Чтение онлайн

– Ииии. Ииии. – Пыталась протолкнуть в себя воздух Лера, но ничего не выходило. – Аааа. Аартем. – Смогла она выдохнуть остатки воздуха и тут же ей дали вздохнуть большой глоток, но потом снова надавили на грудь ладонью ужаса, выжимая из неё силы.

Её Артем, попав в неведомую западню и лишенный головы, лежал животом на полу, прижатый к металлу двери обрубком шеи и дергался, высасываемый, словно муха пауком, входной дверью квартиры, на которой должен был стоять номер 61, но которого не было. Внизу, где было мертвое тело парня, пульсировала полостями, наполненными множественными мелкими зубами, пасть, напоминавшая присоску кольчатого червя. Она расширялась и сужалась, всасывая, впитывая жидкости из Артема. Именно эта дверь издавала те страшные звуки. А вокруг неё, уже набухали кроваво-красные артерии.

С криком ужаса, Лера бросилась по лестнице вниз, к двери своей квартиры, к своему спасению!

– Нужно позвонить в милицию! – Металась мысль в голове. Она влетела в квартиру и, прежде, чем хлопнуть дверью, в непрозрачном, затуманенном подъездном стекле, разглядело лицо мужчины, удивительно похожего на её Артема!

Она развернулась, поймала себя отраженную в зеркале ванной, и отражение то, стоящее к ней спиной, стало поворачиваться, медленно, но не останавливаясь. Лера хлопнула незакрытой белой ставнею, кинулась на кухню, дернула с зарядки телефон и, перед тем, как набрать нужный номер, её взгляд что-то привлекло. Это оказалось черным пятном, которое набухло через обои тяжелой каплей, и теперь свисало, грозя лопнуть в любую секунду.

Лера бросилась в комнату, закрыла дверь, прижала ручку стулом и, несмотря на отчаянно дрожащие руки, набрала 102.

– Дежурная часть, лейтенант Давыденко, слушаю. – Ответили ей.

– Улица Красная 67, квартира 58. Срочно, помогите! Меня хотят убить! – Истерично закричала Лера в трубку.

– Алло! Девушка, назовитесь. Повторите адрес! Алло, Вы меня слышите? Алло! – Она не стала вешать трубку, кинула смартфон к двери, разделяющую комнату и коридор, а сама залезла под одеяло и стала слушать.

– Алло! Вы слышите меня? Оперативная группа уже выехала к Вам. Алло, повторите свой адрес. – В трубке не молчали.

На кухне раздался мерзкий писк и треск обоев, она поняла, что с пятном что-то происходит. Треск усиливался, а потом раздался резкий хлопок и что-то грузное и мерзко-мокрое, шлепнулось с высоты на пол. Спустя минуту, с кухни донеслись новые звуки, там захрустело позвонками, недовольно заворочались, а потом шлепнули снова, но уже ближе к её двери. Через секунду на кухне шлепнули еще раз, словно шагали. И тут Лера поняла страшное, что в тех звуках с кухни, продавливаемых сквозь слизь, было знакомое – это были те самые пятки с четвертого этажа! И это существо сейчас, по инвалидному привыкая к новым ощущениям, шло за ней!

– Мама, мамочка! Прошу тебя! Забери меня отсюда, пожалуйста! – Всхлипывая и трясясь от ужаса, запричитала она под одеялом. – Боже, ты мой, божечки! – Лера схватила крестик, висевший на груди. – Спаси и сохрани меня! Спаси и сохрани! Пожалуйста, пожалуйста!

– …наатроншшмоат….…в вечность……правит……атумшшшшзаклинаю… – Скороговоркой зачастили за тонкой стеной, разделявшей кухню и комнату.

В дверь ударили с такой силой, что она выбила щепу со стороны зала. Потом еще раз и еще. Снова и снова. Стул не выдержал и съехал в сторону, но дверь, расщепленная, слетевшая с верхней петли, застыла в полуоткрывшимся состоянии, не впуская и не выпуская. Раздался вой множества сирен. За дверью, торопясь, усилили напор, но она так и осталась неприступной.

На первом этаже взломали магнитный замок и уже топали человеческой сороконожкой наверх, разъяренно сопя, к её квартире, спасать. Ворвались вовнутрь, раздались яростные удары тупыми предметами по телу, отборная матершина и брезгливое фырканье. Разнесли дверь в ванную, перевернули все на кухне, смели заклинившую дверь в комнату. Вынули её из одеяла, дрожащую, в полуобморочном состоянии, перепуганную. Перекинули через плечо, извлекли из квартиры, из дома, на воздух. Дали нашатыря и спирта. Показали кулак с отогнутым большим пальцем и растворились черные, в черном нутре подъезда, продолжать его потрошить. К ней подошел мужчина в белом халате, воткнул иглу в руку, и у неё все растворилось в сознании.

Был солнечный день, когда её отпустили из больницы. А до этого была неделя восстановления после испытанного шока, были бесконечные расспросы полицией о причинах нападения иеё связях с сатанистами, либо с террористическими группировками. И когда им стало ясно, что она не имеет ничего общего с этими людьми, от Леры отстали. После допроса, на следующий день она видела репортаж на местном новостном канале о чудовищной находке по адресу «ул. Красная 67, в квартире без номера». В той самой квартире, что убила её Артема, следователями было найдено сорок два трупа, в этом числе семнадцать несовершеннолетних детей, девятнадцать женщин и шестеро мужчин. Она тогда еще подумала, что Артема туда тоже посчитали. Еще в репортаже указывалось, что на стенах подъезда, была нанесена магическая символика, дающая, по предположениям, силу и связь с адскими существами. Как на самом деле это работало, не уточнялось, только говорилось, что символы обнаружились под слоями краски, на стенах и потолке. Теперь для неё это стало не важным. Когда страсти улеглись, Лера бросила учебу, уволилась с работы, связалась с родителями и предупредила их о своем скором приезде, не вдаваясь в подробности.

Ей оставалось одно дело – забрать свои вещи из квартиры 58.

Лера села на нужный маршрут, и автобус в скором времени привез её на нужную остановку. Она вышла, прошла короткие сто метров от остановки до дома на Красной, и встала удивленная произошедшим изменениям. Дом уже не отбрасывал тени, но напротив, пропускал все до одного солнечные лучи, давая прогреваться парку, детской площадке, парковке и случайным пешеходам. Девушка посмотрела на детскую площадку, теперь залитую солнечным светом, и разглядела все ту же картину – мамаши выгуливали своих детишек, а те радостно визжа и смеясь, озоровали под строгим присмотром. А потом, видимо замеченная, рассматривающей их, ей замахали руками, приглашая. Ей улыбались.

Она подошла, поздоровалась, ей радушно ответили, приглашали в гости, знакомились. Дети бегали вокруг них, радовались жизни, и от этого ей стало так тепло и уютно, что она не хотела покидать новых знакомых.

– Я же говорила, что нет в ней воли мужской. Николкнины они, Николкины. Теперь вот замаливать будет, вон какая стала. – Раздался за спиной старушечий голос.

– Ничего, теперь замолит. – Ответил ей другой скрипучий голос.

– В этот раз ей просто повезло. – Ответила третья старуха.

Лера обернулась и увидела всех трех, сидящих у неё за спиной старух, и глядящими вперед невидящими глазами. Она перевела с них взгляд, на подъезд, куда собиралась сходить за вещами и обомлела.

Возле дома на Красной 67 прометал асфальт невзрачного вида мужичек в фартуке на рабочую форму и в рабочей же кепи. А к нему уже шла девушка очень похожая на Леру, такая же молодая, стройная красивая, в коротком белом платье и с развивающими на ветру волосами. Красное и черное на блонди. Девушка улыбалась, подошла к дворнику, обняла его и поцеловала в небритую щеку. Он поправил кепи, шлепнул девушку по заду и показал на стальную, выкрашенную зеленым, дверь подъезда, и прежде чем войту вовнутрь, девушка повернулась к Лере и показала ей розовый язык, дразнясь.

Лера схватила свою сумку, сунула внутрь руку, зашуршала такими сейчас ненужными вещами, а потом, потеряв терпение, вытрясла содержимое на лужайку, схватила блюдце зеркальца, посмотрела в него и тут же выронила из ослабевших рук. На неё смотрело отражение Инны и пыталось криво улыбнуться в ответ.

– Оставайся дочка, оставайся. – Проскрипел ржавыми петлями голос.

Боятся нет причин

Дом как дом, ничего особенного – бетонная пятиэтажка хрущевских времен. Стареет, как и всё вокруг, но не сдается. Цепляется за жизнь, чем может. А может просто не дают дому умереть, понимая, что заменить его нечем. Простоял почти шесть десятков лет, простоит еще столько же – раньше умели строить, если не красиво и уютно, так хоть надежно. На века.