Чтение онлайн

Теперь Блэк сам остался на месте, но, будучи уверен, что неприятель не предпримет ничего решительного, ослабил настолько побочными операциями свой флот, что его силы оказались недостаточными. Он неправильно оценил своего противника, и это было важным упущением. Морской офицер не должен упускать случая, чтобы составить себе мнение об имеющих силу и выдвигающихся вперед офицерах других флотов, будь то путем личного знакомства или же по отзывам об их характере, образе действий в различных случаях, особенно на маневрах.

Во-вторых, разведка у англичан была поставлена также неудовлетворительно, как и у голландцев; несомненно, что вооружение такого большого флота, как у Тромпа, не должно было ускользнуть от внимания Англии. Вследствие этого Тромп имел возможность застать англичан врасплох, что ему, благодаря позднему времени года, блестяще удалось.

При приближении неприятеля Блэк немедленно вышел в море, он не хотел позволить напасть на себя врасплох на якоре, как это допустили испанцы 13 лет тому назад.

По голландским источникам, Блэк хотел избежать боя, что подтверждается также и его маневрированием; по английским источникам, он с самого начала намеревался перейти в нападение, и это вполне соответствует его беззаветной храбрости. Как и Нельсону, ему было главным найти неприятеля, чтобы с ним немедленно вступить в бой. Но тут перед ним был не неприятель, число судов которого не играло роли, как у испанцев, и не робкий, не надеющийся на победу морской начальник, как Вильнев. Перед ним был смелый, верящий в свои силы адмирал.

Наконец, его командиры не были людьми, на которых он мог безусловно рассчитывать, которые грели желанием пойти в самый жаркий бой – английский флот не успел сплотиться и имел еще слишком пестрый состав. Блэк чувство служебного долга своих командиров мерил, вероятно, по собственной мерке и поэтому его переоценивал. На личную преданность, которая приковывала личный состав к Нельсону, Блэк мог рассчитывать только со стороны офицеров, находившихся уже некоторое время под его начальством и успевших его ближе узнать; ведь с самого начала английские морские офицеры относились к нему как к «генералу», с сильным недоброжелательством.

С этой точки зрения нельзя одобрить тактики Блэка, что подтверждается его неудачей – успех обычно считается решающим критерием на войне. Несмотря на все это, я буду заступаться за Блэка, за его смелое наступление, главным образом в связи с моральным элементом. Он не сваливал причину своего поражения на превосходящие силы противника (этот бой является исключительным в военно-морской истории по превосходству сил на стороне победителя), он видел причину своей неудачи в недоукомплектованности команд и неудовлетворительной заимной поддержке.

Численное превосходство судов Тромпа (90 против 45) было значительно, неравенство еще увеличивалось неучастием арьергарда англичан; однако английские суда были более сильны, а голландские – в основном перевооруженные купцы, командиры которых действовали очень сдержанно и часть ушли в последнем бою с поля сражения. Если бы все командиры так последовали за Блэком и так дружно напали на неприятеля, как командиры «Гарланда» и «Бонавентюр», то хотя бы часть голландских судов могла бы быть выведена из строя и, возможно, что победа досталась бы англичанам, несмотря на их малочисленность. Если же исход боя остался бы неопределенным, то потери голландского флота могли бы его сделать небоеспособным, господство на море не было бы окончательно потерянным, а рисковать на войне необходимо.

Блэк мог рискнуть и напасть, тем более, что Тромп и на этот раз не сумел использовать завоеванное господство на море. Сильный Ost мешал ему преследовать разбитого неприятеля до Темзы. Когда погода поправилась, он опять вернулся в Гоовды, отделил Флорисцона с 13 кораблями для конвоирования 500 коммерческих судов и вернулся в Дувр; здесь снова обсуждался план нападения на Темзу, но из-за отсутствия сведущих лоцманов от него отказались. Не было и речи о продуманном плане дальнейших действий, все оставалось предоставленным одному адмиралу.

Тромп владел со своим победоносным флотом и Гоовдами, и Каналом: путь голландской торговле был открыт. Однако же торжество голландцев, благодаря энергии английского правительства, продолжалось недолго.

Блэк в своем донесении жаловался на нескольких командиров и просил о своем увольнении от должности. Государственный совет не уволил Блэка, наоборот, отнесся к нему с полнейшим доверием; строгое расследование установило вину нескольких командиров и офицеров, которые были уволены со службы; некоторые из них перешли к голландцам.

Далее он распорядился привлечь все годные для войн суда для службы в военном флоте. Ремонт поврежденных судов был ускорен, необходимые для него и для вооружения материалы, если их не хватало в казенных складах, как, например, пенька и смола, были конфискованы во всех портах; для комплектования судов было в течение нескольких недель призвано 14000 человек; правительство напрягло все средства и силы страны на подготовку к войне. Была введена всеобщая воинская повинность, но не законным путем, как ее провел 155 лет спустя Шарнгорст в Пруссии, а в виде временной, насильственной меры.

Еще одно важное распоряжение заключалось в запрещении шкиперам нанятых или купленных вооруженных коммерческих судов оставаться командирами, в особенности же в бою. Англия, так же как и Голландия, энергично взялась за постройку военных судов, особенно фрегатов.

Флот был разделен на три эскадры с белыми, красными и синими флагами; Лоусон был назначен вместо Бёрна контр-адмиралом. Всячески поддерживалась каперская война. Голландцы тоже выдавали массу каперских свидетельств, особенно отличались флиссингенцы. Однако же из-за своего гораздо более многочисленного коммерческого флота Голландия от этого страдала более, чем Англия.

В январе Тромп провел еще один торговый флот в 150 судов через Канал, невзирая на время года. В Бискайской бухте Тромпа настиг шторм погоды, и он зашел в Иль де Ре (перед Ла-Рошелью, недалеко от Рошфора), где его суда потребовали исправлений; этот порт служил сборным пунктом возвращающимся на родину купцам, ожидавшим конвоиров для безопасного прохода в свои порты. Только таким образом Голландия могла поддерживать свою торговлю при враждебном отношении Англии. То, что Генеральные Штаты употребили для этой цели свои главные силы во главе с лучшим адмиралом, нам кажется целесообразным. Они не могли не знать о грандиозных вооружениях англичан и не должны были лишать отечественные воды защиты. Следовало, не отвлекаясь на второстепенные задачи, сохранить господство на море. Тем не менее, конвоирование торговых флотов осталось бы необходимым, но оно могло быть поручено менее крупным и боеспособным эскадрам (как, например, отряду Рюйтера в августе 1652 г.).