Чтение онлайн

Линхарт был сторонником реформ Иосифа II, но вместе с тем он выступал против политики германизации, которую начали интенсивно проводить власти в это время. Он опубликовал на немецком языке труд по истории словенцев «Опыт истории Крайны и других южнославянских областей Австрии», в котором впервые выдвинул идею австрославизма (т. е. превращения Австрийской империи в славянское государство). В своей истории он показал, что славяне, живущие в Крайне, Штирии и Каринтии, являются единым народом. Эти идеи словенского просветителя сыграли большую роль в формировании национального и политического сознания словенской интеллигенции. Сочувственно отнесся Линхарт и к Французской революции.

Линхарт написал две пьесы на словенском языке, представлявшие собою переделки двух комедий — «Сельской мельницы» немецкого писателя Й. Рихтера и «Женитьбы Фигаро» французского драматурга Бомарше. В словенском варианте пьесы назывались «Старостина Мицка» и «Матичек женится». Действие комедий перенесено в словенские земли, а немецкие и французские крестьяне получили словенские имена. Автор не только сохранил, но и усилил антифеодальное звучание пьес, ввел в них мотивы протеста против национального гнета.

В 1786 г. в Любляне при активном участии Линхарта было создано Общество друзей театра, ставившее немецкие пьесы. В декабре 1789 г. его членами была сыграна на сцене «Старостина Мицка». Это было первое представление словенской пьесы в театре. Линхарт стал родоначальником демократических традиций в словенской литературе.

Валентин Водник по праву считается первым словенским поэтом. Первые свои стихи он поместил в «Альманахе прекрасных искусств». По форме и содержанию они были близки сочинениям Дева. Большое влияние на творчество Водника оказала его встреча и дружба с Цойсом. Прекрасный знаток античной и современной литературы, Цойс в письмах к поэту призывал его повышать культуру языка и совершенствовать форму стиха, следить за его музыкальностью. Он советовал Воднику писать в национальном духе, учитывая одновременно и европейских поэтов, из которых особое внимание обращал на Оссиана. В своих стихах Водник широко использовал ритмы «поскочниц», словенских плясовых песен, делал попытки ввести в словенскую поэзию итальянский классический стих. Он писал оды, басни, эпиграммы, загадки, легкие шутливые стихи в духе Анакреонта. Водник прославлял в своих произведениях труд крестьянина, природу родной земли, в них были сильны патриотические и сатирические мотивы. В частности, в известном стихотворении «Немецкий конь и краинская кляча» поэт выражал протест против иноземного засилья. В 1806 г. вышел сборник Водника «Поэтический опыт», ставший одной из вершин словенской литературы того времени. В оде «Иллирия возрожденная» (1811) словенский поэт приветствовал политику Наполеона в Иллирийских провинциях. Сотрудничество Водника с французскими властями не было ему прощено в период меттерниховского режима, и его новый сборник стихотворений так и не увидел света при жизни поэта.

Много сделал Водник для просвещения словенцев. В 1797–1800 гг. он редактировал первую словенскую газету, «Люблянске новице», был автором большинства ее статей и заметок. В газете освещалась внутренняя жизнь Крайны и всей Австрийской монархии, развитие экономики, политические события за рубежом; публиковались разнообразные стихи, юмористические рассказы, афоризмы. Водник написал и две статьи, посвященные русскому языку и русским. В них он ознакомил читателей с народом, войска которого под руководством Суворова проходили в это время через словенские земли. Водник не только указывал на этническую и языковую близость словенцев к русским, но и призывал своих соотечественников учиться у них беречь свой язык и защищать родину. В 1795–1806 гг. Водник издавал «Сельский календарь» (сначала «Большой», затем «Малый», в котором давались необходимые сведения по сельскому хозяйству, метеорологии, содержался перечень ярмарок и т. д. Водник был не только первым словенским национальным поэтом, но и первым журналистом.

Большую роль сыграл Водник и в развитии словенской школы, особенно после образования Иллирийских провинций, когда словенский язык стал языком обучения в начальных школах. В это время он был директором люблянской гимназии и написал несколько словенских учебников, в том числе грамматику, первую, изданную на словенском языке. До этого и в течение нескольких десятилетий после выхода в свет труда Водника словенские грамматики издавались на немецком языке.

Как можно видеть, словенская литература в XVIII в. развивалась неравномерно. Были созданы первые драматические произведения, но совершенно отсутствовала художественная проза. Наиболее полное развитие из всех литературных жанров получила словенская поэзия, что дало возможность уже в последующий период появиться словенскому гению, замечательному поэту Франце Ксаверию Прешерну.

Так же как хорватская и сербская, словенская литература в XVIII в. находилась в процессе становления. Складывавшиеся в различных условиях, фактически разрозненные литературы этих трех славянских народов несли в себе, однако, родственные черты, связанные с общими задачами исторического развития, освобождения от иноземного владычества, турецкого и австрийского. Каждая из них должна была прежде всего создать на основе народного свой литературный язык, чтобы помочь выработать национальное самосознание и создать национальную литературу.

Как показали события начала XIX в. — народно — освободительное движение и культурно — национальное Возрождение в Сербии, Хорватии и Словении, литература трех стран сумела в XVIII столетии поднять на необходимую для этого новую ступень гражданственно — национальное и художественное сознание своих народов.

Глава 9. Греческая литература

Т. П. Чернышова

XVIII век в Греции падает на середину того черного 150-летия (1669–1821), когда большая часть страны входила в состав Оттоманской империи. Феодальное чужеземное иго — инокультурное, иноверное — тормозило развитие национальной экономики и всей национальной культуры.

В литературе с византийского периода сохранялись две линии развития, долгое время не пересекавшиеся, не взаимодействовавшие. Первая — это фольклор, преимущественно крестьянский (в XVIII в. 97 % населения Греции было сельским). Вторая — ученая, богословская и назидательная, агиографическая и гимнографическая — продолжала такие же традиции византийской литературы. В фольклоре бытовали прежде всего византийские народные песни (акритские, т. е. богатырские), которые определяли характер и вновь создаваемых.

Существенным для всей жизни Греции того времени было клефтское движение. Крестьяне, недовольные притеснениями турецких властей и выслуживавшихся перед ними греческих богачей, бросали хозяйство и с оружием в руках уходили в горы. Этих бунтарей называли клефтами (букв. — ворами). Уместно вспомнить, что Разин и Пугачев тоже были «ворами» по официальной терминологии. Число клефтов в течение XVIII в. неуклонно возрастало. Они основывали целые села. К концу века многие районы полностью контролировались клефтами (Мани на Пелопоннесе, Сули в Эпире). Высокая Порта организовывала против них кровавые экспедиции, но не могла справиться с этим народным движением. Район Мани даже добился официальной автономии.

Жизнь клефтов, их подвиги и героическая гибель составляют содержание клефтских песен, основного жанра греческого фольклора XVIII в. Их настроение, форма, художественные особенности, продолжающие традиции акритских песен, заметно повлияли на последующее развитие новогреческой литературы. В рассматриваемый период народные песни существовали только в устной форме. Сначала их собирали иностранные ученые. Первый такой сборник в двух томах, составленный Клодом Фориэлем, вышел в Париже в 1824–1825 гг.

К народному творчеству близки имевшие широкое хождение в тогдашней Греции пророчества. В них выражалась народная вера в освобождение от турецкого ига при поддержке «белокурого племени» — русских. Надежды подкреплялись определенными акциями русского правительства. Еще в начале века Петр I уверял порабощенных христиан, что они избавятся от турецкого владычества при помощи русского оружия. По свидетельству современников, портреты Петра I, которого называли «монархом россиян и греков», можно было видеть среди икон почти в любом греческом доме. В 1750 г. монах Феоклит Полиид выпустил книгу известных ранее и новых, его собственных, пророчеств — «Агафангел», где говорилось об освободительной миссии России. Эти пророчества перекликались и с народной песней: «Этой весной, райя, райя, // придет московит, райя, райя, // пойдет на турок войной…».