Чтение онлайн

Я сидел на высоком стуле, пытаясь сохранять серьёзность и доставать ногами до земли. Я ожидал, что нам принесут нечто особенное в этом месте, где советские наука и техника поражали своими достижениями. На первое был бульон с яйцом. Как заманчиво это звучало! На меня веяло экзотикой. Как же, Москва златоглавая, звон колоколов, Царь-пушка державная, аромат пирогов!

Наконец после недолгого, но очень томительного ожидания принесли заветное первое. Я взялся за ложку и глянул в тарелку. В воде с жирными разводами одиноко лежало варёное вкрутую яйцо. И всё.

Я не поверил своим глазам, глянул на дедушку, на бабушку. По их глазам я видел, что они испытывают ту же смесь чувств, что и я. Для меня это был мой первый визит в Москву. Они же не были новичками здесь, но и они были застигнуты врасплох московским хлебосольством. Вот тебе и достижения! Официант резво удалился ещё до того, как мы заглянули в тарелки. Высказывать претензии было некому. Я затруднялся, как всё-таки правильнее было бы назвать это блюдо.

Мой любимый, тогда ещё не совсем старый дед совершенно чётко подобрал название: "Жареная вода". Именно так и не иначе. Именно тогда я впервые столкнулся с тем, что гораздо позже назвали "разводилово". Блеск и торжество достижений здорово померкли в моих глазах. Меня утешало, что и в "области балета мы впереди планеты всей!" Но уж очень хотелось кушать, а бульон не отличался особой калорийностью.

Гиляровский утверждал в своей книге "Москва и москвичи", что на Хитровке торжествовал принцип "не обманешь, не продашь". Он льстил Москве. Этот принцип торжествовал не только на Хитровке, он торжествовал везде не только в дореволюционные годы и первые годы Советской власти, но и гораздо позже в годы очень уж развитого социализма.

За сладкими речами таилась прозаическая реальность, не имеющая ничего общего с теми сияющими высотами, на которые ссылались ораторы. Достижения, конечно, были, но, порой, только в единственном экземпляре, как я потом смог убедиться. Разочарований у меня потом ещё было много. В восемнадцать, когда призвали в армию, я растерял свои последние иллюзии в отношении жизни вообще и людей в частности. Период взросления, а значит, и разочарований закончился.

Я открыл газету и стал просматривать новости. Ничего особенного. Мировые события развивались именно в том направлении, в котором мы планировали. Напряжённость между странами Европы росла, особенно там, где сталкивались их интересы на Американском, Африканском континентах и в Юго-Восточной Азии. Никакого единого фронта против Политы быть больше не могло. Начатые нами манипуляции успешно развивались политскими умельцами. Большая война отменялась, во всяком случае, пока.

Я просмотрел все разделы в надежде найти хотя бы намёк на те события, в которые был вовлечён волею судьбы. Всё было тщётно.

Никаких упоминаний или хотя бы подсказки. Оно и понятно. В нашей работе, если что и попадает на страницы газет, то только чьи-то провалы.

Весь оставшийся день прошёл в планировании и сборах. Вечером я встретился с семьёй Делакруа и принял их доклад о готовности. Матильда всё время порывалась мне что-то сказать, но каждый раз, когда встречала мой взгляд, осекалась на полуслове. Мне было жаль обливать её холодным душем деловитости, но я сейчас не имел права расхолаживаться и миндальничать, ставя под угрозу жизни всех участников предстоящей экспедиции.

Сейчас я был прежним служакой, сфокусировавшимся только на деле, всё остальное будет потом, если будем живы. Будем живы, не помрём! Именно так я настраивал себя и пытался передать такой же настрой остальным.

Я ознакомил их с основной идеей нашего прикрытия. До детальной разработки легенд ещё не дошло, но они должны были начинать вживаться в свои образы. Мы немного обсудили некоторые детали, затем распрощались. Мне ещё предстоял сеанс связи с Бруцевским.

Я ушёл на берег моря, повесил на ухо наушник и связался с Бруцевским. Мы обсудили некоторые детали предстоящей операции. Сложно сейчас было определить, что может понадобиться, поэтому я ограничился в своём заказе стандартным джентльменским набором, учитывая специфику операции и географическое положение.

Следующий день прошёл в необходимых сборах, доработке легенд и распределении ролей, в соответствии с легендой. Я изучал новые материалы, присланные мне Бруцевским. Мне оставалось только потирать подбородок. То, что он мне поведал, было совершенно выходящим за пределы моего привычного представления о мироздании, хотя повторяло услышанное мной ранее от Князя.

Давным давно, некто, чьё имя утеряно в веках, создал своего рода предохранители, излучатели, ограничители — называйте, как хотите. Я выбираю — излучатели. В общем, излучатели эти, числом три, были размещены в трёх мирах, чтобы создавать некое поле, предохраняющее эти миры от закономерного циклического уничтожения.

Понятное дело, вероятности множатся ежемгновенно. В какой-то момент их становится слишком много, или они все завернули не туда куда хотелось Создателю, и их уничтожают, чтобы всё начать сначала. Некто давным давно дошёл в своих изысканиях до столь плачевного для многих итога и решил немного изменить ход событий в далёком будущем.

Он создал, затем разместил три специальных излучателя в разных мирах, чтобы защитить их и рядом стоящие вероятности от катастрофы. Дело благородное.

Некто другой, толи умом пожиже, толи благородством поменьше, решил в своих личных целях использовать излучатели и переместил один из них в другое место. Не известно, что произошло тогда, но сейчас — налицо дисбаланс сил взаимодействия между мирами. Микульский отправился искать утерянный излучатель. Вся наша акция здесь была лишь, помимо благородных целей братской помощи и так далее, внесением нового резкого дисбаланса, помогающего локализовать излучатели.

Сложность заключается в том, что никто не знает как этот излучатель действует и как он выглядит. Так же не известно, где точно он находится. Похоже, у Микульского были кое-какие идеи на этот счёт, но мне подробностей не сообщили. Может, не захотел Бруцевский говорить об этом, а может и сам не знал.

Я пробовал воспользоваться своим чудо-коммуникатором. Кое-что удалось отыскать, но порой даже чудеса науки и техники не помогают. Слишком много было пробелов, надо было заполнять их на месте. Ситуация, и без того сумасшедшая, превращалась уж в совершенную фантасмагорию.

Я приобрёл билеты на самолёт до Туниса. Там мы произведём пересадку. Это будет последний пункт, где все будут под своими реальными именами, не в моём случае, разумеется. Далее будем действовать по намеченному плану.

Утром в день отлёта я проснулся с новыми для меня и немного странными ощущениями. Во-первых, я чётко чувствовал присутствие некой силы, которую ранее не смог бы определить.

Теперь я чётко знал, что это был мой знакомый Дракон. Он давал о себе знать некой постоянной пульсацией, которую я мог улавливать даже на таком большом расстоянии. Конечно, я определённо знал где он находится, но даже, если бы и нет, я мог бы определить направление и, в конце концов, найти его.

Было что-то ещё, сходное ощущению присутствия Дракона, но было это чувство очень смутно. Я подумал о Разумовской, тут же связался с ней и сообщил ей о своих новых ощущениях.

Сама связь была теперь телепатической. Так члены семьи могли общаться между собой, где бы они ни находились.

Тётушка заверила меня, что мои новые ощущения — совершенно нормальны и впереди ещё много приятных и не очень открытий. Я решил вывести её из этого благодушного настроения, сказав, что если я чувствую Дракона, значит существует возможность, что его могут чувствовать и другие. Тётушка мгновенно посерьёзнела и согласилась с моими доводами, сказав, что охота уже давно ведётся, но пока Бог миловал. Я отключился.