Чтение онлайн

Отправляя князей Багратиона и Чавчавадзе в Георгиевск, царь поручил им передать генерал-поручику Потемкину свое желание с ним встретиться хотя бы на середине пути в Кавказских горах, там, где разрабатывалась дорога нашими рабочими. Предложение было обусловлено как желанием лично познакомиться с пограничным русским начальником, так и недоверием к полномочным и опасением, как бы не было пропущено что-либо в трактате. Ниже мы увидим, что желание Ираклия и в этом случае было удовлетворено в гораздо большей степени, чем он мог ожидать. После подписания трактата Потемкин посетил его в Тифлисе и имел случай познакомиться со всеми членами грузинского царского дома. Теперь же был послан в Грузию в качестве посредника в сношениях царя с русским правительством полковник Бурнашев, к которому Ираклий мог обращаться со всеми своими просьбами и желаниями.

Полковник Бурнашев был отправлен в Тифлис почти одновременно с подполковником Тамарой. Назначая его состоять при Ираклии, Потемкин поставил Бурнашеву как обязательное условие ближе познакомиться как с внутренним состоянием Грузии и Имеретин, так и с политическим положением их относительно соседей. Бурнашев должен был осмотреть границы обоих владений, составить как можно более верную карту и описание Грузии и Имеретии и определить наиболее важные пункты в стратегическом отношении, чтобы впоследствии можно было на указанных им местах построить ряд укреплений для обороны страны от вторжения неприятеля. Не придавая им характера обширных построек, Потемкин поручил Бурнашеву проектировать укрепления небольшие, но достаточно сильные для отражения нападений соседей [11] .

Совместные и единодушные действия царей Грузии и Имеретии против общего врага, конечно, могли бы значительно облегчить защиту их владений, но взаимная вражда, возникшая из-за фамильных интересов, не допускала единодушия. Полковник Бурнашев, как посредник между русским правительством и обоими царями, одинаково преданными России и стремившимися к одной и той же цели, должен был принять меры к примирению и восстановлению между ними дружественных отношений.

В конце мая полковник Бурнашев в сопровождении доктора и переводчика отправился в Грузию, имея при себе двадцать два казака, назначенных для постоянного пребывания с ним в Тифлисе [12] . Ираклий II принял его весьма ласково и объявил, что без его согласия и одобрения не будет иметь никаких сношений и переписки с соседними владыками [13] .

Вскоре после прибытия Бурнашева в Тифлис уполномоченные вместе с подполковником Тамарой отправились в Георгиевск. Приняв безусловно все параграфы трактата, они просили только оставить царю титул умаглесо – «высочества», который давался ему во всей Азии, оставить за царями право при вступлении на престол короноваться, образовать в Грузии отдельную епархию, позволить им иметь собственную монету и немедленно ввести в их отечество два батальона русских войск [14] . Генерал-поручик Потемкин обещал ходатайствовать об удовлетворении просьб полномочных и тем устранил все недоразумения.

24 июля 1783 года трактат был подписан. Грузинский царь, прекращая сношения с Персией и вассальную зависимость от нее, обязался за себя и своих преемников не признавать над собой иной державной власти, кроме власти русских императоров. Он обещал содействовать пользе Русского государства во всех случаях, когда от него потребуется такое содействие. Ираклий II обязывался без предварительного сношения с русским пограничным начальством и без совета с аккредитованным при нем русским министром не вступать ни в какие сношения с окрестными владыками, не принимать их посланных или писем и не давать обещаний и даже ответов. Он должен был выполнять все требования пограничных начальников и охранять в своих владениях русских подданных от любых обид и притеснений.

С своей стороны императрица, ручаясь за сохранение целости владений царя Ираклия II, обещала распространить это ручательство и на владения, которые со временем будут им приобретены и прочным образом утверждены. Императрица обещала сохранить престол наследственным в роде Ираклия с условием, чтобы его преемники, вступая на царство, сразу же извещали русское правительство, испрашивали утверждения русских императоров и, по получении разрешения и знаков инвеституры [15] , присягали на верность.

Обещая защищать Грузию от любых неприятельских покушений и считать ее врагов за своих собственных, императрица предоставляла грузинским подданным равные с русскими права и преимущества относительно торговли, возможности селиться в России, въезжать в нее и возвращаться. Она обещала не вмешиваться во внутреннее управление страны, предоставить царю суд, расправу и сбор податей в его пользу. Для удобства взаимных контактов русское правительство постановило иметь при Ираклии II своего министра или резидента, точно так же как принять и его резидента или министра наравне с министрами прочих владетельных князей. Относительно духовных дел положено образовать в Грузии отдельную епархию, чтобы католикос, или начальствующий архиепископ Грузинский, имея навсегда титул члена Св. синода, занял место среди русских архиереев в 8-й степени, а именно после Тобольского [16] .

Для защиты страны от внешних врагов хотя и постановлено было особыми секретными статьями содержать в Грузии на местном продовольствии два полных батальона русских войск с четырьмя орудиями полковой артиллерии, но Ираклию для получения большей самостоятельности был дан совет сохранять дружбу и поддерживать постоянную связь с имеретинским царем Соломоном и прочим христианским населением Закавказья. Пребывая в союзе и согласии, христианское население при единодушии в действиях могло оказать довольно сильное сопротивление всем покушениям на их свободу, покой и благоденствие. Поэтому при заключении договора русское правительство настаивало, чтобы Ираклий устранил все недоразумения между собой и имеретинским царем Соломоном, чтобы он помирился с ним и действовал единодушно. Царь обещал исполнить требование и дал слово в будущем любые недоразумения оставлять на решение императрицы.

Со своей стороны русское правительство для обеспечения независимости и самостоятельности Грузии обещало не ограничивать помощи только двумя батальонами, но увеличивать число войск но мере надобности и по взаимному согласию царя с пограничным русским начальником. «Ее императорское величество, – говорится в трактате [17] , – обещает в случае войны употребить все возможное старание пособием оружия, а в случае мира настоянием о возвращении земель и мест, издавна к царству Карталинскому и Кахетинскому принадлежавших, кои и останутся во владении царей тамошних, на основании трактата о покровительстве и верховной власти Всероссийских императоров над ними заключенного».

Подписанный уполномоченными трактат о подданстве Грузии достиг Петербурга 17 августа. «Вчерашний день, – писала императрица князю Потемкину [18] , – я письмо твое от 5-го сего месяца получила чрез полковника Тамару, который привез и грузинское дело, за которое снова тебе же спасибо. Прямо ты – друг мой сердечный! Voila bien des choses de laites en peu de temps. На зависть Европы я весьма спокойно смотрю, пусть балагурят, а мы дело делаем. По представлениям твоим дела не будут залеживаться, изволь присылать».

Принимая известие о подписании трактата с удовольствием, равным «славе из того приобретенной и пользе несомненно ожидаемой», императрица пожаловала генерал-поручику Павлу Потемкину 6000 рублей и табакерку с портретом, а трудившимся с ним чиновникам – две тысячи рублей [19] .

Вместе с трактатом полковник Тамара представил и дополнительные просьбы грузинских уполномоченных, которые и удостоились высочайшего утверждения. Императрица оставила Ираклию II титул «высочества», пожаловала ему корону и особым параграфом трактата [20] предоставила право как Ираклию, так и его преемникам совершать обряд коронования и миропомазания [21] . Сверх того царям Грузии дозволено было бить собственную монету «с их изображением и на обороте гербом царства Карталинского и Кахетинского, над коим только изображен будет орел двуглавый в знак покровительства и верховной власти Всероссийских императоров над сими владетелями и их подданными» [22] .