Чтение онлайн

Отец Рейли: Я снова заинтересовался религией во время обучения в колледже. Хотя, если честно, сначала я заинтересовался одной девушкой, и она пробудила у меня интерес к церкви. Она была посланницей Божьей.

Мы с Кристиной стали встречаться, когда я учился на старших курсах Калифорнийского университета. Это были мои первые серьезные отношения с девушкой после серий неудачных романов и секса на одну ночь. Кристина была высокой и худощавой с каштановыми волосами и хорошенькими ямочками, появлявшимися у нее на щеках всякий раз, когда она улыбалась мне. Казалось, ей даже нравилось, когда мы оба подолгу молчим. И, как ни странно, чем больше она молчала, когда мы бывали вместе, тем сильнее мне хотелось открыться ей, поговорить с ней. Она была первым человеком, за исключением членов моей семьи, с которым у меня возникало желание общаться. Кристина была католичкой и регулярно посещала службы, я же ходил в церковь, в лучшем случае, раз в месяц, да и то, лишь когда в тот же день у нас был запланирован совместный бранч вне дома.

Однажды Кристина сказала, что мы должны пойти на ночную службу в Сочельник. Месса была долгой, и я не скажу, что тогда снизошел Святой Дух, однако я получил удовольствие от церемонии: от запаха ладана, песнопений и всей службы в целом. Все это не может не тронуть душу и ум любого католика. Я испытал почти те же чувства, что в Рокамадуре. На следующей неделе я уже сам предложил ей пойти на службу. После этого я снова и снова возвращался в церковь и, в конце концов, стал посещать студенческий приход. Я почувствовал, что у меня появилась цель. Я будто вернулся домой после продолжительного изгнания.

А потом умер отец.

Он перенос две транссфеноидальные операции через носовую полость после того, как гормональная терапия не дала эффективных результатов. Ни одна из процедур так и не смогла понизить уровень гормона роста. Восстанавливаясь после второй операции, он заболел менингитом и умер почти сразу.

Я был опустошен. Почему жизнь взвалила на меня одного столько тяжелых испытаний?

Близился выпускной, и я стал думать о том, чем буду заниматься после колледжа. Кристина загорелась идеей поступить в бизнес-школу, но мы никогда не обсуждали, что будем делать, если она покинет город. Впрочем, эта перспектива не особенно волновала меня. Однажды, когда я выходил из приходской церкви, я увидел, как отец Томпсон переодевался для дневной службы. Он надел рубашку, прикрепил белый воротничок. И в этот момент я представил, как делаю то же самое. Возможно, таким образом, я смогу продолжить ту долгую молитву, которую начал когда-то мой отец, и преобразовать ее во что-то более существенное.

Я стал посещать семинары для католических священников в школе философии и теологии Доминиканского ордена, которая находилась в пятидесяти милях от того места, где я жил. По мере того, как я все больше и больше укреплялся в идее принять духовный сан, наши с Кристиной отношения стали ухудшаться: я проводил все время в семинарии, а не с ней. В один из дней она написала мне по электронной почте и напомнила, как я однажды пожаловался ей, что устал от драм в своей жизни. Она предположила, что на самом деле я обожаю драмы, просто не хочу себе в этом признаться. Лучше бы она просто предложила остаться друзьями!

Я поступил в семинарию и досрочно окончил обучение в ней. Через три года я принял духовный сан и стал священником. Но затем в моей религиозной жизни произошел резкий поворот. Я решил стать иезуитом.

Дознаватель: Кажется, мне нужна еще одна сигарета. Расскажите мне об иезуитах.

Отец Рейли: Как скажете. Вот вам краткая справка об Обществе Иисуса, как они себя называют. Это католический духовный орден – монашеское общество, которое соблюдает общий устав. Орден был создан в 1540 году святым Игнатием и утвержден Папой Павлом III. Можно сказать, что это было очень давно. Мы приносим обеты бедности, послушания и целомудрия. Среди представителей католической церкви к иезуитам всегда относились неоднозначно и с подозрением. Иногда нас уничижительно называли «Солдатами Божьими». Нас подозревали в насилии, убийствах, попытках государственных переворотов и других политических интригах. Также нас обвиняли во лжи и двуличии при оправдании своих целей. С самого начала существовал конфликт между иезуитами и Святейшим Престолом: Папой и его бюрократическим аппаратом, но мы всегда желали церкви только блага.

Дознаватель: Вам виднее.

Отец Рейли: Да, нам виднее. Но, как бы то ни было, моя мать и сестра были потрясены, узнав о моем решении. Наверное, они обе считали, что я до конца дней просижу в подвале дома, а теперь считали дни до того момента, как я приму монашеский обет, и волновались, не передумаю ли я. В период моего регентства в общине иезуитов меня отправили в Сантьяго, чтобы там я помогал братьям и учил их. Это было чудесное время, проведенное в прекрасной стране: я оказался в общине монахов-отшельников, которые проводили свои часы вдали от современной цивилизации, молясь в своих кельях, где из всего убранства были лишь маленькая кровать, деревянный алтарь и скамейка для коленопреклонения. В Чили я чувствовал себя счастливым и был доволен моей новой жизнью. Когда меня навестила мать, она была приятно удивлена моему прилежанию и новому образу жизни.

Дознаватель: Все это очень мило, но давайте не будем уходить от темы. Как вам удалось продвинуться по службе?

Отец Рейли: В свободное время я изучал «эксель» и использовал эту программу, чтобы навести порядок в финансовых и административных делах. Это привлекло внимание моих руководителей, в том числе и кардиналов, которые избегали административной работы, словно она была каким-то святотатством. Католическая церковь нуждалась в священниках, способных заниматься организационной деятельностью, и вскоре я приобрел репутацию эффективного и ответственного администратора. Добавим сюда мое полное пренебрежение чувством такта в минуты, когда мне приходилось сталкиваться с неисполнительностью других, и можно сказать, я оказался человеком, незаменимым в любой критической ситуации.

Меня сделали членом Государственного совета Ватикана – это стало моим первым повышением. Проведя некоторое время в совете, я перешел в Департамент здравоохранения. Италия и Рим производили потрясающее впечатление, особенно на молодого человека, который стремился свести к минимуму личное общение. Я всегда мог уйти в ватиканские сады или уединиться в одной из комнат для молитв, скрытых в огромных зданиях.

Некоторое время спустя у моей матери диагностировали рак груди. И когда она упала в обморок прямо перед автомобилем, который должен был отвезти ее на первый курс химиотерапии, я понял, что пришло время вернуться домой. Таким образом, я снова оказался в США как раз в тот момент, когда на землю пришло зло. Знаю, это звучит высокопарно и не совсем корректно, но это так.

Мама всегда хотела, чтобы я сидел вместе с ней на кушетке и смотрел «Танцы со звездами». Хоть я и ненавидел телевидение во всех его разновидностях и жанрах, я знал, она с нетерпением ждала, когда мы вместе будем смотреть это шоу, чтобы она смогла всласть покритиковать вульгарные костюмы исполнителей и их танцевальные способности. После этого мы обычно переключались на новостные программы. Мы смотрели их тем вечером, когда Центр по профилактике и контролю заболеваемости объявил о появлении нового вируса – о да, вначале они называли его вирусом. Я знаю, люди хотят забыть об этом, но подобное не происходит по мановению волшебной палочки.

Дознаватель: Сейчас мы знаем намного больше о вирусе НОЗК.

Отец Рейли: Верно. На фоне всех этих новостей о появлении нового заболевания состояние моей матери стало стабилизироваться. Она все меньше и меньше нуждалась в моей помощи. Я уже начал думать, куда приведет меня мое новое назначение, когда однажды увидел на новостном интернет-портале «БаззФид» старую статью о серии смертей и исчезновений, связанных с женщиной по имени Лиза Соул. После этого в «Нью-Йорк-таймс» появился эксклюзивный материал о новом вирусе, переносчицей которого была Лиза Соул, и я понял, что этот вирус мутировал в нечто более зловещее.

Другие средства массовой информации тут же подхватили и разнесли историю о вирусе, который называли новой Эболой. А вскоре все начали писать в основном о том, сколько еще людей подверглись действию вируса. Пресса стала называть его ногалесским органическим заболеванием крови (НОЗК), затем подключились Твиттер и Фейсбук. НОЗК спровоцировало настоящую вспышку истерии. Твиттер и Фейсбук заполонили фейковые новости, в которых сообщалось, что вирус превращает людей в кровожадных зомби или огромных человекообразных летучих мышей. Просто поразительно, как поначалу люди звонили по 911, чтобы сообщить о кровососущих вампирах. Я тогда часто ходил в местный мексиканский ресторан «Чипотле» и слышал, как там обсуждали разные теории заговора, связанные с вирусом НОЗК.