Чтение онлайн

Стихотворный размер поэмы «Риэмке» не классический литературный, а так называемый «театральный» (бат лкхаон), связанный с музыкальными ритмами. Поэтому поэму следует рассматривать как драматическое произведение, поскольку «театральные» размеры рассчитаны не на читателя, а на слушателя. Поэтический текст такого произведения органически связан с мелодией, зависимой в большой степени от индивидуальной трактовки исполнителя — импровизатора. «Театральные» размеры могут быть представлены общим собирательным понятием «бат поль» (поль — говорить, рассказывать), условно переводимым как «музыкальный размер». Форма бат поль напоминает классический литературный размер, но необычайно подвижна по структуре — фактор, необходимый при импровизированных представлениях на сцене.

В театральной обработке дошли до нас и тексты некоторых стихотворных романов, как правило анонимные. Театральное искусство всегда играло важную роль в культурной жизни кхмеров. Помимо знаменитого придворного балета, в стране существовало много разнообразных театральных форм, особенно форм народного театра, традиция которых уходит корнями в далекое прошлое. Они различались тематикой и спецификой исполнения (пение, речитатив, мимический танец и пр.). Кроме популярных бродячих трупп, в деревнях часто создавались театральные труппы, выступавшие по праздникам или в честь торжественных событий. Тексты воспроизводились по памяти и нередко служили лишь основой для импровизации. Очевидно, некоторые из них впоследствии были записаны. Эти записи явились одним из источников возникновения кхмерского стихотворного романа. Вероятно, влиянию устной народной традиции роман в значительной степени обязан своим определенным критическим отношением к идеалу правителя в образе бодхисаттвы, стремлением приблизиться к реальной жизни.

XVIII в. иногда называют веком кхмеризации, поскольку именно в это время кхмерский язык утверждается как основной литературный язык Кампучии. На кхмерском языке сделаны надписи на стенах Ангкор Вата, XVII–XVIII вв., собранные французским ученым Е. Эмонье в единый сборник под названием «Современные надписи Ангкор Вата» («современные» в отличие от «древних», т. е. более ранних надписей на старокхмерском языке, найденных в Ангкоре). Авторы «Современных надписей Ангкор Вата» (по — видимому, удалившиеся от мира буддийские монахи) стремились донести до потомков рассказ о благородных деяниях своих высокопоставленных современников.

Надписи дают богатейшие сведения о духовной жизни, системе ценностей и строе мыслей кампучийцев того периода. Всего надписей сорок, они различного объема, почти все датированы — факт, делающий их весьма ценным документом для сравнительной датировки других средневековых рукописей. Почти все надписи прозаические. Исключение составляет наибольшая по объему и представляющая особый интерес для филологов «Великая надпись Ангкора» (название Е. Эмонье), выполненная в стихах с использованием трех литературных размеров. Это первая датированная стихотворная надпись на кхмерском языке. Она сделана в 1701 г. Тьей Ноном, придворным короля Тхоммориэтьиа. Надпись автобиографична, в ней автор рассказывает о пожалованных ему титулах, о своей семье, о жизни в данном рождении, о пожеланиях на будущую жизнь. В этом единственном известном нам произведении Тьей Нона видно мастерство автора, сумевшего донести до читателя живое человеческое страдание. Благодаря тематике — обращение к конкретной человеческой судьбе — «Великую надпись Ангкора» можно считать преддверием литературы последующей эпохи.

В XVIII в. по — прежнему популярен жанр наставлений — тьбап (значение термина эволюционировало от «литературного сочинения» до понятия «закон», «правило поведения)», сформировавшийся в предыдущем столетии). Он включает стихотворные произведения различного объема, создававшиеся, видимо, монахами в буддийских монастырях — в то время, наряду с королевским двором, центрах общественной и литературной жизни. В монастырях получали образование дети из окрестных местностей, для которых тьбап служили пособием по овладению основами социальной и религиозной морали, а также источником необходимых сведений по ведению хозяйства и пр. Считается, что этот жанр не кхмерского происхождения. Ряд литературоведов возводят его к индийским афоризмам (субхашита), отмечается также заметная связь тьбап с «Артхашастрой», древнеиндийским трактатом о политике, экономике и управлении государством. В Кампучии субхашита получили широкое распространение (как ни в одной из сопредельных с Индией стран) и способствовали возникновению своеобразного национального жанра, который лишь отдельными чертами напоминает своего предполагаемого индийского предка. Как неоднократно подчеркивается в текстах тьбап, цель их — донести до современников опыт и учения предков, сохранить традицию. Они пестрят афоризмами, пословицами и поговорками. Знание тьбап считалось необходимым для всех образованных членов общества, они заучивались наизусть и передавались из поколения в поколение практически без изменений. Классические и наиболее популярные в Кампучии тьбап под общим названием «Старые поучения» («Тьбап тьах») были созданы в XVII в. В XVIII в. появляются серии тьбап под собирательным названием «Новые поучения» («Тьбап тхмей»). Они довольно многочисленны и, как правило, повторяют темы «Старых поучений», пополняя их подробными комментариями. Часто под одним и тем же названием (например, «Тьбап срей» — «Поучения для девочек», «Тьбап прох» — «Поучения для мальчиков» и пр.) существует несколько различных текстов. В «Новых поучениях» по сравнению со «Старыми» заметно перенесение акцента с религиозной морали на светскую, на поведение человека в обществе того времени. Например, «Поучения для девочек», по мнению кхмерского литературоведа С. Пэу, отражают процесс определенного отхода от традиции, утверждавшей довольно свободное и почетное положение женщины в кхмерском обществе.

В конце XVIII в. появляются первые произведения видного кхмерского поэта, замечательного мастера стиха Окня Кхлеанг Нонга, сановника и хрониста королевского двора, воспитателя принцев Анг Снгуона и Анг Дуонга. Время и место его рождения неизвестны. Он получил образование в Сиаме, затем вернулся в Кампучию и при нескольких правителях играл важную роль в политической и административной жизни страны. Творчество Нонга конца XVIII в. отражает общую картину литературной жизни страны того периода. Им было созданы в это время «Афористические поучения» («Тьбан сопхиасыт», 1790); написанный на один из сюжетов «50 джатк» стихотворный роман «Совершенство мудрости» («Понняса Сереса» 1797), а также роман «Выбор пути» («Лоуканайапака», 1794), основой которого послужила «Махасутха — джатака» из канонических «10 джатак». Герой этого романа — бодхисаттва — из десяти традиционных буддийских совершенств ищет и находит для себя высшее — мудрость Откликаясь на трудную политическую ситуацию в стране, Нонг призывает к мудрости и гибкости в управлении государством, в этом он видит путь к спасению нации. Но наиболее значительные и интересные произведения созданы им в первой половине XIX в.

В кхмерской литературе XVIII в. наметились тенденции к отходу от канонов классического Средневековья, получившие развитие в начале следующего столетия и реализованные в середине XIX в. в литературе Нового времени.

Глава 7. Литературы Индонезийского архипелага и Малакки

Б. Б. Парникель

Некоторые общие тенденции

XVIII век был веком усиливавшегося обособления Нусантары (культурный регион, охватывающий Индонезийский архипелаг и Малаккский полуостров) от внешнего мира, и в первую очередь от мусульманской Индии и Ближнего Востока, игравших главную роль в процессе ее культурного формирования в XV–XVII вв. Это усиление культурной изоляции было связано с экспансией нидерландской Объединенной Ост — Индской компании, боровшейся за монополию в торговле пряностями. Эта борьба толкала чиновников Компании к расширению контролируемых ею территорий в Нусантаре, однако к исходу XVIII в. из всех Больших Зондских островов Компании удалось подчинить только Яву, где их основной некогда соперник — государство Матарам, вконец обескровленное «третьей войной за престолонаследие», распалось на две части: Суракарту и Джокьякарту.

Народы Нусантары — одни в большей, другие в меньшей степени — ощутили, как мир их дрогнул, стал уже и теснее. Меньше всего переменилась, пожалуй, жизнь сельской общины. Зато ощутила пределы своих возможностей местная аристократия с ее политическими амбициями: яванские войны и неудачная попытка бугийских князей установить, опираясь на свои дружины, контроль над берегами Малаккского пролива еще раз показали, что голландцы будут решительно противиться всякой попытке любого индонезийского государства изменить status quo или добиться гегемонии в том или ином районе. Заметно сузилось и поле деятельности поредевшего местного купечества, в первую очередь яванского.

В связи с общей ситуацией уже к концу XVII в. в Нусантаре замедляется процесс исламизации (официально ислам утвердился к этому времени почти на всей Яве, на большей части Суматры, полуострова Малакки и Южного Сулавеси и в прибрежных районах большинства остальных островов Индонезии, а население глубинных районов большинства островов исповедовало культы, в которых сочетались черты политеизма, культа предков, анимизма и т. д.). В то же время активность христианских миссионеров в Индонезии в XVIII в. была сравнительно невелика, так как руководство Объединенной Ост — Индской компании, стараясь избежать лишних трений с местным населением, намеренно сдерживало рвение миссионеров на Яве. Что же касается служащих Компании, они сами заимствовали многие внешние формы индонезийской культуры, и их быт в известной мере стал напоминать образ жизни яванского дворянства.

В политическом и экономическом отношении ущемленные, в культурном отношении предоставленные самим себе, народы Нусантары замыкаются в собственных пределах, обращаются к своим древним традициям, осмысливают и пересматривают накопленные ими за предшествующие столетия культурные ценности. Так, именно в это время, по мнению исследователей, возникло «благороднейшее проявление яванского художественного гения» — знаменитая среднеяванская школа батика, рисунка по ткани, воспроизводящего многообразные формы народного орнамента или сцены из представлений любимого детища индуяванской культуры — кукольно — теневого театра (ваянг пурво). Оживление местных культур идет рука об руку с активизацией местных литературных языков, до известной степени теснящих письменный малайский язык, который в XVI–XVII вв. становился универсальным средством выражения религиозной мысли и литературного вымысла во всей Нусантаре.

Балийский культурный круг (острова Бали и Ломбок)

Если некоторое обособление индонезийских культур как друг от друга, так и от внешних влияний было характерной чертой XVIII столетия, то балийская культура оказалась в этой ситуации уже в XVII в., когда балийцы, сохранив в массе своей верность «индубалийской религии», в известной мере противопоставили себя принявшим ислам народам Индонезии. Основным литературным ориентиром для балийцев по — прежнему оставалась занесенная туда главным образом в XIV в. древнеяванская литература. Не ограничиваясь подстрочными переводами древнеяванских поэм и популярной практикой их импровизированного парафраза с листа, балийцы начиная с XVII в. все более интенсивно осваивают находящиеся у них в обращении яванские материалы. Произведения яванской литературы перерабатываются, язык их под влиянием родственного балийского языка трансформируется, и в результате возникает своеобразная балийско — яванская литература, которую можно сравнить с литературой на итало — французском наречии, распространенном в Северной Италии в XI–XIII вв. Литература эта в XVIII в. развивается преимущественно при дворе государей Клунгкунга, почитавшихся верховными властителями Бали. Здесь же продолжает развиваться умолкшая было в XIV–XVI вв. литература на балийском языке, которая, однако, испытывала такое значительное влияние балийско — яванской литературы, что провести между ними грань порою представляется невозможным.