Чтение онлайн

В следующем году принялись за дело серьезнее, несмотря на то, что укрепления обоих главных островов были расширены и считались неприступными. 24 марта 1637 г. укрепления сильнейшего острова Сен-Маргерита подверглись жестокой бомбардировке; в одном месте французы пробили брешь и сделали высадку. После упорного боя судовому десанту удалось закрепиться в одной части острова. В апреле подошли французские галеры; парусный французский флот не давал приблизиться испанскому галерному флоту. Нападения на прочие укрепления могли быть произведены лишь при помощи судовой артиллерии. Главный остров после энергичного нападения сдался 12 мая; в последующие дни было продолжено нападение на другой остров, который вскоре также сдался. В этих сражениях отличился молодой 20-летний командир линейного корабля Авраам Дюкен, узнавший здесь о смерти своего отца, тоже командира линейного корабля, павшего в бою с испанскими кораблями.

Эти бои имеют особый интерес в виду совместных операций парусного и галерного флотов и десанта против галерной флотилии, поддерживаемой сильными береговыми укреплениями.

Разбор других крупных сражений перенесет нас в крайнюю северо-восточную часть Испании, близко к Пиренеям и французской границе. Вторжение французской армии в 1638 г. должно было поддерживаться флотом под начальством де Сурди, архиепископа Бордо. Последний, однако же, опоздал. Посланный вперед отряд занял гавань и замок Лос-Пасажес. Весь флот в составе 64 парусных судов потом действовал при осаде крепости Фуэнтараби, расположенной непосредственно у границы.

Вслед за тем была послана для разведки эскадра под начальством контр-адмирала де Монтаньи из 8 больших, нескольких малых судов и 2 брандеров к Гуэтарии, расположенной западнее Сан-Себастьяна. По пути Монтаньи встретил испанскую эскадру из 14 галеонов и 14 фрегатов под начальством адмирала Лореца, ставшую на якорь на рейде; он об этом немедленно донес главным силам.

Архиепископ де Сурди вышел с 10 своими лучшими судами и 5 брандерами в Гуэтарию, оставив в Фуэнтарабии отряд для наблюдения. Из-за неблагоприятного ветра он лишь через несколько дней мог прийти туда; противный ветер ему мешал напасть на испанцев, стоявших на якоре под защитой береговых укреплений.

22 августа французы предприняли общее нападение всем флотом, причем почти весь всем брандерам удалось подойти к неприятелю, так что к вечеру весь испанский флот был уничтожен. Испанцы имели очень большие потери в людях, тогда как у французов они были незначительны.

Осенью имели место горячие бои у Генуи между галерными флотами противников, причем французы всегда оставались победителями.

Из многих сражений того времени остается еще упомянуть о бое двух парусных флотов перед Кадисом, в котором французский адмирал де Брезе остался победителем; ему удалось благодаря удачному маневрированию поставить часть противника под перекрестный огонь. В бою у Таррагоны несколько французских кораблей победили большую флотилию испанских галер.

Многочисленные сражения этого и последующего годов не представляют особого интереса и в тактическом отношении дают очень мало; они обыкновенно дробились на одиночные бои. После последовавшей вскоре смерти Ришелье и Людовика XIII настал временно покой; затем морская война, то есть война у побережий, снова возобновилась. Часто в делах против неприятеля выделялся молодой адмирал де Брезе и Дюкен; первый пал на 27 году жизни близ Орбителло (у итальянского побережья), где произошел ряд сражений с испано-неаполитанской эскадрой.

Вестфальский мир не дал отдыха французскому оружию; поражение у Дюнкерка, нанесенное в 1652 г., было отомщено Дюкеном. Мы снова видим французский флот у Неаполя и Барселоны, где испанцы понесли тяжелые поражения.

Долголетняя война и многочисленные сражения с разбойничьими мавританскими флотами ясно показали Франции необходимость иметь сильный флот для обеспечения морского могущества.

Людовик XIV и Кольбер пошли по стопам Ришелье и вновь создали запущенный при Мазарини флот. Французские адмиралы, командиры и морские команды доказали свои прекрасные военно-морские качества. Требовались лишь корабли и базы, чтобы дать Франции сильный флот.

Люди, подобные Дюкену не раз брали на себя ответственность не подчиняться английским требованиям салюта и т. п., обидным для национального самолюбия, что им сходило с рук благополучно и впоследствии, когда приходилось оправдываться перед своим правительством.

Франция почувствовала необходимость создать себе колонии, и это было моментом для воссоздания большого сильного флота.

Нидерланды должны были одновременно со своим выступлением в Балтийском море, в 1656 г., испытать силу оружия в борьбе с Португалией. Адмирал-лейтенант Обдам ван Вассенар был послан к ее берегам и, соединившись Рюйтером, вернувшимся из Средиземного моря после похода против мавританских государств, располагал флотом в 28 судов; проведенная им тесная блокада дала много выгодных призов.

Двумя годами позже Рюйтер был послан для той же цели к португальскому побережью также с сильным флотом. Сражений с португальскими кораблями там не было вовсе; таковые встречались лишь у португало-индийского побережья. Заключение мира в 1659 г. завершило все эти враждебные действия.

Голландцам приходилось предпринимать новые экспедиции лишь в Средиземном море против мавров, начавших снова в большом масштабе морские разбои; Рюйтер и младший Тромп там командовали голландскими эскадрами.

Энергичное выступление Голландии в Балтийском море будет описано в следующих главах в связи с развернувшимися там военными действиями.

Обыкновенно забывается, что обе северные морские державы, Дания и Швеция, обладали постоянными флотами, которые в отношении материальной части и личного состава не уступали голландскому или английскому флотам. Тяжелые условия сухопутной войны заставили Швецию искать защиты главным образом в сильном флоте. Дании, более угрожаемой Ганзой, было еще важнее не уступать в этом отношении соседке и завести свои морские силы, которые служили бы основой обороны.

Англия после смерти Елизаветы имела всего 42 военных корабля и для постройки новых судов должна была обращаться к главным ганзейским городам (Гамбург, Любек, Данциг), тогда как флот Эрика XIV за 30 лет до этого насчитывал более 70 судов.

Шведский флот, однако, недолго держался на высоте; в 1612 г., вскоре после начала так называемой Кальмарской войны, датчанам удалось захватить Кальмар и Готенбург, и даже выйти в непосредственную близость к Стокгольму.

Союз Швеции и Любека с Голландией имел целью противодействовать расширяющемуся влиянию Дании; это первый случай военно-политического вмешательства чужой морской державы в дела прибалтийских государств.

Первенствующая роль в Балтийском море осталась за Швецией, тем более, что в 1617 г. по Столбовскому миру ей удалось получить обратно перешедшую в 1583 г. к России прибрежную полосу во внутреннем углу Финского залива (Ингерманландию).

Густав-Адольф II, принимавший личное участие в горячих боях на Ладожском озере, прикладывал все старания, чтобы снова поднять флот на прежнюю высоту. При поддержке флота ему удалось в 1621 г. взять Ригу; он там высадил 14 000 человек, перевезенных на 150 судах. Для дальнейших операций против Польши он в 1627 и 1628 гг. высадился со свежими силами у Пиллау и во Фриш-Гафе. Данцигскому адмиралу Дикману в 1627 г. удалось с 10 судами одержать победу над 6 блокирующими Вислу судами; Дикман пал в этом сражении. В следующем году шведы разбили там же на голову 7 вновь вооруженных имперских судов.