История, в части касающейся
Шрифт:
Мне захотелось оглянуться, но вокруг было темно. Я находился не известно где. Не существовало ни лева, ни права, ни верха, ни низа. Я не чувствовал своего веса. Я не мог даже сказать дышу я или нет.
Вдруг впереди вспыхнул яркий свет. Он приближался. Вокруг меня и во мне грохотало, сотрясая всё моё естество. Свет разделился. Теперь я видел два ослепительных огня. Один из них был ярко-голубого, другой — ярко-красного цвета. Подул ветер. Он всё усиливался, превратившись в ураган.
Ураган пронизывал меня насквозь, пытаясь разорвать на части. В какой-то момент мне показалось, что части моего тела отделились друг от друга и стали жить своей собственной жизнью. Я почти видел: вот голова, а вот отдельно плавают мои мозги, а вот правая рука парит рядом с печенью, а селезёнка имеет своё собственное мнение и хочет высказаться.
Потом всё это опять сложилось вместе. Всё было на своих местах, но, как-то, по-другому. Ветер по-прежнему дул, но он больше не пронизывал меня насквозь. Более того, он казался мне теперь приятно-освежающим. Я чувствовал его ритм, его жизнь. Теперь он не был для меня просто движением воздуха с определённой скоростью, но был живым существом, с которым я мог общаться и мог им управлять.
Внезапно всё стихло. Передо мной парили Красный Шакал и Голубой Дракон. Они скалили свои пасти и готовы были проглотить меня. Меня обдало жаром и холодом. Я не чувствовал ни страха, ни радости, ни сожаления. Внури меня всё было спокойно.
Если это смерть, то ничего особенного в ней нет. Рассказать, правда никому не удастся. А здесь не так уж плохо! Тихо, спокойно. Покой.
В следующий момент всё кончилось. Шакал и Дракон обвили мои руки, не пытаясь более укусить меня. Интенсивность их свечения стала уменьшаться. Вместе с этим появился свет вокруг. Сначала бледно серый, только намёк на свет, затем всё ярче и ярче.
Наконец, я вновь увидел себя стоящим посередине библиотеки в доме у Разумовской. Я оглядел себя. Одежда моя представляла жалкое зрелище. Мой африканский костюм просто перестал существовать. Вместо него на мне были какие-то лохмотья, порванные на тонкие ленты без всякого намёка на первоначальный цвет. Я напоминал, должно быть, не то папуаса, не то снежного человека.
Я посмотрел на свои руки. На них с внутренней стороны рельефно выступали две татуировки, изображающие синего дракона и красного шакала. Я поднял голову и посмотрел на стоящую передо мной графиню и почувствовал себя Венерой, выходящей из пены волн. Захотелось прикрыться ладошкой, подобно богине, изображённой на картине Боттичелли.
Вместо этого я без особого усилия просто подумал о том, чтобы восстановить свой костюм. Тут же тонкие полосы ткани стали срастаться, соединяться в куски такани, которые стали обретать цвет и форму. В следующую секунду я уже стоял в моём костюме, как если бы ничего не случилось.
Женщина посмотрела на меня, улыбнулась и подошла ближе.
— Как самочувствие? — Поинтересовалась она.
Я чувствовал себя уставшим, но не было того опустошения, которое было после моих прежних сеансов общения с излучателями. Во мне пульсировала энергия обоих тростей. Я чувствовал их энергетические потоки и мог теперь управлять ими.
— Хорошо, кушать хочется, — ответил я.
— Обжора! — Рассмеялась хозяйка. — Сейчас накрою на стол.
Женщина вышла из комнаты. Чувствовал я себя, на удивление, хорошо. Я посмотрел на часы на каминной полке — было двадцать пять минут девятого вечера. Значит, я был в том лимбо . . . около двух с половиной часов! За окном уже был вечер. То, что я по-началу принял за естественное освещение, на самом деле оказалось светом от ламп. План дальнейших действий окончательно сформировался в моей голове. Как я теперь понимал, у меня был шанс закончить дело.
Через несколько минут тётушка позвала меня обедать. За столом мы вели светскую беседу. Графиня рассказывала о каких-то семейных делах. Я слушал её в пол-уха, шлифуя детали своего плана. Я видел лица людей и расставлял их в нужные мне места. Первые намётки сложились. Теперь надо было ещё поговорить с Микульским и его земляками, чтобы уточнить некоторые тонкости.
Мы закончили обед. Я поднялся из-за стола. Тётушка тоже поднялась.
— Я иду с вами. Вам понадобиться вся помощь, какую только можно будет собрать ,— спокойно доложила мне Разумовская.
— Да, спасибо.
Я связался с Галицким и сообщил ему, что готов к проведению встречи и что мне нужна вся команда. Мы договорились собраться через пол-часа в том же самом помещении.
— У нас есть ещё пол-часа, — сообщил я Разумовской. — Скажите, что здесь происходило?
— В библиотеке?
— Да.
— Я поставила защитную сферу вокруг вас, в противном случае весь дом разнесло бы на части. Потом внутри сферы всё потемнело. Трудно сказать, что происходило внутри. Я видела только какие-то вихревые движения не то дыма, не то тумана и молнии всё время. Не было ни звука, но это из-за сферы. Вот и всё.
— Интересно.
Значит, я то ли был в помещении, то ли не был. Мог находиться где-то ещё. Где? Значит, всё, что со мной происходило не было плодом моего воображения и не существовало только в моём мозгу. Я продолжал чувствовать энергетические потоки двух излучателей, пульсирующие внутри меня. Так же я ощущал присутствие третьего излучателя, но на расстоянии.
— Скажите, вы чувствуете присутствие Дракона? — Спросил я тётушку.
— Нет. Только если касаюсь вашей руки, и то слабо.
— Значит, если излучатель внутри, обнаружить его на дистанции нельзя. Это хорошо.
Этот факт означал, что можно будет подобраться к нашему противнику незаметно, при определённых условиях, разумеется. Так же, что наш противник пока не проделал процедуру, подобную той, что проделал я. Это тоже хорошо.
Я размышлял, прикидывая варианты наших будущих действий и развития событий, прогоняя ещё раз свой план по этапам. Женщина стояла рядом и не мешала мне в моих размышлениях. Наконец, она тронула меня за руку.
— Пора, — тихо сказала она и взяла меня под руку.
Я сосредоточился, и мы шагнули в коридор перед дверью, в котором была намечена наша встреча. Я открыл дверь, пропустил вперёд графиню и вошёл в комнату следом. Присутствующие в помещении встали в присутствии женщины. После краткого соблюдения формальностей: взаимных приветствий и знакомства, все расселись по своим местам.
Не размениваясь на вступления, я стал задавать вопросы людям с Геры о численности нашего противника, его потенциальной и реальной мощи, знаниях, возможных планах и тому подобной информации. Отвечали на мои вопросы все гиряне, но, в основном женщина. Часть вопросов не имела ответов, часть ответов носила, скорее, общий характер, чем несла какую-то конкретную и полезную информацию.
Опрос закончился. В целом, ответы укладывались в построенную мной схему работы. Я кратко изложил свой план. Теперь настала моя очередь отвечать на вопросы. Не обошлось без споров по некоторым позициям, но мы быстро пришли к соглашению. Наступил момент, когда обсуждать было больше нечего. Мы все встали со своих мест и часть из нас, моя группа и Галицкий с Бруцевским, отправилась в местные кладовые подбирать необходимое оборудование.
Я пока остался в комнате. Всё моё оборудование было у меня с собой. Я сосредоточился на оставшимся непривязанном ни к кому излучателе, пытаясь определить его точное местоположение.