Чтение онлайн

Реальная власть в Австразии в это время принадлежала майордому Пипину Геристальскому (Пипину II), племяннику Гримоальда [490] . Пипин Геристальский был сыном сестры Гримоальда, а по отцу он принадлежал к знатному и богатому роду Арнульфидов. Это позволило ему объединить в своих руках богатство и влияние обеих фамилий. Пипина активно поддерживали церковные иерархи Австразии, и светская аристократия этого королевства. На некоторое время потомство Пипина I было оттеснено от власти, но. воспользовавшись поражением своего соперника Вульфоада в Нейстрии, Пипин сумел его свергнуть и самому стать майордомом. Признавать верховный авторитет Эброина он не собирался. И в скором времени между Эброином и Пипином началась открытая война. Пипин был разбит, но Эброин очень скоро был убит убийцей, вероятно, подосланным Пипином [491] . Это, правда, Пипину не помогло, и нейстрийские войска, возглавляемые Гислемаром, нанесли его армии новое поражение. Между тем в Нейстрии развернулась борьба внутри знати. Многие были недовольны преемниками Эброина Варатоном и были готовы поддержать Пипина. Это дало тому возможность собраться с новыми силами. В 687 г. в ожесточенной битве армия Пипина одержала полную победу. Пипин восстановил на троне Теудериха III и после убийства нейстрийского майордома Берхара в 688 г. был признан майордомом Нейстрии и Бургундии, хотя базой его власти все же оставалась Австразия. Чтобы обеспечить свои позиции в Нейстрии, он назначил своего старшего сына Дрогона герцогом Шампани. Эти позиции еще более укрепились после женитьбы Дрогона на дочери убитого Берхара Адилтруде. Это позволило Пинидом заключить союз с могущественными аристократами Нейстрии. Доверенным человеком Пипина при дворе в Париже был некий Нордеберт, полностью проводивший его политику. После исчезновения Нордеберта (неизвестно, умер ли он или просто ушел на покой) интересы Пипина при королевском дворе стал представлять его младший сын Гримоальд. Гримоальд даже получил титул майордома Нейстрии, хотя реально за его спиной стоял Пипин.

С этого времени Франкское королевство было реально объединено под властью майордомов сначала Пипина, а после его смерти в 714 г. его сына Карла, прозванного Мартеллом (Молотом). Они назначали королей, распоряжались королевской казной и абсолютно самовластно управляли государством. Правда, из-под их власти ускользнула Аквитания [492] , где самовластно правили местные герцоги, да и в Алемании на востоке государства за Рейном власть герцога была не менее значимой, чем короля и майордома в остальном королевстве.

В последние годы правления Пипина при его дворе все большую роль стала играть его жена Плектруда, происходившая из одного из самых богатых и знатных фамилий Австразии. Возможно, по ее настоянию в марте 7)4 г. Пипин принял решение сделать Гримоальда главным наследником своей власти, передав ему управление Австразией, главной базы своего владычества. Сыновья умершего Дрогона получили доли отцовского имущества, но они были слишком малы, чтобы получить хотя бы часть реальной власти. Однако планы Пипина и Плектруды перечеркнула скорая смерть Гримоальда. После этого Пипин решил, чтобы его внуки вместе с матерью и королем управляли королевством франков. С этой целью он назначил своего старшего сына Гримоальда Теодальда майордомом. Официально это назначение сделал король Дагоберт III, хотя всем было ясно, что он лишь исполнял волю Пипина. Поскольку Теодоальд был еще слишком молодым, Пипин назначил в случае своей смерти регентшей его бабушку Плектруду.

В конце того же 714 г. Пипин умер, и фактическая власть оказалась в руках Плектруды, которая распоряжалась королевской казной. Ее первым актом было заключение в тюрьму незаконного сына своего мужа Карла (будущего Карла Мартелла). Карл был сыном наложницы Пипина Халпаиды [493] . Свои бойцовые и политические качества он проявил при жизни отца, и уже в 708 г. хронист называет его «полезным» (utilis). Однако после смерти Пипина он получил только часть его имущества, но не только не был допущен к власти, но и арестован. Однако у Карла были свои сторонники, хотя их, кажется, сначала было совсем немного, и они помогли ему бежать. Это все вызвало политический кризис. Нейстрийская знать отказалась признать Теодоальда и свергла его. Майордомом стал Рагамфред, не принадлежавший к фамилии Пипинидов. Нейстрийские противники Пипинидов решили окончательно уничтожить могущество этой семьи. Рагамфред заключил союз с саксами и фризами, и союзники обрушились на Австразию. Однако Карл, бежавший из темницы, сумел собрать своих австразийских сторонников и в двух битвах нанести поражение врагам [494] . Сначала Карл стал майордомом Австразии, а в 719 г. — и Нейстрии. Рагафред бежал в Аквитанию к герцогу Эду. Королевство вновь было объединено под властью сына Пипина. Политический кризис, таким образом, был преодолен. Пипиниды вернулись к власти и с тех пор ее не упускали. Это не означает, что Карлу Мартеллу удалось спокойно править. Ему несколько раз приходилось еще воевать с непокорными герцогами, а также с саксами и фризами [495] . В 735 г. после смерти могущественного аквитанского герцога Эда он захватил столицу Аквитании Бордо и заставил нового герцога Гунальда принести присягу королю Теудериху IV, а фактически ему, Карлу. Теперь власть Пипинидов распространялась на все Франкское королевство.

Карлу Мартеллу пришлось решать важную внешнеполитическую задачу. Арабы, к тому времени завоевавшие почти всю Испанию, стали вторгаться за Пиренеи, стремясь захватить и Франкское королевство. Уже в 714 г. мусульманские войска впервые перешли Пиренеи. С этого времени с ними в основном имел дело герцог Аквитании. В 725 г. Эд даже заключил союз с арабским правителем Мунусой, который поднял мятеж против мусульманского правителя Испании. Этот союз был закреплен браком Мунусы с незаконной дочерью Эда. Но в 731 г. Мунуса потерпел поражение, и арабские нападения возобновились. Самое сильное вторжение произошло в 732 г. Сил для отражения арабских атак у Карла было мало. К тому же главной силой арабского войска была конница, в то время как у франков по традиции решающее значение имела пехота. И он был вынужден провести важную реформу. Он конфисковал значительную часть церковных владений и стал раздавать эти земли в обмен на военную, преимущественно кавалерийскую, службу. Отказ от службы влек за собой и отнятие земли. Это позволило Карлу собрать довольно значительную армию, и в 732 г. произошло жестокое сражение под Пуатье. С огромным трудом франки одержали победу [496] . После этого арабские вторжения еще продолжались. Так, в 735 г. арабы захватили Арль, а в 737 г. — Авиньон, разграбив и всю окружающую территорию. Арабов пытался использовать прованский герцог Марвонтий, чтобы в союзе с ними противостоять Карлу, но Карл сумел их одолеть. Арабские набеги уже не имели прежнего размаха, они были скорее грабительскими, чем завоевательными, и вскоре вовсе прекратились. Победа при Пуатье защитила значительную часть Западной Европы от исламского завоевания и сохранила ее в рамках европейской средневековой цивилизации. Не меньшее значение эта победа и связанная с ней военная реформа Карла Мартелла имела для внутренней истории государства. В результате ее во Франкском королевстве было положено начало условному владению землей, что явится в будущем основной чертой феодального социально-политического устройства. Успешная борьба Карла с арабами имела еще одно важное следствие. Местная аристократия и, особенно, знать Аквитании и других южных регионов убедилась, что только он может успешно бороться с мусульманами и не допустить распространения их власти к северу от Пиренеев. Это способствовало ее объединению вокруг фигуры могущественного майордома и, соответственно, более или менее стабильному единству королевства под его властью.

Через пять лет после битвы при Пуатье умер король Теудерих IV, и Карл Мартелл даже не удосужился назначить кого-либо на трон. Он не принял титул короля, но это не мешало ему управлять государством. Перед смертью Карл «с согласия оптиматов» разделил территорию королевства между своими сыновьями Карломаном и Пипином. Сначала братья по-прежнему правили без короля, но состоянием «безкоролевья» решили воспользоваться соперники братьев. Власть попытался захватить их сводный брат Грифон, сын Карла Мартелла. Он потерпел поражение, но восстали герцоги Аквитании, Баварии и Аламании (Швабии). Эти восстания тоже были подавлены. Правда, установить свою реальную власть над Аквитанией в тот момент Пипину не удалось, но официально аквитанский герцог все же признал свою зависимость. Чтобы стабилизировать политическую ситуацию и легитимировать свои победы, в 743 г. братья решили посадить на трон Хильдериха III. Меровингов в это время часто называли «ленивыми королями». Они не управляли не только государством, но и собственным имуществом, даже не жили в своем дворце, а передвигались, как рассказывали, на телеге, запряженной волами, по стране, удовлетворяя лишь свои самые неотложные нужды. Эти короли были столь незначительными фигурами, что ни в документах той эпохи, ни в более поздних хрониках не сохранилось их точной генеалогии. Так. каково было положение Хильдериха III в роде Меровингов, неизвестно [497] . В 747 г. Карломан ушел в монастырь, и снова объединивший все государство в своих руках Пипин, по прозвищу Короткий, решил покончить с комедией бессильной королевской власти Меровингов.

Хотя уже давно реальная власть в королевстве принадлежала майордомам, франки ясно сознавали различия между королем и майордомом. Каким бы бессильным ни был король, он был коронован, и это поднимало его над всеми подданными. включая и майордома. Коронация была не только светским, но и религиозным актом, с ней король получал милость и благословение Бога. Поэтому в титул короля входили и слова «милостью Божьей»: rex Francorum Dei gratia. Майордом же при всем своем величии являлся лишь первым аристократом королевства и официально зависел от воли короля. Его власть не имела религиозного обоснования. Это противоречие между реальностью и видимостью потенциально несло в себе угрозу политической стабильности Франкского королевства. Укрепив свою власть, Пипин и решил покончить с этим противоречием. Ему удалось добиться согласия вельмож и епископов. Одного этого, однако, было мало. Чтобы лишить власти коронованного короля и поставить на его место другого человека, не принадлежавшего к правящему роду Меровингов. необходимо было еще и решение главы Церкви, т. е. римского папы.

Через четыре года после ухода Карломана в монастырь Пипин направил к папе Захарии послами епископа Бурхарда и аббата Фулрада, которые задали папе вопрос. кто должен носить корону: кто считается королем или кто действительно правит. Папа, прекрасно понимая подоплеку вопроса и нуждаясь в помощи франков против усилившихся лангобардов, естественно, ответил так, как ждал от него Пипин. Получив ожидаемый папский ответ, Пипин в 751 г. сверг Хильдериха, сослав его в монастырь, и провозгласил королем себя. Через несколько лет преемник Захарии Стефан II официально помазал Пипина и его сыновей Карломана и Карла королями франков. На франкском троне появилась новая династия — Каролинги [498] .

Со времени победы Хлодвига над Сиагрием и до свержения последнего Меровинга прошло 265 лет. За это время, естественно, произошли значительные изменения как в галло-римском обществе, так и в германском. Франкское завоевание было не менее разрушительным, чем другие подобные войны варваров. Но уже довольно скоро положение в завоеванной франками стране более или менее нормализовалось. Это сказалось на возобновлении экономической активности. Хотя объем торговли по Средиземному морю и уменьшился, сама по себе средиземноморская торговля сохранилась. Из Восточного Средиземноморья доставлялись пряности, драгоценные ткани, ювелирные изделия и другие предметы роскоши. Египет поставлял папирус, который по-прежнему являлся очень важным писчим материалом. Из того же Египта в Галлию приходил едкий натр, без которого было невозможно изготовлять стекло. В страны Средиземноморья из Галлии шли, в частности, рабы, число которых в результате завоеваний и почти бесконечных войн увеличилось. Торговля рабами, большинство которых происходило из Германии и славянских стран, приносила торговцам значительные богатства. В 622 г. богатый работорговец Само даже организовал свою дружину и с ее помощью захватил власть в некоторых западнославянских племенах и создал свое государство, ядро которого находилось на территории современной Чехии [499] . Хотя Само был франком, это не помешало ему воевать с франкскими королями. Важнейшим торговым центром в Галлии являлся Марсель (Массалия). Недаром упорную борьбу за этот город вели различные представители дома Меровингов. Родано-секванский коридор, как и в доримскую и римскую эпохи, оставался важной торговой осью. Другой важной осью торговли являлся Рейн, связывавший Италию с балтийским и скандианским регионами. Его значение еще более увеличилось после того, как нападения араров в большой мере парализовали прежний путь средиземноморско-балтийской торговли через Центральную и Восточную Европу. Наряду с этими путями, в большой мере унаследованными от римского времени, развивалась атлантическая торговля. Еще один важный центр торговли образовался в Северо-Восточной Галлии. В VI и, особенно, VII в. происходит перемещение центра тяжести торговли с юга на север страны. В середине и второй половине VII в. жестокий удар средиземноморской торговле нанесло арабское завоевание южного побережья и ряда островов Средиземного моря, а позже и Пиренейского полуострова. Но это была лишь одна причина перемещения торговых путей. Выдвижение на первый план побережья Атлантического океана и Северного моря было связано также с упадком и, соответственно, уменьшением экономической привлекательности Византии и с развитием англосаксонских королевств в Британии, с которыми Франкское королевство устанавливает интенсивные связи. И все же преувеличивать значение торговли не стоит. Многолетние гражданские войны между Меровингами нанесли галльской торговле очень серьезный удар, хотя и не ликвидировали ее полностью.

Ремесло тоже не исчезло, и те его отрасли, какими славилась римская Галлия, как, например, изготовление керамики, продолжают существовать. На Рейне начинает активно развиваться стеклоделие. Наряду с привозными ювелирными изделиями многие вещи изготавливаются на месте, и ювелирное дело становится одной из основных отраслей галльского ремесла. В условиях войн расцветает оружейное дело. Но в целом упадок ремесла ясен: формы упрощаются, объем сокращается, а главное — ремесленные изделия все реже становятся объектами торговли на значительное расстояние и все чаше служат удовлетворению непосредственных нужд близлежащего населения, знати и королевских чиновников. Домашнее и сельское ремесло вытесняет городское, хотя окончательно победить его так и не смогли.

Города сохранились. Во Франкском королевстве основной территориальной ячейкой, как и в римское время, как и в Лангобардском королевстве, является civitas, т. е. город с его округой. В городах, особенно в Южной Галлии, сохранились следы муниципальной организации. В них по-прежнему существуют куриалы, и известна даже должность «защитника общины» (defensor civitatis). Однако их функции сводятся лишь к регистрации частных актов. Реально же городское управление ставится под контроль графов. Роль последних все более увеличивается. Графы, являясь полномочными представителями короля, самовластно распоряжаются в своих civitates. Графы полностью осуществляли управление, так что прежние civitates превращаются в графства. Но графство принципиально отличается от civitas. В графстве нет административного центра, ибо граф занимается делами управления в любом месте своего графства, а не только в центральном городе. Роль города, однако, сохраняется, ибо он остается резиденцией епископа. Епископы не только возглавляют церковную организацию города и его округи, но активно участвуют в управлении. В условиях политической нестабильности города сокращаются в размерах и укрепляются. В городе выделяется castrum — его очень небольшая укрепленная часть, где дома тесно прижимаются друг к другу, и suburbium (пригород) с более свободной планировкой и обширными кладбищами. В пригородах обычно находились и азадения аристократии. Города являются административными и в значительной мере (наравне с монастырями) культурно-религиозными центрами. Важное место в планировке города занимают собор и резиденция епископа. Как правило, они располагаются в castrum. Но экономическими центрами они уже являются в гораздо меньшей степени. Из ремесленников там живут в основном ювелиры и монетчики. Там же обитают торговцы, особенно приезжие с Востока. Значительную часть городского населения составляют клирики разного ранга. Тенденция к аграризации экономики, ясно видимая в Поздней Римской империи, после франкского завоевания еще более нарастает, и центр тяжести экономического развития окончательно перемещается в сферу сельского хозяйства. После арабских завоеваний в Средиземноморье города, особенно в южной части королевства, приходят в упадок.