Чтение онлайн

Самозванец обратился к черкасам (украинным казакам) с просьбой о помощи ему как законному наследнику Московского государства.

По сообщению Массы, 8 тыс. казаков собрались на раду, где было решено отправить делегацию к Лжедмитрию с целью установить, действительно ли он царевич Дмитрий. Делегаты казаков признали самозванца и решили пойти к нему на службу.

Главной же движущей силой в борьбе самозванца и польско-литовских интервентов против войск правительства Годунова оказалось крестьянство, восставшее против феодального гнета. Лжедмитрий ловко пользовался «царистскими» настроениями крестьян, веривших в «хорошего царя» и присоединившихся к самозванцу. Правительство Годунова свирепо расправлялось со всеми сторонниками Лжедмитрия, что шло самозванцу на пользу. Так, например, в Комарицкую волость, присягнувшую самозванцу, Годунов под командованием Симеона Бекбулатовича послал карательный отряд, который разорял и жег деревни, подвергал пыткам и истреблял жителей, не щадя детей, женщин и стариков. Лжедмитрий издал указ об освобождении спасшегося населения волости от всяких налогов на десять лет. После этого усилился переход крестьян на сторону самозванца.

От крепостнической кабалы и от преследований царскими властями в Дикое поле (местность к югу от «Черты») бежали холопы, крепостные крестьяне, угнетенный посадский люд. Келарь Троицкого монастыря Авраамий Палицын сообщает о том, что только в Калуге и Туле сидело в осаде более 20 тыс. восставших беглых холопов, помимо тех, которые находились в этих городах [51] .

На территории Дикого поля находилось много людей, враждебно настроенных против существовавших порядков. Учитывая это обстоятельство, а также силы донского и украинного казачества, Лжедмитрий и польско-литовские феодалы наметили район Дикого поля базой для наступления на Москву. На смоленском стратегическом направлении таких условий для создания базы похода не было.

На сторону Лжедмитрия переходила боярская знать, недовольная политикой правительства Годунова, а также дворяне, боявшиеся крестьянских восстаний. Оказывали ему поддержку низы городского посада и мелкий служилый люд.

Крестьяне, посадские и служилые люди, дворяне, многие бояре и казаки не понимали того, что Лжедмитрий фактически являлся ставленником польско-литовских феодалов и что все они оказывались орудием интервентов, пытавшихся загребать жар чужими руками.

Первый этап военных действий – борьба самозванца за создание базы для наступления на Москву.

В сентябре 1604 г. Лжедмитрий приехал в Глиняны (под Львовом) [52] , где собрался небольшой отряд, насчитывавший 1600 человек (1100 всадников и 500 пехотинцев) [53] и состоявший из польских шляхтичей, рассчитывавших на легкую добычу, русских эмигрантов и представителей донских и украинных казаков. Убедившись, что в данной обстановке вербовка сил шла медленно, самозванец решил перейти к активным действиям. В октябре со своим отрядом он направился к Киеву, где к нему присоединилось около 2 тыс. казаков [54] . Рассчитывая на участие в походе на Москву значительных сил донских казаков, Лжедмитрий и польские интервенты решили вторгнуться в пределы Русского государства.

Первым районом военных действий была намечена Северская земля, «которая по своему плодородию и по обилию дорогих мехов была одной из лучших областей Московии» [55] . Наиболее богатой являлась Комарицкая волость, имевшая «землю весьма плодородную, богатую хлебом, медом и воском, также льном и коноплей, и населенную богатыми крестьянами» [56] .

Из Киева отряд Лжедмитрия, насчитывавший, по сообщению Маржерета, 4 тыс. человек, двинулся к устью р. Десны. 13 октября 1604 г. интервенты уже находились на левом берегу Днепра, перейдя границу Русского государства, 21 октября они заняли укрепленный городок Моравск, а затем направились к Чернигову, имевшему крепостцу, вооруженную 20 пушками, с гарнизоном в 300 стрельцов. Жители Чернигова перешли на сторону самозванца и заставили капитулировать гарнизон крепостцы.

Получив первые сведения о появлении Лжедмитрия, Борис Годунов принял меры к разоблачению самозванца и приказал линию застав, находившихся под Смоленском, продолжить до Брянска, в котором сосредоточивалось три небольших полка под командованием князя Дмитрия Шуйского. Следовательно, он опасался возможности вторжения интервентов с западного стратегического направления и не принял своевременно мер к обеспечению южного направления. Жестокие репрессии, применявшиеся в отношении действительных, а еще больше в отношении мнимых сторонников Лжедмитрия, увеличивали число врагов Бориса Годунова.

В военном отношении правительство Годунова недооценивало нараставшую опасность и действовало нерешительно и медленно.

11 ноября отряд самозванца, увеличившийся до 8 тыс. человек, подошел к Новгород-Северскому, оборону которого организовал окольничий Басманов. Гарнизон крепости насчитывал до 600 стрельцов.

Борьба pyccкoй рати со скрытой интервенцней польских панов в 1604–1606 гг.

Высланные Лжедмитрием казаки были встречены огнем со стен крепости. Переговоры о сдаче ни к чему не привели, и самозванец приступил к осаде крепости. Поляки стали рыть траншеи и устанавливать туры, за которыми разместили 8 небольших полевых пушек и 6 фальконетов. Огонь этой артиллерии не наносил осажденным урона.

Лжедмитрий решил взять крепость штурмом. Спешенная конница поляков два раза бросалась на приступ, но была отражена и отступила с большими потерями. Потерпев неудачу, поляки решили действовать иначе. Они устроили деревянные срубы, поставили их на сани и под их прикрытием в ночь на 18 ноября двинулись к крепости. За санями шли 300 человек с соломой и хворостом, которые должны были завалить крепостной ров и поджечь крепостную стену.

Поляки снова встретили хорошо организованное сопротивление гарнизона, и их ночные приступы были снова отбиты. С большими потерями они отступили от крепости.

В это тяжелое для самозванца время князь Мосальский сдал ему сильную крепость Путивль, которая имела каменную стену с башнями и значительную артиллерию. Этот успех ободрил Лжедмитрия. Из Путивля к Новгород-Северскому были привезены 5 осадных и 8 полевых орудий, из которых открыли огонь по деревянным стенам крепости. 80 стрельцов перебежали на сторону самозванца. Однако Басманов продолжал упорно обороняться.

Под Брянском стояла рать воеводы Дмитрия Шуйского, который ничего не предпринимал для оказания помощи Басманову. Пассивность правительственных войск способствовала расширению района восстания. К самозванцу присоединились жители Рыльска, Севска, Комарицкой волости, Белгорода, Оскола, Валуек, Курска, Кром, Ливен, Ельца и Воронежа. Восстанием была охвачена вся граничившая с Диким полем полоса шириной с запада на восток свыше 500 км и глубиной в сторону Москвы более 200 км.

В этой обстановке шведский король Карл IX предложил прислать помощь, но Годунов от нее отказался. К Сигизмунду была послана грамота, в которой царь Борис в решительной форме спрашивал, чего желает польский король – войны или мира. Сигизмунд неуклонно продолжал свою лицемерную политику и заявил, что он строго соблюдает условия перемирия, а если некоторые поляки якобы без его ведома нарушили эти условия, то они будут строго наказаны.

Борис Годунов приказал князю Мстиславскому быстро собрать новую рать в Калуге, верстая по одному конному воину с 200 четей угожей земли (норма вдвое меньше установленной ранее). Однако сбор войска протекал медленно, много лиц насчитывалось в «нетях» (неявившихся). Только через шесть недель Мстиславский выступил из Калуги к Брянску.

О численности правительственных войск существуют различные данные. Так, например, немец Берг в «Летописи московской» сообщает о 200 тыс. рати и о решающей роли в бою нескольких сотен немецких наемников. В конце XVI в. все вооруженные силы Русского государства насчитывали немногим более 100 тыс. человек [57] . Конечно, нельзя было выставить в два раза больше того, чем максимально располагало правительство.

Француз Маржерет, участвовавший в боевых действиях в качестве наемника на русской службе, определяет численность русской рати в 40–50 тыс., немец Паэрле – в 60 тыс., называется также цифра и в 40 тыс. человек [58] . Но и эти данные нельзя считать достоверными и следует сократить их по меньшей мере вдвое, что составит 20–25 тыс. человек, т. е. 20–25 % от максимально возможной численности всех вооруженных сил государства.