Чтение онлайн

Как мы упомянули, социологическая литература также характеризуется наличием глубоких разногласий (больше об этом – в секции 1.5). Мы мгновенно сталкиваемся с этим, когда стремимся точно определить происхождение профессий. Согласно одной из точек зрения, «профессии… существовали с незапамятных времен…» [28] . Другие с этим не согласны и настаивают, что профессии обязаны своим зарождением по большей части ремесленным гильдиям и достигли расцвета главным образом благодаря снижению влияния церкви после Реформации [29] . Также существует мнение, что профессии стали продуктом индустриальной революции [30] . Тем не менее никто, похоже, не считает людей-экспертов недавним феноменом. Нам лишь стоить напомнить себе различные известные имена, чтобы прийти к выводу, что специалисты гуляли по Земле веками: древнегреческий целитель-врач Гиппократ (V век до н. э.), древнеримский юрист Цицерон (I век до н. э.), испанский раввин и целитель-врач Маймонид (XII век), английский архитектор эпохи Просвещения Кристофер Рен (XVII век). Впрочем, никто из этих незаурядных личностей не принадлежал к профессиям и профессиональным организациям, которыми мы располагаем в XXI веке.

По мнению Эндрю Эбботта, ведущего теоретика профессий, «в XIX веке началось развитие профессий в том виде, какими мы их знаем сегодня. В Англии изменения начались с объединения аптекарей с хирургами и врачами-терапевтами, с распространения представителей нижней ветви юридической профессии и появления инспекторов-землемеров, архитекторов и бухгалтеров» [31] . Мы согласны с этой оценкой, но не помешает вернуться во времена более ранние, чтобы рассмотреть возникновение права, медицины и семинарии как устоявшихся дисциплин и сообществ в Европе XV века; и даже еще раньше – в XII век, к появлению архитекторов в качестве гильдии каменщиков [32] и созданию профессорства в различных университетах. Определение таких исторических корней современных профессий полезно, так как многие подходы и поведение, подкрепляемые так называемым великим договором (секция 1.4), могут быть прослежены, в особенности до эры гильдий, начиная с конца XI века. Средневековые гильдии (по большей части торговые и ремесленнические) представляли собой ассоциации, объединенные схожей торговой деятельностью. Специалисты и ремесленники объединялись для установления норм, контроля конкуренции, защиты интересов членов гильдии или их семей, а также получения престижа от принадлежности к группе признанных экспертов. Здесь, среди сапожников, пекарей, плотников и многих других, мы находим первые признаки саморегулирования, монополизации и жажды статуса, которые продолжают господствовать во многих современных профессиях.

В Лондоне членов определенных гильдий можно было отличить по форменной одежде, ливрее, внедрение которой привело к тому, что эти гильдии стали известны как ливрейные компании. Показателен тот факт, что новые ливрейные компании продолжают создаваться и процветать. Например, сотая ливрейная компания Worshipful Company of Information Technologists («Почтенная компания информационных технологий») получила этот статус в 1992 году, а Worshipful Company of Management Consultants («Почтенная компания консультантов по вопросам управления») стала 105-й ливрейной компанией Лондонского Сити в 2004 году. Это демонстрирует тенденцию некоторых видов деятельности к «профессионализации», то есть к проникновению и демонстрации характеристик получивших массовое распространение профессий [33] .

Простите за каламбур, но специалисты по информационным технологиям и управленческие консультанты оказались в хорошей компании. Взгляните на основанную в 1540 году Company of BarberSurgeons («Почтенную компанию цирюльников» [34] ), представляющую собой объединение сформированной в 1368 году Гильдии хирургов и Гильдии цирюльников, получившее статус Королевской хартии в 1462 году. Новая компания «Почтенная компания цирюльников» впервые получила эксклюзивные права на предоставление услуг определенных категорий (среди которых есть некоторые спорные области совместной деятельности, такие как манипуляции с шеей и, что важнее, вскрытие абсцессов) [35] . В таком скромном происхождении, возможно, берет свое начало самая престижная в настоящее время профессия – современная хирургия.

В целом мы считаем правильным и поучительным рассмотрение гильдий позднего Средневековья как предшественника современных профессий, расцвет которых пришелся на XIX век. В настоящее время, как мы отметили в секции 1.1, профессии считаются повсеместными, бесценными и незаменимыми. Теперь мы имеем некоторое представление об их происхождении. Следующий шаг – это обратить внимание на то, как и почему они получили свое привилегированное положение в обществе.

Какова природа соглашения, по которому современные профессии получили право, часто эксклюзивное, предоставлять определенные услуги общественности? Другими словами, какой общий договор существует между профессиями и обществом? И что граждане получают взамен?

Эксперты описывали его различным образом: как лицензионное соглашение [36] , регулятивную сделку [37] , мандат или заявление права [38] . Мы предпочитаем называть его «великим договором» [39] . Одна из версий соглашения, полезная как исходная база, предложена философом Дональдом Шёном в следующей форме:

Для врачей-терапевтов и хирургов Атул Гаванде, писатель-хирург, запечатлел соглашение более незабываемо:

Социолог Эверетт Хьюз, когда говорит о «лицензии врача резать и вводить дозы лекарств или лицензии священника играть со спасением души человека» [42] , описывает общественный договор аналогично Адаму Смиту, великому политическому экономисту и философу конца XVIII века, написавшему, что «мы доверяем наше здоровье врачу, а наше состояние и иногда нашу жизнь и репутацию – юристу и адвокату» [43] . Для профессий юридической сферы мы обнаружили суть великого договора, описанную более прозаично:

Аналогично дело обстоит и с другими профессиями, общая изложенная здесь идея понятна. Жизнь сложна и требовательна, людям часто нужна обнадеживающая и достоверная рекомендация, особенно когда их общие повседневные знания и опыт недостаточны для решения проблем. Более того, людям требуется защита в основном от мошенников и шарлатанов, а иногда и от самих себя. Это привело нас к формированию собственного общего толкования великого договора:

Мы признаем, что это сложно выговорить, но анализ работы профессионалов и исследование литературы показали, что именно в этом заключается суть совершенной сделки. Очевидно, что это – чрезмерное упрощение, не применимое в равной мере ко всем профессиям, но оно освещает основные моменты договора и готовит почву для оставшейся части книги.

В терминах политической теории, великий договор – это тип общественного договора. Это означает, что он не является на самом деле традиционным контрактом, составленным юристами. Великий договор никогда не был формально положен на бумагу и подписан, его условия никогда не были однозначно и исчерпывающе описаны, и никто на самом деле не выражал согласия с принятием всего ряда прав и обязательств, им предписанных. Тем не менее сделка может рассматриваться как вероятная в целом ряде юридических и регулятивных норм, дающих права широкому ряду деятельностных групп. Или она может рассматриваться как метафора, указывающая на то, что соглашение между профессиями и обществом настолько прочно укоренилось, прекрасно понято и широко распространено, что подлежит обязательному исполнению. В любом случае, на практике великий договор делает профессии проводниками – хранителями широкого ряда навыков, опыта и экспертных знаний, которые имеют фундаментальное значение для общественной и экономической жизни всех нас. Он имеет важность манифеста. Это договор, от которого общество сильно зависит. А также это дорогие обязательства: например, возьмите совокупные затраты страны на системы здравоохранения, образования, налогообложения и судопроизводства.