьба превращалась в террор. Число лиц, ставших его жертвами, исчислялось тысячами. Наиболее резонансными стали убийство в 1948 году сотрудничавшего с властями священника Украинской греко-католической церкви Гавриила Костельника и в 1949 году львовского журналиста Ярослава Галана.

Необходимо иметь в виду также и то, что западные области Украины отличала традиционная религиозность населения, принадлежавшего в своем большинстве к Украинской греко-католической (униатской) церкви, и это, естественно, делало людей очень чувствительными к оказанному на церковь давлению и последующему запрещению.

В апреле 1945 г. в центральной газете «Советская Украина» и львовской «Свободной Украине» была опубликована статья Ярослава Галана под названием «С крестом и ножом», в которой покойный митрополит и вся УГКЦ были обвинены в сотрудничестве с оккупантами. Вскоре после этого были арестованы митрополит И. Слипый, епископы М. Будка и С. Чарнецкий, а со временем и все другие, не принявшие запрещения УГКЦ.

В марте 1945 г. в прессе появилось воззвание «Инициативной группы по воссоединению греко-католической церкви с православной», которую возглавил священник УГКЦ, профессор Львовской духовной академии Г. Костельник. 8–10 марта 1946 г. во Львове состоялся церковный собор, принявший решение о разрыве Брестской унии 1596 г. и присоединении УГКЦ к Русской Православной церкви. В 1949 г. собор в г. Мукачево отменил Ужгородскую унию 1646 г. и объявил о присоединении к РПЦ Закарпатской епархии УГКЦ. Греко-католическая церковь стала «катакомбной», т. е. перешла на нелегальное положение и просуществовала так до 1989 г.

Советская власть семь раз предлагала бойцам УПА сложить оружие. В последний раз это было сделано в декабре 1949 года. Но в итоге и власть, и партизаны-националисты пришли к убеждению, что примирение невозможно. Советская сторона добивалась капитуляции, в которой не только самим бойцам УПА и членам ОУН, но и их родственникам и сочувствовавшим им людям не приходилось рассчитывать на снисхождение. Судьба почти 49 тысяч членов УПА, которые откликнулись на предложение прекратить сопротивление, была хорошо известна. 10 сентября 1947 г. Советом Министров СССР было принято решение о выселении в восточные районы Советского Союза участников подполья, членов их семей, а также «кулаков-националистов». Под одну из этих категорий при желании можно было подвести почти любого. Только в течение сентября-октября 1947 г. было выслано 26332 семьи.