Чтение онлайн

Я холодно кивнула. Адмирал оставался самим собой. Как бы все ни сложилось, этой ночью я увижу его в последний раз, поэтому на его поведение можно не обращать внимания - задача трудная, но выполнимая.

В лагере пиратов мы разделились на маленькие группы. Часть групп я отдала под командование сержанта Исмет. Исмет была самой странной женщиной в страже. Я смотрела на нее, и моя уверенность росла. С такими солдатами мы не можем проиграть.

Видите ли, Исмет была примером для нас всех - от зеленых рекрутов до офицеров. Она была олицетворением - если использовать это затасканное слово - духа маранонской гвардии. Некоторые говорили, что Исмет - земное воплощение Маранонии и поэтому она не постарела за годы службы. Ее смуглая кожа, смуглее даже, чем у жителей северных тропиков, только добавляла таинственности к ее личности. Никто не знал, откуда она родом. Она просто появилась однажды и сказала, что хочет вступить в стражу. На вопросы о ее происхождении она ничего не ответила, только сказала, что или станет стражницей, или заморит себя голодом. Возник скандал, но в ее словах никто не посмел усомниться. Легенда рассказывает обо всем этом не очень подробно, но, видимо, моя предшественница на посту командира стражи была мягкосердечной или тогда не хватало рекрутов - в общем, ее взяли. Мне почему-то кажется, что кто-то заглянул ей в глаза и понял. Исмет показала тогда, что владеет всеми видами оружия. Она приняла присягу и уже через месяц не считалась новичком. Ее несколько раз продвигали по службе, пока она не стала сержантом, от более высоких чинов она отказалась, несмотря на посулы, просьбы и угрозы. Это было два поколения назад. Исмет ни разу не была в отпуске, никогда не искала развлечений вне казарм, ее романы никогда не длились больше недели. Она часто говорила, что стражница должна думать о трех вещах: о себе, о своем отряде и о Маранонии.

После того как мои солдаты были построены, я взяла своих легатов, охрану из четырех человек и направилась в шатер адмирала. Там уже ждал Гэмелен. Он сказал Холле, что хочет говорить только с нами. Пират что-то угрожающе пробурчал, но Гэмелен очень пристально посмотрел на него. Глаза воскресителя больше не казались бездонными - теперь они были горящие, желтые, как у льва, готовящегося прыгнуть. Пират закрыл рот и молча вышел наружу к вытащенным на песок кораблям. Скоро мы услышали, как он раздраженно выкрикивает приказания своим людям.

Гэмелен уже все приготовил для колдовства. Он долго расспрашивал Полилло о топоре, воткнувшемся в стену морского замка. Теперь он держал в руке уменьшенную копию оружия. Он зажег огонь в жаровне и приказал нам опуститься перед ней на колени. Дым от благовонных трав заполнил палатку. Он не раздражал глаза, а, наоборот, ласкал их. Я чувствовала запах маргариток, горных роз и белых лилий. Маг негромко зашептал что-то, и дым разделился на три струйки, протянувшихся к нашим лицам. Из жаровни вытянулся четвертый дымок и коснулся руки Гэмелена, на ладони у него лежал миниатюрный топор игрушка - точная копия орудия убийства, принадлежавшего Полилло. Гэмелен негромко произнес:

Слепой топор

Увидел цель.

Пусть зрение стали

Будет у девы

И очи ее станут зорче.

Выговаривая нараспев заклинание, он прохаживался по палатке и легонько касался своим топориком наших век. Полилло невольно зажмурилась - она больше, чем кто-либо, боялась магии. Однажды она призналась мне, что видела сон, где волшебство каким-то образом умерщвляло ее.

–  Ну вот, - объявил воскреситель.
– Теперь вы не должны ничего чувствовать, разве что видите мир немного... четче.
– Он ласково улыбнулся.
– Это простое, надежное заклинание, оно пригодится в свое время. И оно не очень сильное, не будет привлекать внимания... э-э... нежелательных личностей.

Мои легаты поднялись и отсалютовали, и я отпустила их. Гэмелен потянулся.

–  Теперь, капитан, нам остается только ждать. Я, пожалуй, выпью стаканчик адмиральского вина. Вы присоединитесь?

–  Я вообще-то не пью перед боем, - ответила я.
– Хотя... охотно составлю вам компанию, тем более что хочу попросить вас об услуге.

–  С нетерпением жду, - галантно ответил он.
– Я мог бы долго разглагольствовать о том, что на вас - все наши надежды и так далее. Но после знака, поданного костями, речи не нужны. Как бы я хотел пойти с вами туда, навстречу опасности! Но мой возраст и...
– Он взглядом показал на свои одежды мага.

–  Я поняла - присутствие такого могучего волшебника обязательно будет замечено архонтами. Тогда уж можно идти на крепость парадным шагом под грохот барабанов.

Такой оборот разговора как раз подводил нас к моей просьбе, которая не понравилась ему. Он погладил бороду.

–  Я удивлен, капитан, или Рали, если позволите. Или вы слишком цинично относитесь к своей собственной тактике, или...

–  Я просто стараюсь устранить все неожиданности, - ответила я не совсем правдиво.
– Это может каким-то образом повредить моему плану?

–  Возможно, возможно, - проворчал он.
– Любая магия на вас или ваших солдатах увеличивает вероятность вашего обнаружения архонтами или их помощниками. Хотя... минутку. Я знаю одно заклинание. Очень старое. Очень простое. Его использовали ведьмы во времена моего деда. Оно настолько примитивно, что его не смогут почувствовать архонты, привыкшие к более изощренной магии. Все колдовство займет несколько минут. Если бы вы, Рали, были воскресителем, я бы легко научил вас ему. Но так как это невозможно... Да, амулет!
– Он кивнул, довольный выдумкой.
– Очень хорошо. Я могу соскоблить со своих гадальных костей немного порошка. Вчера они почувствовали энергию волшебства архонтов, и это может помочь вам. Кажется, все не так сложно. Да, да, - забормотал он, приходя в волнение.
– Так и надо сделать.. Я должен отставить в сторону, если позволите признаться, растущее чувство симпатии к вам, Рали, теперь вы ни больше, ни меньше - надежда Ориссы, не друг мне, но воин, которого я посылаю почти на смерть.

–  Если бы я не выбрала риск в спутники жизни, - засмеялась я, - то сейчас бы сидела в Ориссе с мужем и детьми, носила бы платье и готовила обеды.

Гэмелен криво улыбнулся:

–  Если я дам вам этот амулет, он не только окажет желаемый эффект. Он может привести вас прямо в сердце их могущества.

Я сказала:

–  Но если вы правы и они собираются нанести Ориссе смертельный удар с помощью магии, разве не придется вырвать это сердце так или иначе?

–  Да, все придется уничтожить, но если волшебство не слишком чудовищно, лучше принести эти знания в Ориссу, где им будет найдено достойное применение.
– Гэмелен покачал головой.
– Но я помню, что Янош Серый Плащ говорил вашему брату: магия становится черной или белой в зависимости от того, как ее рассматривать. Эта циничная мысль не совсем понятна мне.
– Он отпил вина.
– Очень хорошо, капитан, дам вам кое-что. Когда вы решите использовать это, оно превратится в маленького хорька, который выслеживает зло, и вы неизбежно, если пройдете через тысячи опасностей, выследите свою жертву.

Я с трудом выдавила из себя улыбку.

–  Хорьки всегда приносили счастье моей семье. Мой брат уверяет, что призрак этого зверька, который жил у него в детстве, спас его во время боя с Равелином.

–  Это доброе знамение, - оживился Гэмелен.
– Теперь мне больше не кажется, что я отправляю вас на смерть.

Улыбка на его губах не осветила его глаз. Я поняла, что он хочет подбодрить меня и себя заодно.

Когда солнце склонилось к закату, галеры столкнули в воду и подтянули к низкому молу, с которого мы взошли на борт. Так как путешествие предстояло недолгое, мы все набились на три пиратских корабля. Восемнадцать легких лодок - или, вернее, семнадцать плюс одна запасная - галеры вели на буксире, прикрывая бортом, чтобы не было заметно из замка. Мы плыли на восток - в сторону Ориссы. Гребцы неспешно шевелили веслами, как будто нас ждал долгий путь.

Я была на первом корабле - адмиральском флагмане - вместе с Корайс и Полилло. Мы стояли на мостике. Море спокойно сверкало красным м золотым в лучах заходящего солнца. Я старалась думать о волнах и о криках чаек, чтобы забыть, что ждало нас в недалеком будущем. Дельфин показал черную спину из волн и пропал. К нам подошел Холла Ий. Боюсь, я не очень старалась скрыть отвращение в голосе, когда спросила его, почему он решил принять участие в экспедиции. Разве такая ничтожная операция достойна адмирала?

Его глаза сверкнули, он понял насмешку, но заговорил со снисходительной вежливостью.

–  Ах, капитан, вы не понимаете проблем, которые приходится преодолевать тем несчастным, которые становятся солдатами не ради славы, а ради более низменных целей. Если мы не будем участвовать в последнем победном сражении, наши достойные наниматели могут постараться сэкономить на нас. А это приведет к разным неприятностям.
– Потом внезапно он заговорил более серьезно.
– Кроме того, командиры вроде меня получают власть, если только они постоянно находятся на мостике боевого корабля. Таким образом, я убиваю двух зайцев разом.