Чтение онлайн

Знаменателен в XVII в. и расцвет публицистики, особенно заметный в годы таких глубоких общественных потрясений, как Английская революция или Фронда во Франции, как борьба против католицизма и церковной унии на Украине и в Белоруссии, как движение раскола в России. Следует подчеркнуть и то обстоятельство, что именно в XVII в. возникает периодическая печать в ряде западноевропейских стран, в Японии и Китае, где столичная газета существовала до этого лишь в рукописном виде.

В развитии литературы XVII в. важную роль играет народное начало. Многие крупные произведения этой литературы отмечены попытками их авторов создать проникнутые сочувствием положительные образы представителей угнетенных, низших слоев общества. Особенно показательны в этом отношении герои Мольера, Лафонтена и Лабрюйера во Франции, Мильтона, творца «Самсона — борца», и Бэньяна, автора «Пути паломника», в Англии, немецкого прозаика Гриммельсгаузена, Кальдерона в Испании. Мощным средством, вдохновляющим народ на борьбу с иноземными угнетателями, были эпические поэмы, овеянные патриотическим духом, такие, как «Сигетское бедствие» Зрини, «Осман» Гундулича, «Хотинская война» Потоцкого. Монументальный образ народного героя создан в сложившемся в конце XVI — начале XVII в. на Кавказе и в Средней Азии эпосе «Кёр — оглы». В литературах Дальнего Востока появляются многочисленные жизнеописания, герои которых — актеры, народные рассказчики и умельцы (в китайской «высокой» прозе), горожане — борцы против маньчжурского войска (в китайской драматургии), народные повстанцы — благородные разбойники (в китайской и корейской повествовательной прозе).

XVII век — важная веха для многих народов и в развитии устного народного творчества. Расцветает славянская народная поэзия. Создаются болгарские гайдуцкие песни и эпические циклы, воспевающие подвиги сербских юнаков и гайдуков. Героические деяния народа в освободительной борьбе, возглавляемой Богданом Хмельницким, запечатлевают украинские думы. Народных героев, народных вождей, и в первую очередь предводителя крестьянского движения Степана Разина, воспевают русские исторические песни. Развивается ашугская поэзия в Закавказье.

В Китае заметен расцвет лирической песни и городского фольклора. Именно в XVII в. устное народное творчество начинает здесь вызывать интерес литераторов, ранее склонных пренебрежительно относиться к фольклору. Записываются, издаются народные песни, анекдоты, предания, сказы, делаются попытки имитировать формы народной словесности. Раздаются голоса в защиту фольклорных произведений, утверждается их равноправие с «высокой» поэзией.

XVII век — время фиксации народных романов на Ближнем Востоке, с этой поры они становятся фактом письменной литературы. Усиливается внимание к фольклору и в России (запись песен для Ричарда Джемса, первые записи былин, фольклорная поэтика в лирике П. А. Квашнина — Самарина и т. п.). В Германии в начале XVII в. продолжается собирание и издание шванков, в которых заметно усиливается элемент бытописательства. Процесс этот оказал ощутимое влияние на развитие жанров рассказа и романа, и в частности на творчество Гриммельсгаузена. В XVII в. появляются и первые в Европе сборники народных сказок: «Пентамерон» итальянского писателя Базиле, «Сказки» известного французского литератора и критика Перро. Ни книга Базиле, ни сборник Перро не были простой записью фольклорных произведений. Базиле перелагал и обрабатывал сказки в духе художественных традиций итальянского барокко, а Перро в соответствии с прециозными эстетическими вкусами. Процесс сближения так называемой высокой литературы с живительными фольклорными источниками наблюдается и в поэмах Зрини и Гундулича. Широкое использование мотивов, почерпнутых из народной поэзии, сочетается здесь с творческим развитием художественных тенденций барокко.

Интересно отметить, что процессы взаимодействия литературы и фольклора в XVII в. на Западе и на Востоке во многом сходны. Подобно Перро и Базиле, Пу Сун — лин в Китае фактически поднимает сказку до уровня «высокой» изящной словесности. И в Германии, и в Китае наряду с изданием сборников народных анекдотов отдельные авторы в своем творчестве сами стремятся использовать традиции и формы народной сатиры и юмора.

Народная стихия воздействует не только на повествовательные жанры литературы, но и на драматургию. Так, Мольер, например, создавая комедию общенационального звучания, использует и развивает традиции народного фарса. Его младший японский современник Тикамацу Мондзаэмон пишет литературные драмы глубокого философского содержания в традициях народного кукольного театра. XVII век, эпоха бурных общественных коллизий и переломов, не случайно является временем расцвета драматургии в наиболее развитых литературах мира. Об этом особенно ярко свидетельствуют ее выдающиеся достижения во Франции, Испании, Англии, Голландии, Германии, Китае, Японии. Драматургическое начало проникает в XVII в. и в повествовательные жанры, например в новеллу или басню. У ряда народов, например у украинцев, белорусов, русских, именно в эту эпоху зарождается литературная драма.

Расцвет театра в XVII в. влечет за собой усиленное внимание к разработке вопросов теории драматургического искусства. На Западе это находит свое выражение прежде всего в деятельности представителей классицистического направления или писателей, так или иначе испытавших на себе влияние классицизма (Корнеля, д’Обиньяка, Буало, Драйдена и др.). Драматург и прозаик Ли Юй (Ли Ли — вэн) разрабатывает теорию китайского сценического искусства и драмы. Порой одни и те же проблемы в этой области почти одновременно занимают драматургов на разных концах Евразийского материка. Так, скажем, проблемы вымышленного героя и правдоподобия изображаемых событий в равной мере были важны и для Корнеля во Франции, и для Кун Шан — жэня в Китае, и для Тикамацу в Японии.

XVII век отмечен обострением интереса писателей к внутреннему миру героя, углублением мастерства психологического анализа; это прослеживается во многих литературах, хотя и в стадиально различных формах. Литературы Западной Европы развивают тенденции, наметившиеся еще в эпоху Ренессанса, с характерной для последней гуманистической направленностью. Новое проявляется прежде всего в выдвижении на первый план общественной обусловленности человеческой личности и ее поведения. Важнейшую роль и в литературе классицизма, и в литературе барокко играет изображение силы человеческого духа, способности человека преодолевать самого себя, находя во внутреннем мире оплот, позволяющий сохранять стойкость, верность идеалам в самых страшных жизненных испытаниях, не давать себя сломить насилию и физическим страданиям.

Активизация личностного начала в русской литературе связана с постепенным преодолением традиционного средневекового мировоззрения. Самый яркий пример тому — личность Аввакума и исключительное по силе отображение пережитой им душевной драмы в его собственном жизнеописании.

На Дальнем Востоке в известной мере аналогичные тенденции связаны с усиливающейся реакцией на неоконфуцианство, которое всячески подавляло индивидуальное начало. Для китайской, корейской, японской литературы этого времени показателен интерес прозаиков и драматургов к изображению эмоционального мира человека, могущества его страстей и силы чувственных влечений (роман Ли Ли — вэна «Подстилка из плоти», новеллы и повести Ихара Сайкаку, особенно его «Женщина, несравненная в любовной страсти», роман корейского писателя Ким Манджуна «Облачный сон девяти», драмы Тан Сянь — цзу, Кун Шан — жэня, Тикамацу). Здесь обнаруживается определенное типологическое сходство с западноевропейской новеллистикой эпохи Ренессанса. Изображение свободы нравов сочеталось, однако, с типичным для буддизма утверждением суетности, бренности бытия, никчемности поисков земных радостей в дидактических концовках произведений.

В XVII в. создаются значительные эстетические ценности и в области поэзии. Стимулом для написания таких выдающихся произведений, как «Потерянный рай» Мильтона, как упоминавшиеся уже эпические поэмы Гундулича, Зрини и Потоцкого, как лирика Грифиуса или китайского мыслителя и поэта Гу Янь-у, были мощные общественные потрясения эпохи. Знаменательные изменения претерпевает и сам жанр героической поэмы. Так, Мильтон, например, синтезирует в своей поэме элементы эпоса, драмы и лирики.

Проникновенное отображение душевных конфликтов, вызванных кризисом ренессансных идеалов, их столкновением с враждебной действительностью, мы находим в лирике Донна, Гонгоры, Флеминга и Теофиля де Вио. Трагические события и общественные бедствия, связанные с Тридцатилетней войной, порождают волну мистических настроений, отразившихся в немецкой поэзии середины века. Мистические мотивы (но в данном случае это выражение традиционных форм художественного сознания) пронизывают индийскую лирику бхакти или суфийскую поэзию на Яве. Буддийско — даосское отношение к природе, преисполненное созерцательности, находит свое тонкое поэтическое воплощение в корейской, вьетнамской, китайской лирике. Особой выразительности достигает дальневосточная поэзия XVII в. в трехстишиях великого японского лирика Басё.

Литературная карта мира в XVII в. очень пестра: она включает регионы вроде Западной и Центральной Европы или Дальнего Востока, значительно ушедшие вперед в своем эстетическом развитии; регионы, в которых привнесенные европейцами литературные традиции лишь начинают вступать во взаимодействие с местным народным искусством, как, скажем, в Латинской Америке; регионы, где осуществляется сложный переход от средневековых к новым формам художественного сознания, например, у восточных славян; страны Ближнего и Среднего Востока, уже пережившие пору блестящего расцвета культуры и находящиеся в XVII в. в состоянии определенного упадка; и наконец, районы Центральной Азии, например Тибет, где литературы носят еще целиком средневековый характер.

Основные потоки литературных влияний XVII столетия распространяются по преимуществу с Запада на Восток. Художественные методы классицизма и барокко, широко представленные в литературе Западной Европы, воздействуют на самобытную художественную культуру Центральной, Юго — Восточной, а отчасти и Восточной Европы. Стилевые традиции персидской литературы служат предпосылкой формирования особой, своеобразной поэтической манеры в Индии. В свою очередь, влияние индийской культуры прослеживается в тибетской литературе и через ее посредство — у монголов. Воздействие ислама заметно сказывается в литературе Индонезийского архипелага и Малакки. Китайцы, японцы, корейцы, вьетнамцы в XVII в. впервые знакомятся с культурой Западной Европы. Характер и направление этих исторически сложившихся связей и определили последовательность, в которой расположен материал в томе.

Раздел I. Литература Западной Европы XVII века

Введение

Виппер Ю. Б.

«XVII век» — это, как правило, не календарное понятие, обозначающее столетие в развитии западноевропейских литератур с 1600 по 1700 г., а определение самостоятельной эпохи, обладающей, однако, в разных странах различными хронологическими рубежами. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно окинуть взором литературную панораму Западной Европы в XVII столетии. Совершенно очевидно, что такие писатели, как Мильтон, Драйден, Бетлер, Бэньян в Англии, как Опиц, Мошерош, Грифиус и Гриммельсгаузен в Германии, Гонгора, Кеведо, Гевара, Кальдерон и Грасиан в Испании, как французские классицисты Корнель и Расин, Мольер и Лафонтен, Ларошфуко и Лабрюйер, как Марино, Кьябрера или Базиле в Италии, Бредеро и Вондел в Голландии, не могут быть отнесены ни к литературе Возрождения, ни к литературе Просвещения. Их творчество представляет собой качественно своеобразный, преисполненный внутренних противоречий и весьма драматичный этап в развитии западноевропейской литературы.