Чтение онлайн

С Ирландией связана вся система поэтических образов. Традиционные имена, которыми в любовной лирике XVI, а отчасти и XVII в. поэты наделяли своих возлюбленных, стали теперь синонимами Ирландии. Поэты обращались к Ирландии как к своей возлюбленной. Характерно, что еще на рубеже XVII–XVIII вв. в стихотворении Э. О’Райена «Эдмунд с высокого холма» поэт — воин, преследуемый англичанами после поражения на реке Бойн, в надежде на спасение стучит в дверь к своей возлюбленной, т. е. самой Ирландии, которая также гонима и ничем не в силах ему помочь. Ирландию называли «Темная Роза», «Мэгги Ледир», «Кэтлин Ни Холиен» и многими другими именами. Последнее имя становится синонимом Ирландии, — начиная со стихотворения У. Хеффернана «Кэтлин Ни Холиен» (70-е годы), оно проходит затем через литературу XIX и XX вв. В форме прозрачной аллегории высказывалась надежда на близкие перемены, когда ирландцы с оружием в руках освободят свою возлюбленную королеву Ирландию.

Оуэн Р. О’Сулливен (1748–1784) наиболее полно выразил настроения разоряемых лендлордами широких крестьянских масс, запечатлел их образ жизни, национальное и религиозное самосознание. Значение его для Ирландии обычно сравнивают со значением Бернса для Шотландии. О’Сулливен жил в то время, когда замкнутой касты бардов уже не существовало. Он уже не был связан с феодальными дворами, его жизнь протекала в бедной крестьянской среде. Поэт по профессии, также прошедший обучение в специальной школе, он бродил по дорогам Манстера в поисках случайного заработка. Летом он батрачил, зимой открывал подпольную ирландскую школу. Профессия бродячего учителя — просветителя была знакома многим ирландским поэтам, героические усилия которых были направлены на сохранение национального языка.

О бедственном положении поэта говорит О’Сулливен в стихотворении «Жнец»:

Грущу я вовсе не о том,

Что я хожу из дома в дом

И добываю хлеб серпом,

Что я и бос и гол,

О том печалюсь, что мудрец

Или прославленный певец,

Пленивший тысячи сердец

В прекрасной Инишфол,

Еды и крова лишены

И подаяньем жить должны…

(Здесь и далее перевод Д. Орловской)

В лирических стихотворениях О’Сулливена, обычно адресованных приятелям, появляется образ поэта — труженика: он батрачит во время сбора урожая, он косарь, пахарь, поэт с лопатой в руках («Кузнецу, которому я отдал чинить лопату»). Личная тема выходит на первый план в стихотворениях, составляющих цикл «Исповедь», в которых поэт с большой откровенностью говорит о своих человеческих слабостях.

В творчестве О’Сулливена получает развитие сатирический жанр. Защищая крестьян, он пишет «Песни против пиратов» — злые эпиграммы на так называемых посредников (земельных агентов, спекулировавших землей). В смелых сатирах на церковников он высказывает пожелание умереть без их помощи, лицемерным поминкам он предпочитает веселые проводы своих собутыльников.

Сатирические мотивы с большой силой прозвучали в поэме современника О’Сулливена Брайена Мерримена (1749–1803) «Полночный суд» (1780). Поэма написана в традиционном жанре «эшлинг», который здесь, однако, явно пародируется. Не даму Ирландию, прекрасную и скорбящую, встречает поэт, а рассерженную женщину, которая ведет его на суд своих разгневанных сестер, — председательница этого фантастического суда выслушивает жалобы незамужних женщин Эрин. За пародийной оболочкой скрывается критика существующих порядков, обрекающих ирландцев на страдания. Суду грабителей, которому подвластны ирландцы в реальной действительности, противопоставляется фантастический суд, в котором закон диктуется чувством гуманности и справедливости.

Как смеешь, лодырь, валяться тут,

Когда на холме заседает суд?

Не грязный и мерзостный суд воров,

Что грабят нищих, сирот и вдов,

А суд обездоленных дев и жен

И тех, кто в хижинах был рожден…

В речи сопровождающей поэта женщины рисуется картина ирландской действительности:

Пустуют амбары у наших крестьян,

И вместо пшеницы растет бурьян.

И жадные банды наемных солдат

Еду отнимают у наших ребят.

Обвинителями на суде выступают женщины, оставшиеся без мужей. Они требуют, чтобы всех мужчин, в том числе и священников, заставили жениться, тогда не будет одиноких женщин и незаконных детей. Комичность ситуации усугубляется смертельным страхом самого поэта, который неожиданно попадает в положение обвиняемого. Со свойственным ирландцам остроумием Мерримен со всей серьезностью вникает в подробности заведомо абсурдных предложений. Он использует тот же прием, который блестяще разработал Свифт в «Скромном предложении», а двумя столетиями позже — Джон Синг в пьесе «Герой». Комичность ситуации, выбранной Меррименом, не снижает гневного пафоса, направленного против тех, кто обрекает крестьян на нечеловеческие условия жизни. Он звучит с одинаковой силой в речах обвинителей и обвиняемых. Ненависть к буржуазной цивилизации выразилась и в руссоистских мотивах в творчестве Мерримена. В поэме «Полночный суд» любовь как естественное влечение противопоставляется браку по расчету.

О’Сулливен был одним из первых крупных ирландских поэтов, который писал не только на ирландском языке, но и на английском. С конца XVIII в. английский язык все более становится языком ирландской нации, ирландской литературы. В 80-е годы начали появляться переводы ирландской поэзии на английский язык (Ч. Уилсон «Избранные ирландские стихотворения», 1782; Дж. Уокер «Исторические памятники ирландских бардов», 1786; Ш. Брук «Реликвии ирландской поэзии», 1789).

На английском языке писали ирландские поэты и публицисты, связанные с национально — освободительным движением «Объединенных ирландцев», близким идеям Французской революции (Т. Дермоди, У. Дреннан, Дж. Орр). Картина революционной Европы запечатлена в «Автобиографии» и «Дневниках» Уолфа Тона (1763–1798). Со страниц «Автобиографии» встает выдающаяся личность автора, политика и мыслителя. Опираясь в своей борьбе на третье сословие, Тон подчеркивает различие между «имущими людьми», готовыми в любой момент изменить освободительным идеям, и «людьми неимущими», которые представляют «многочисленный и заслуживающий уважение класс общества». Читателю открывается не только насыщенная событиями общественная жизнь увлеченного молодого патриота, но и его частная, семейная жизнь, описанная с замечательным юмором.

Таким образом, от якобитских мотивов первой половины века ирландская литература перешла к участию в идейной подготовке взрыва национально — освободительного движения, происшедшего в 1798 г.

Глава 3. Французская литература

Французская литература в первой половине XVIII в

Михайлов А. Д.

В первые десятилетия XVIII столетия французская литература развивается в новой общественной и политической обстановке. На смену последнему пятнадцатилетию царствования Людовика XIV приходит период Регентства, период, когда французский феодализм еще яснее обнаруживает свою несостоятельность и обреченность. Как писал Пушкин об этом времени, «алчность к деньгам соединилась с жаждою наслаждений и рассеянности; имения исчезали; нравственность гибла; французы смеялись и рассчитывали, и государство распадалось под игривые припевы сатирических водевилей».

Впрочем, кризисные черты в развитии французской культуры возникают уже в конце XVII в., после отмены правительством Людовика XIV Нантского эдикта (1685). Реакционный характер абсолютизма особенно явственно проявился в ходе так называемой «войны за испанское наследство» (1701–1714), вызвавшей дальнейшее обнищание народа и рост общественного недовольства, одной из кульминационных точек которого явилось так называемое «восстание камизаров» — бунт крестьянско — плебейской бедноты на юге Франции (1703–1704). Местные парламенты вели непрерывную борьбу с абсолютной королевской властью, что отразилось в многочисленных «записках», трактатах и памфлетах, оказавших немалое воздействие на формирование политических доктрин просветителей.

На изменение общественного сознания и подготовку просветительского движения, помимо внутренних причин, повлияли социальные процессы и сдвиги, а также политические теории в соседних странах, прежде всего в Англии, государственное устройство и передовая философская мысль которой вызывали пристальное внимание на континенте.

Одной из самых привлекательных для молодых французских просветителей оказалась политическая и философская система Джона Локка. Так, несомненный интерес и сочувствие вызвала локковская теория буржуазно — конституционного государства, его полемика с апологетами феодально — теократической концепции государства и взгляды на первобытное состояние человека как на состояние равенства и свободы. Эти идеи Локка были глубоко восприняты деятелями раннего французского Просвещения. Особенно плодотворно они были разработаны Монтескье в его трактате «О духе законов», а во второй половине века — Руссо в «Общественном договоре»; впрочем, обе эти замечательные книги не ограничивались развитием идей английского мыслителя. Несомненно воздействие политических взглядов Локка и на формирование мировоззрения молодого Вольтера. Не меньшее значение для раннего французского просветительства имел деизм Локка и его сенсуалистская теория познания. Под знаком деизма развивалась вся передовая французская философия XVIII в. Деизм Локка был воспринят во Франции не буквально; он был осложнен и углублен скептицизмом Пьера Бейля, чьи сочинения оказывали мощное воздействие на развитие общественных идей.