Чтение онлайн

военных неудач римлян (как кажется, его речь не имела большого

успеха), он вернулся в Константинополь.

Слабость военного таланта Рангаве стала тем более очевидной

для всех, когда в августе 812 г. стратиг Анатолики Лев Армянин дал

213

И С Т О Р И Я В И З А Н Т И Й С К И Х И М П Е Р А Т О Р О В

сражение арабам под руководством Фефифа и нанес им сокруши-

тельное поражение. Мусульмане потеряли более 2 тыс. воинов, много оружия и обоз. Следствием этой победы, далеко не решаю-

щей в части военных противостояний Византии и Халифата, стали

внутренние междоусобицы среди арабов1. После этого можно было

считать «арабский вопрос» на время закрытым. Слава полководца

Льва росла, авторитет императора стремительно падал.

Арабские нестроения вызвали резкое ужесточение положения

христиан, проживавших в Халифате. Повсеместно в Сирии, Египте, Африке прошлась волна грабежей, случались убийства православ-

ных, святые места в самом Иерусалиме подверглись разорению, некоторые верующие даже приняли мученический венец. Многие

жители и монахи прибыли на Кипр, а оттуда в Константинополь, где царь и патриарх милостиво приняли их и оказали большую

помощь. Благочестие императора было безусловным, но, к со-

жалению, блистая чистотой веры и помыслов, как христианин, Михаил I Рангаве давал один за другим примеры безыскусности в

делах государственного управления. В скором времени это стало

очевидным для всех.

В конце 812 г. возникли неплохие шансы на благоприятный

выход из создавшегося кризиса верховной власти и государства.

Опасаясь переменчивости военной фортуны, хан Крум направил

в Константинополь посольство, с которым передал предложение о

пролонгации старого договора 716 г. между его народом и Византи-

ей. По условиям соглашения, границей между двумя государствами

должен был считаться Милеон Фракийский, греков обязывали еже-

годно уплачивать варварам тканей, кож и платьев на сумму 30 литр

золота, а также возвратить перебежчиков. Мирную инициативу для

доходчивости Крум сопроводил угрозой в адрес императора: «Если

ты не поспешишь утвердить мира, то по твоему же определению

пойду осадой против Мезимврии».

В такой ситуации нужно было обладать либо хитростью Льва III, либо мужеством и характером Константина V, чтобы заставить врага

уважать Римское государство, или, на худой конец, обмануть бол-

гар. Очевидно, благочестивый, но неопытный и подверженный

чужому влиянию Михаил I Рангаве не обладал ни тем, ни другим

дарованием. Он созвал совет, где доминировали клирики во главе

с патриархом св. Никифором и св. Феодором Студитом — лицами, 1 Феофан Византиец. Летопись от Диоклетиана до царей Михаила и сына

его Феофилакта. С. 426, 427.

214

Д И Н А С Т И Я Н И К И Ф О Р А Г Е Н И К А

совершенно не знакомыми с воинским делом и далекими от знания

истинных потребностей государства.

Это событие заслуживает того, чтобы остановиться на нем более

подробно. Императоры и ранее систематически обсуждали вопро-

сы войны и мира с синклитом; нередко духовные лица принимали

участие в таких совещаниях и выполняли государственные пору-

чения. Но никогда ранее царь не доходил до того, чтобы подменять

синклит и собственную волю мнением клириков. Это — вовсе не

преувеличение: из описания события следует, что патриарх, Студит, архиереи, и монахи в буквальном смысле слова заставили Михаи-

ла I отказаться от мирного договора. В подтверждение своей точки

зрения о невозможности выдачи болгарских перебежчиков, часть

которых приняла христианство, они привели Евангельский стих:

«Приходящего ко Мне не изжену» — согласимся, слабый довод

для политики и конкретных выводов. Но благочестивый царь, чья

воля была подавлена мощными и колоритными фигурами, пошел

на безрассудный поступок, совершенно проигнорировав мнение

военных советников и сановников. Он выбрал войну, и расплата

не заставила себя ждать.

Незадолго до этого, один араб, принявший христианство, — спе-

циалист по осадной технике, подрядился у царя Никифора I орга-

низовать защитные сооружения в Адрианополе, которому серьезно

угрожали болгары. Окончив работу, араб попросил установленную

плату, но скупой император отказал ему в выплате оговоренной

суммы денег и даже высек мастера. Обиженный специалист подал-

ся к болгарам и научил их осадному искусству, попутно построив

им необходимые для осады городов машины. Теперь воины хана

Крума, обученные и имевшие необходимые сооружения, продемон-

стрировали свое умение, после краткой осады взяв Адрианополь.

Весть о потере мощного и хорошо укрепленного города несколь-

ко отрезвила Михаила Рангаве, и он решил повторно рассмотреть

предложение Крума о заключении мирного договора. 1 ноября 812 г.

царь призвал патриарха св. Никифора, митрополитов Никейско-

го и Кирикского, св. Феодора Студита и его монахов. Патриарх и

архиереи, разделяя озабоченность царя стремительными успехами

варваров, высказались на этот раз за мир, но св. Феодор Студит и

другие советчики из монахов, поддержанные магистром Феокти-

стом, чье мнение Михаил I принимал безусловно, как и мнение

преподобного, категоричным образом потребовали от императора

начать войну и отвергнуть условия, выдвинутые болгарами.

215