Чтение онлайн

Сколько пользы принес он географической науке! Во время первого путешествия он произвел съемку островов Общества, доказал, что Новая Зеландия состоит из двух островов, прошел пролив, их разделяющий, и нанес на карту берега; наконец, он исследовал все восточное побережье Австралии.

Во время второго путешествия он развеял легенду о пресловутом «Южном материке» — фантастическом вымысле кабинетных географов; он открыл Новую Каледонию, Южную Георгию, Южные Сандвичевы острова и достиг в Южном полушарии более высоких широт, чем кто-либо из его предшественников [129] .

Во время третьей экспедиции он заново открыл Гавайские острова и заснял западный берег Америки, начиная с 43°, то есть на протяжении свыше 3500 миль. Он прошел Берингов пролив, отважился вступить в Северный Ледовитый океан, внушавший ужас мореплавателям, и двигался до тех пор, пока льды не создали для него непреодолимой преграды.

Об искусстве Кука как моряка говорить излишне; его гидрографические труды сохранили ценность до настоящего времени; но особенно следует отметить те заботы, которыми он окружал команду и которые дали ему возможность совершить тяжелые и длительные плавания, потеряв лишь очень незначительное количество людей.

После рокового дня подавленные происшедшим английские моряки сняли палатки и вернулись на корабли. Они тщетно пырялись с помощью подарков добиться выдачи тела своего несчастного командира. В гневе они собирались прибегнуть к оружию, когда два жреца, друзья лейтенанта Кинга, без ведома вождей принесли кусок человеческого мяса, весивший девять-десять фунтов. По их словам, то было все, что осталось от трупа роно, подвергшегося, согласно обычаю, сожжению.

Это зрелище лишь усилило в англичанах жажду мести. Со своей стороны, островитяне стремились отплатить за смерть пяти вождей и еще двадцати своих соплеменников. Поэтому всякий раз, как англичане высаживались на берег за водой, их встречала разъяренная толпа, вооруженная камнями и дубинами. Чтобы дать гавайцам урок, капитан Клерк, принявший на себя обязанности начальника экспедиции, сжег деревню и убил всех, кто пытался помешать осуществлению этой репрессии.

Все же, в конце концов, враждующие стороны вступили в переговоры, и 19 февраля кисти рук Кука, без труда опознанные по широкому шраму, его череп и некоторые другие части тела были переданы англичанам, три дня спустя отдавшим последний долг драгоценным останкам.

Теперь, словно ничего не произошло, возобновилась торговля, и последний период стоянки у Гавайских островов прошел без всяких столкновений.

Капитан Клерк назначил лейтенанта Гора командиром «Дискавери» и перенес свой флаг на «Резолюшен». Закончив исследование Гавайских островов, он взял курс на север, зашел на Камчатку, где русские оказали ему прекрасный прием, прошел Беринговым проливом, достиг 69°50' северной широты и встретил там льды, преградившие дальнейший путь.

Двадцать второго августа 1779 года капитан Клерк умер от воспаления легких в возрасте тридцати восьми лет. В обязанности начальника вступил теперь капитан Гор; он снова зашел на Камчатку, затем в Кантон и на мыс Доброй Надежды и 1 октября 1780 года, после свыше четырех лет отсутствия, бросил якорь в Темзе.

Смерть капитана Кука Англия отметила всеобщим трауром. Лондонское Королевское общество, членом которого он состоял, распорядилось выбить в его честь медаль, а расходы на эту работу были покрыты за счет общественной подписки, в которой приняли участие самые видные члены английского общества.

Если имя этого великого мореплавателя сегодня поутратилосвой блеск, то память о нем живет, в чем можно было убедиться во время торжественного заседания Французского географического общества 14 февраля 1879 года.

Многочисленная аудитория собралась отметить столетие дня смерти Кука. Там присутствовали и некоторые представители южноморских колоний, столь процветающих ныне, и Гавайского архипелага, на котором Кук встретил смерть. В зале были выставлены многочисленные личные вещи великого мореплавателя, его карты, великолепные акварели Уэббера, мореходные инструменты и оружие океанийцев.

Это была трогательная дань уважения, которую через сто лет отдал народ, чей король рекомендовал своим подданным не интересоваться научно-просветительской миссией Кука; разумеется, эта церемония нашла отклик и в Англии, что только укрепило дружеские связи, соединяющие теперь Францию и Соединенное Королевство.

В первой половине XVIII столетия было совершено открытие, которому предстояло оказать благотворное влияние на развитие географической науки. Жан-Батист-Шарль Буве де Лозье, капитан судна Французской Ост-Индской компании, заинтересовавшись огромным «белым пятном» вокруг Южного полюса, которое получило среди географов название Terra australis incognita (Неизвестная южная земля), стал добиваться разрешения отправиться на поиски этих неведомых земель. Его настойчивые просьбы долго оставались безрезультатными; но в конце концов в 1738 году правление компании согласилось снарядить экспедицию, надеясь найти новые рынки для торговли.

Девятнадцатого июля 1738 года два небольших фрегата, «Эгль» («Орел») и «Мари», соответствующим образом оснащенные, вышли из Бреста под командованием Буве де Лозье. Простояв больше месяца у острова Санта-Катарина, близ берегов Бразилии, 13 ноября они пустились в дальнейший путь и взяли курс на юго-восток.

Начиная с 26-го фрегаты шли среди густого тумана; чтобы не потерять друг друга, им пришлось подавать пушечные сигналы. Полное отсутствие видимости заставляло их несколько раз менять курс и каждую секунду опасаться столкновения. 5 декабря туман стал еще более густым, хотя это казалось уже невозможным; на «Эгле» слышали шум движения «Мари», но не могли различить даже ее очертаний. Поверхность моря была покрыта морскими водорослями; вскоре увидели розовую кайру — птицу, никогда не улетающую далеко от земли.

«Пятнадцатого декабря, — рассказывает Фабр в своем очерке о Буве, — находясь на 48°50' южной широты (в Северном полушарии широта Парижа) и на 17° западной долготы (меридиан острова Тенерифе), между пятью и шестью часами утра французские мореплаватели увидали огромное ледяное поле; за ним показалось еще несколько других, окруженных множеством плавающих льдин разной величины. Фрегат „Мари" поднял сигнал опасности и повернул на другой галс. Буве, чрезвычайно недовольный этим маневром, который мог внушить команде неуверенность, распорядился поднять на „Эгле" все паруса и, пройдя мимо „Мари", сообщил о своем намерении продолжать двигаться к югу. Для успокоения матросов он сказал, что встретившиеся льды следует считать благоприятным предзнаменованием, так как они являются верным признаком близости земли».

Корабли по-прежнему держали курс на юг, и вскоре настойчивость Буве оказалась вознагражденной открытием земли, которой он дал название мыса Сирконсизьон (Обрезания Христа). Земля была довольно высокая, покрыта снегом и окружена со всех сторон толстым ледяным припаем, не дававшим возможности подойти к ней ближе чем на семь-восемь лье. Она, по-видимому, имела в длину четыре или пять лье и тянулась с севера на юг.

«Буве, — сообщает Фабр, — определил по имевшимся у него картам, что земля находится на 54° южной широты и 26 — 27° долготы к востоку от меридиана Тенерифе или же между 5°30' и 6°30' к востоку от Парижского меридиана».