Чтение онлайн

При производстве дел военные трибуналы руководствовались законодательством СССР и союзной республики (в том числе уголовными и уголовно-процессуальными кодексами), на территории которой совершено рассматриваемое преступление.

Военные трибуналы всех наименований состояли: из председателя, его заместителя и членов, число которых определялось Военной коллегией по согласованию с народным Комиссариатом по военным и морским делам.

Военные трибуналы рассматривали дела в составе председателя или его заместителя и двух членов (ст.4 Положения).

На основе специального Положения СНК СССР разрешалась замена постоянных членов временными членами. «Положение о временных членах военных трибуналов» было принято Постановлением СНК СССР 9 ноября 1926 г., как дополнение к действующему Положению о военных трибуналах.

Новым являлось и то, что кассационной инстанцией для всех военных трибуналов стала Военная коллегия Верховного Суда СССР (ст.29 Положения), а не Верховные суды союзных республик, как это было ранее.

Председателю Военной коллегии было предоставлено право истребования дел из всех военных трибуналов для рассмотрения их в порядке надзора и право приостановления исполнения приговора по этим делам.

Существенно изменялась компетенция военных трибуналов.

Согласно ст.8 Положения военным трибуналам были подсудны дела:

– о воинских преступлениях;

– о некоторых государственных, должностных и имущественных преступлениях (перечень этих преступлений был дан с указанием статей Уголовного кодекса), «если при том они были совершены военнослужащими и угрожали крепости и мощи Красной Армии или воинской дисциплине»;

– об иных преступлениях, угрожавших крепости и мощи РККА, по решению ВЦИК СССР или ЦИК союзной республики;

– обо всех преступлениях, совершенных кем бы то ни было в местностях, где в силу исключительных обстоятельств не функционируют общие суды.

При наличии в деле обвинения по нескольким преступлениям, связанным между собой единством действия или намерения или в отношении нескольких исполнителей, из которых одно преступление, один обвиняемый или несколько подсудны военному трибуналу, а другие – общим судам, и в случае невозможности его разделения, оно также рассматривалось военным трибуналом.

Такое вполне оправданное положение вещей существовало на основании законодательства СССР и РСФСР, вплоть до принятия ныне действующего УПК РФ, о чем будет подробнее сказано далее. [168]

Подсудность дел военным трибуналам различных звеньев устанавливалась, как и ранее, в зависимости от должностного положения обвиняемых.

Так, военному трибуналу дивизии были подсудны дела о преступлениях, совершенных военнослужащими до командира неотдельного батальона и равных ему по положению лиц; военному трибуналу корпуса подсудны дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, занимающими должности до командира полка включительно и равных ему по положению лиц; а военному трибуналу округа (фронта, отдельной армии, флота) подсудны дела о всех других военнослужащих, за исключением лиц, персонально подсудных Военной коллегии Верховного Суда ССР.

Подробный список этих лиц был назван в ст. 56 Наказа Верховному Суду СССР. [169]

Таковы основные начала, правила, установленные Положением о военных трибуналах 1926 г.

Следует отметить, что анализируемое Положение 1926 г. по сравнению с нормативами, действовавшими в период гражданской войны, значительно сузило юрисдикцию военных трибуналов. Это подтверждается тем, что большинство дел о совершении общеуголовных преступлений военнослужащими подлежали рассмотрению не в военных трибуналах, а в общих судах страны.

Дела гражданских лиц могли быть рассмотрены в военном трибунале лишь о преступлениях, совершенных в местностях, где не действуют общие суды, а также о лицах, совершивших преступления в соучастии с военнослужащими, если дело о них нельзя выделить в отдельное производство.

В целом закрепленная в анализируемом Положении подсудность уголовных дел военным трибуналам была установлена в законодательном порядке в нормальных, естественных границах, исходя из специфики деятельности этих судебных учреждений в условиях мирного времени.

В Положении 1926 г. указаны некоторые объективно обусловленные особенности деятельности военных трибуналов в особый период.

Приговоры военных трибуналов, действующих в местностях, объявленных на военном положении в театре военных действий (ст.16 и 17 Положения о чрезвычайных мерах охраны революционного порядка) [170] кассационному обжалованию не подлежали и могли быть отменены или изменены лишь в порядке надзора (ст.30).

Право приостановки исполнения в этих условиях приговоров, по которым обвиняемые были осуждены к расстрелу, принадлежало также Реввоенсоветам фронта, флота или армии, о чем они не позднее 24 часов сообщали лицам, имеющим право опротестования приговора в порядке надзора: Председателю и прокурору Верховного Суда СССР, председателю Военной коллегии и старшему помощнику прокурора Верховного Суда СССР по Военной коллегии.

В связи с изменениями социально-политической обстановки в государстве в конце 20-х – начале 30-х гг. началось постепенное расширение подсудности дел военным трибуналам в мирное время [171] и другие организационно-правовые мероприятия.

Происходило это в сложную историческую эпоху культа личности Сталина, когда общественное мнение в стране формировались идеологическими установками об усилении классовой борьбы, требовавшими решительной, жесткой борьбы с противниками социалистического строя. В ту пору деятельность всей государственной машины, в том числе и правоохранительных органов, была направлена на борьбу с контрреволюционными деяниями и военно-судебная система не могла находиться от них в стороне. [172]

Так, например, Военной коллегией были рассмотрены: в 1936 году – уголовное дело «троцкистско-зиновьевского террористического центра»; в марте 1938 г. – дело «антисоветского правотроцкисткого» блока по обвинению Н.И. Бухарина, А.И. Рыкова, Г.Г. Ягоды и др.

Бывший член Военной коллегии В.И. Никифоровский так характеризовал тот период: «Мы судили контрреволюционеров на основании совести и правосознания, во что крепко до самозабвения верили». [173]

В 20 – 50-е годы вопросы судопроизводства во многом определялись не только законодательно, но и постановлениями Пленума Верховного Суда СССР, а также решениями органов исполнительной власти (Наркоматом юстиции, ЦИК и др.), которые принимались, порой, исходя из политических интересов. Это позволяло административным учреждениям влиять на деятельность судов и, в частности, военных трибуналов, включая Военную коллегию.

Сказанное не означает, что военные трибуналы во всех случаях шли на поводу у обвинительных органов. Они не мирились с нарушениями законности следственным аппаратом НКВД, принимали принципиальные решения об оправдании подсудимых или возвращении дел для дополнительного расследования в случаях недостаточности или сомнительности доказательств. Ныне многие страницы истории стали более открытыми и потому более понятными, позволяющими извлекать важные и для современности уроки. Да и настоящее время позволяет говорить об имевшихся нарушениях более определенно.