Чтение онлайн

Осадой вообще распоряжался сам Барклай-де-Толли; осадным корпусом командовал генерал от инфантерии Ланжерон; начальником инженеров был полковник Мишо; а генерал Опперман ограничивался наблюдением за осадными работами; когда же, в продолжение осады, Мишо был тяжело ранен, Опперман принял на себя управление всей инженерной частью; начальником артиллерии был полковник Веселицкий; а прислуга при 38 осадных орудиях, прибывших из Грауденца, состояла из прусских артиллеристов под командой поручика Рона. Число войск блокадного корпуса простиралось в начале марта до 18 000 человек2.

Со времени войны 1799 года осада Торна была первой школой для наших инженеров; в особенности же эта осада могла послужить в пользу войскам Западной армии, прибывшим из Турции, где крепости не отличались искусной защитой. Главнокомандующий считал себя обязанным воспользоваться этим случаем, чтобы дать понятие на практике своим войскам об осадной войне, веденной против искусного противника, и потому, присутствуя почти постоянно при сборе войск, назначенных в траншеи, давал им наставления, поправлял недосмотры и предупреждал ошибки. Несмотря на неизбежные в подобных обстоятельствах затруднения, осада облегчалась ослаблением гарнизона утомительными работами, беспрестанными вылазками и заразительными болезнями. В половине марта (ст. ст.) число защитников крепости не превышало 2000 человек.

Как только попечением офицеров инженерного ведомства было собрано надлежащее число шанцевого инструмента и приготовлены в значительном количестве туры, фашины и прочие материалы, то положено приступить к открытию траншей.

27 (8 апреля) рабочие и части войск, назначенные для их прикрытия, собрались в 5 часов пополудни в главное инженерное депо, где, получив шанцевый инструмент, отправились по пробитии зари в малые депо, устроенные в соседстве тех пунктов, откуда надлежало начаться работам. Там были розданы рабочим туры и фашины, и вслед за тем войска направились на места, назначенные для работ, с соблюдением совершенной тишины и порядка. Тусклое освещение луны, покрытой легкими облаками, способствовало скрытному движению колонн. Направление каждой колонны было заблаговременно означено колышками с наверченными на них пучками соломы. Работа шла весьма деятельно и успешно. К рассвету рабочие уже были совершенно прикрыты, все четыре батареи почти окончены и кессель-батареи 29 снабжены орудиями 30 . Батареи были построены: № 1 на правом фланге, у берега Вислы, на четыре мортиры; № 2 на 8 осадных 12-фунтовых пушек и 8 полупудовых единорогов; № 3 на 6 мортир и № 4 на левом фланге, на 8 осадных 12-фунтовых пушек и четыре 1/4 -пудовых единорога. Утром 28 марта (9 апреля) неприятель, заметив заложение 1-й параллели, открыл по ней канонаду, на которую отвечали ему обе кессель-батареи. В продолжение дня расширены траншеи и ложементы 31 и сделаны из фашин банкеты 32 3.

В следующую ночь построение заложенных батарей было совершенно окончено, а поутру все батареи вооружены. Затем русская артиллерия действовала с большим успехом по крепости и по блокгаузу на Бекерсберге, находившемуся против правого крыла 1-й параллели. Рекогносцировка, предпринятая в этот день нашими инженерами на левом крыле, впереди 1-й параллели, убедила их в возможности вытеснить неприятеля из неоконченного люнета и поставить там кессель-батарею, в 250 саженях от главного вала, на продолжении одной из куртин. Для обстрела этой куртины, которую нельзя было рикошетировать по причине высокого кавальера в Кульм-бастионе, решено построить на сем пункте кессель-батарею на 8 мортир, а для анфилирования 33 некоторых частей атакованного фронта и для сбития других прямыми выстрелами соорудить впереди правого крыла 1-й параллели батарею на Газенберге4.

Но так как для обеспечения постройки этих новых батарей надлежало сбить неприятеля на правом фланге с Бекерсберга и на левом из недостроенного люнета, то в ночь на 30 марта (11 апреля) были собраны две команды: одна, из 13 саперов и 100 охотников, под начальством адъютанта графа Ланжерона, поручика Шульца, поддержанная отрядом подполковника Жохова, назначена для овладения блокгаузом на Бекерсберге, а другая, из 100 охотников, под начальством другого адъютанта графа Ланжерона, поручика Рюля, поддержанная отрядом майора Бланова, должна была овладеть люнетом. Подполковники Мишо и Клименко, с несколькими инженерными офицерами и рабочими, сопровождали правофланговый отряд для построения батареи на Газенберге; а инженер-капитан Гулковиус и прусский капитан Гайетт, со своими офицерами и рабочими, следовали за прикрытием левофлангового отряда.

На правом крыле Мишо и Клименко, по достижении Газенберга, трасировали батарею и приступили к построению ее летучей сапой, между тем как поручик Шульц выбил неприятеля из блокгауза, разорил это строение и раскидал засеку. Неприятель сделал вылазку и открыл сильный огонь с главного вала по рабочим; но, несмотря на то, им удалось довести почти до надлежащих размеров постройку батареи на 8 12-фунто-вых пушек и два единорога, между тем как прикрытие удерживалось на Бекерсберге до самого рассвета. Урон осаждавших был значителен, и, к общему сожалению, оторвало ядром правую руку храброму и искусному инженер-полковнику Мишо. На левом крыле, как только поручик Рюль, оттеснив неприятеля, занял назначенный ему пост, то капитан Гулковиус отрядил поручика Брауна, с 50 охотниками, поручив ему прогнать неприятельский пикет с возвышения, на котором было предположено заложить ложемент. Когда же пикет был сбит и размещена цепь впереди высоты, капитан Гулко-виус заложил летучей сапой ложемент и соединил его с сообщением, выведенным из 1-й параллели капитаном Гайеттом.

На следующий день, 30 марта, канонада, прекратившаяся с рассветом на короткое время, возобновилась с еще большей силой. Мортиры с батареи № 1 были перевезены на батарею № 5, сооруженную на месте неоконченного неприятелем люнета. В этот день на атакованном фронте, близ кульмского бастиона, был взорван неприятельский пороховой погреб. Батарея подполковника Магденка, из двух мортир и двух единорогов, устроенная у Подгурже, на левой стороне Вислы, также удачно обстреливала город и вооруженные барки5.

В ночь на 31 марта (ст. ст.) обе батареи, заложенные на флангах, были совершенно окончены, и левая № 5 вооружена шестью 50-фунтовыми и двумя 10-фунтовыми мортирами; при ней построен пороховой погребок, и внутреннее пространство ее обеспечено траверсами. На батарее № 2, устроенной в 1-й параллели, заделаны четыре амбразуры, направленные на Бекерсберг, а вместо их прорезаны другие четыре, для действия против кульмского бастиона. Капитан Гайетт утолстил и возвысил бруствер 34 сообщения со вновь устроенной батареей № 5, а также окончил, под сильным ружейным огнем, сооружение этой батареи на месте неоконченного люнета, в 80 саженях от другого люнета, еще занятого неприятелем.

В течение следующего дня работы ограничивались исправлением и довершением прежних построек. Канонада продолжалась весь день. С кессель-батареи № 5 на рассвете открыт огонь6.

В ночь на 1 (13) апреля от батареи № 2 выведено сообщение к батарее № 6; бруствер левой кессель-батареи № 5 возвышен, и при ней построен еще один пороховой погребок.

1 (13) апреля весь день продолжался сильный огонь с обеих сторон. С батареи № 2 перевезены на Газенберг 8 осадных 12-фунтовых пушек и два полупудовых единорога, а на место их поставлены 10 полевых орудий7.

В ночь на 2 (14) апреля исправлены прежние постройки, подвезены из главного депо к траншеям материалы для предстоявших работ, на левой кессель-батарее (№ 5) прорезаны две амбразуры и поставлены два четвертьпудовых единорога и две 10-фунтовые мортиры.

2 (14) апреля поутру было произведено генералом Опперманом с капитанами Гул-ковиусом и Гайеттом обозрение местности впереди левого крыла, с той целью, чтобы избрать место для ложемента и, соединив его траншеей с большой кессель-батареей, образовать левое крыло 2-й параллели. При сем обозрении замечено, что избранный для атаки фронт был прикрыт водяным рвом, и потому немедленно приступили к запруде двух рукавов, которыми была проведена вода из болот и ключей в город8.

В ночь на 3 (15) апреля приступили к занятию возвышения впереди левой кессель-батареи, отстоящего не более ста саженей от рва ближайшего люнета, и важной высоты Бекерсберга, на правом фланге осадных работ, против атакованного фронта крепости, следующим образом.

Отряды, под начальством полковника Селиверстова и подполковника Кондратьева, овладели, после упорного боя, Бекерсбергом и засекой правее этой высоты до берега Вислы. Саперные команды и рабочие, за ними следовавшие, достигнув Газенберга, нашли там заранее приготовленные туры и устроили параллель, длиной в 500 шагов, и два ложемента, один на Бекерсберге, а другой на высоте, лежащей правее сего пункта. В начале этих работ неприятель открыл ружейный огонь и сильную пальбу картечью и гранатами; затем сделал вылазку, но был опрокинут прикрытием; несмотря на все его усилия и на пальбу картечью и гранатами с главного вала, продолжавшуюся всю ночь, наши ложементы и служившие с ними сообщениями траншеи были окончены. Другие саперные команды направились за своим прикрытием на левое крыло к кессель-батарее, между тем как отряд майора Бланова сбил с лежащих впереди высот неприятельские пикеты и занял это пространство цепью своих постов. Пользуясь тем, саперы вывели сообщение до последних возвышений, на расстоянии 425 шагов от гласиса 35 , и построили на них летучей сапой 36 ложемент длиной в 350 шагов. Неприятель, в продолжение всей ночи, действовал по рабочим картечью, гранатами и ружейным огнем, но, несмотря на это, еще до рассвета все постройки были окончены. На кессель-батарее инженер-капитан Бутковский соорудил бревенчатый, покрытый фашинами и землей и совершенно безопасный от бомб пороховой погреб.